Жена президента - Ребекка Уинтерз

— Мистер Уэйнрайт не одобряет, когда его гости работают на кухне.

— Это ерунда. — Стефани не сдвинулась с места, отказываясь уходить. — Он вытаскивает мой автомобиль из канавы, а вы несколько минут назад приготовили мне поесть. Должна же и я чем-то вам отплатить.

Марва покачала головой.

— Ему это вряд ли понравится.

«А если мне этого хочется?» — так и хотелось сказать Стефани, но она удержала себя.

Обе женщины повернули головы, когда в дверном проеме появится Гейб. Он катил за собой кровать на скрипучих колесиках. Он уже приготовил простыни и шерстяное одеяло, но Стефани едва ли это заметила.

Она не могла оторвать глаз от него самого.

Он всегда превосходно выглядел и в смокинге, и в дорогом шелковом костюме. Но стоило взглянуть на его ноги, обтянутые голубыми джинсами, как ей становилось тяжело дышать — уж слишком мужественный был его облик.

— Тери решила, что ей надо заслужить свой обед!.. — поспешила заявить Марва, пытаясь оправдаться.

Стефани не поняла, как воспринял Гейб слова своей поварихи и домоправительницы: его лицо было наполовину скрыто под ковбойской шляпой. Но ей показалось, что в его глазах мелькнуло недовольство — нет, ей явно не следовало лезть не в свое дело.

Впрочем, радость колли не имела границ. Весело залаяв, собака бросилась к Стефани, улеглась у ее ног и положила морду прямо ей на ботинки. Эта буря собачьих эмоций растопила сердце Стефани.

— Марва?.. Может, пока я буду носить багаж из машины Тери, ты покажешь мисс Джонс комнату, где она будет спать сегодня ночью?

Повариха не выказала особого удовольствия, услышав распоряжение босса.

— А как насчет твоего обеда?..

— Я сам себе что-нибудь приготовлю чуть позже, так что обо мне не беспокойся… Подойди-ка, Кловер.

Собака послушно подбежала к Гейбу.

Вскоре оба исчезли в темноте ночи. Стефани обошла привезенную Гейбом кровать и стала протаскивать ее сквозь двойные стеклянные двери в комнатку за кухней. И снова почувствовала, что раздражает Марву.

Стефани терялась в догадках: из-за чего расстраивается домоправительница? Может быть, из-за того, что Стефани без спроса вторглась в ее владения и нарушила устоявшийся порядок? Или само присутствие гостьи она воспринимала как покушение на ее права?

Меньше всего Стефани хотелось ссориться с Марвой.

Они прошли через французские двери и вернулись в холл. Марва молча указала направо, где была дверь в ванную комнату, затем повернула влево, в тупик, остановилась у двери и холодно поглядела на Стефани.

— Это здесь, — проворчала она. — Мистер Уэйнрайт назвал эту комнату детской, потому что в ней хранится комплект детского белья и стоит белая кроватка — напротив бревенчатой стены. В ней нет окна и освещения. На полу не расстелен ковер.

Единственное, что я могу вам гарантировать, так это то, что здесь чисто и нет тараканов. На прошлой неделе здесь побывала бригада из фирмы «Весенняя очистка домов». Парни прикатили прямо из Калиспелла и навели тут порядок.

— Это просто замечательно! — поспешила заверить ее Стефани.

— Здесь нет вентиляции…

— Не беспокойтесь.

Она открыла щеколду на двери, протолкнула койку внутрь комнатки, процарапав металлическими колесиками скрипучий дощатый пол. Изголовье кровати сразу же уперлось в стену, и Стефани едва удалось закрыть дверь изнутри. Впрочем, теснота ее не беспокоила. Она охотно перенесла бы любые лишения. Теперь, когда она разыскала Гейба, ничего уже не могло случиться. Главное, чтобы он позволил ей остаться с ним.

— Я положила для вас комплект желтых полотенец в ванную комнату. Вам еще что-нибудь нужно?

— Больше ничего. Вы так добры. Спасибо вам, Марва.

— Не за что. Желаю вам приятных снов. Увидимся утром. — И повариха поспешно вышла.

Стефани принялась взбивать подушки и вдруг услышала шаги в холле. Скорее всего, вернулся Гейб. Стефани легко узнала его походку.

Вот он задержался в дверях, облитый со всех сторон ярким светом. Созерцая силуэт на стене, она наслаждалась очертанием его могучих плеч.

— Я… я сожалею, что… тебе пришлось вытаскивать мой автомобиль из канавы. Он сильно поврежден?

— Если не считать нескольких вмятин на бампере, он в общем-то в порядке. Куда принести твои вещи?

— Я… я уже сложила их в холле у стены. — Стефани задыхалась.

Однако Гейб посчитал, что им там не место.

Прежде чем она решилась одобрить очередную переноску вещей, он втащил их внутрь детской и затворил дверь, словно отгородив их обоих кромешной темнотой. Если бы Стефани протянула руку, то смогла бы до него дотронуться.

— А зачем тебе понадобились карточки с текущей регистрацией в Аризоне? — Его низкий, бархатистый голос, казалось, пронизывал ее насквозь.

Вопрос был столь неожиданным, что застиг Стефани врасплох.

— Я не воровала их, если ты это имеешь в виду.

— Я не это имел в виду, — вкрадчиво сказал он.

— Нет… — нервно выпалила она. — Конечно, нет.

Насколько мне известно, твой отец может найти нас, если узнает, что мы уехали…

«Господи, прошу тебя, помоги мне. Ведь если Гейб докопается до правды и узнает о том, что я сказала нашим родителям вчера вечером в ньюпортском яхт-клубе…»

— Я хорошо заплатила детективам, они сделали все, что в их силах. И еще они подготовили нам документы. Так что твоему отцу вряд ли удастся тебя выследить. Если ты чего-то опасаешься, то сможешь укрыться в любом районе Аризоны, и, будь уверен, при необходимости я смогу купить автомобиль в Стерлинге.

— Ты имеешь в виду Коннектикут? — недоверчиво спросил он.

— Да.

— Ну и когда ты успела все это провернуть?..

— Как только ты покинул аэропорт на лимузине, один из детективов, с которым я контактировала, отвез меня туда, и все документы мне выдали на руки. По дороге я платила за бензин и питание в мотелях. Везде, где приходилось регистрироваться, я писала в графе «домашний адрес», что я из Флагстаффа, штат Аризона.

Хотя в запертой изнутри комнате было совершенно темно, Стефани кожей ощутила напряжение, охватившее Гейба, которое постепенно передалось и ей.

— Ты что, аннулировала свое путешествие?..

— Нет, — ее голос задрожал. — Я боялась совершить поступок, который мог вызвать подозрение у твоего отца. Мне ведь известно, что ты потратил на всю эту затею уйму денег… Это все, что я могу тебе сказать… Я… если бы ты позволил мне работать здесь, рядом с тобой, могла бы вообще обойтись без зарплаты. В любом случае все, что я заработаю, пойдет в уплату за тур. Мне, наверно, понадобятся годы, чтобы расплатиться с тобой, но я обещаю, что обязательно рассчитаюсь и отдам тебе все до последнего цента.

«— Забудь о деньгах. Они заботят меня меньше всего, — последовал его раздраженный ответ.