Жена президента - Ребекка Уинтерз

Она метнула на него еще один вопросительный взгляд.

— Я не понимаю…

— У вас хватит смелости вернуться к моему отцу и сказать ему, что вы не сумели меня найти?

Если это была своеобразная проверка, то Стефани знала точно, как на деле доказать свою преданность и какую линию поведения ей избрать. Однако потом она сообразила, что поневоле вторглась в глубоко личное пространство, разделявшее Гейба и его отца. И, вполне вероятно, совершила непростительную ошибку. Если это так, все ее мечты могли оказаться напрасными.

Чувствуя себя совершенно несчастной, она повернулась к катеру.

— Хорошо, я вас не видела, — ответила она, а плечи ее подрагивали от волнения.

И хотя Гейб никак не отреагировал на ее слова, он стал помогать ей; вдвоем они столкнули катер в воду, и тот наконец обрел равновесие, плавно покачиваясь на волнах прибоя. Зайдя в соленую воду по самые бедра, Гейб ждал, пока Стефани не завела мотор и не поплыла назад.

Три недели спустя ей прислали по почте голубой конверт. Гейб приглашал ее на обед. В назначенное время он подъехал к ее дому и, усадив в машину, принялся ее уговаривать, чтобы она согласилась стать его женой, добавив мимоходом, что он «никогда не будет ее любовником»…

— Стефани?..

Низкий мужской голос, который ей так нравился, вернул ее к реальности.

— Да?.. — спросила она, вздохнув.

— Ты в порядке? Ты не ушиблась, когда твой автомобиль съехал в канаву?

— Я… я ничего не повредила, но у меня не проходит головная боль.

— Тебе нужно перекусить. Мы уже почти дома. Он проговорил слово «дома» так просто, буднично.

А почему бы и нет? Гейб, очевидно, приехал сюда как минимум на год. И, разумеется, дом в Ньюпорте едва ли был лучше, чем это ранчо с прислугой из молоденьких горничных, откуда вдобавок можно было периодически наведываться в Провидено ради романтических встреч с матерью Клея.

«Эксплорер» притормозил и остановился возле главного здания, крыша которого была покрыта снегом. Чуть поодаль виднелись соседние постройки.

— Заходи.

Она вдруг поняла, до какой степени устала… Но, прежде чем Стефани открыла дверцу, Гейб обошел автомобиль с другой стороны и помог ей вылезти.

Он подставил ей локоть, чтобы она не поскользнулась. Изнутри послышался заливистый лай.

Вскоре в дверях показалась миловидная женщина средних лет с каштановыми волосами.

— Марва? — позвал Гейб. — У нас посетитель, которому нужно переночевать.

— Пусть Кловер разрешит, а я все устрою. — При упоминании своего имени большая пушистая собака колли стремительно проскользнула мимо поварихи и с удовольствием ткнулась мордой в ладони Гейбу. Вскоре она уже крутилась вокруг Стефани и обнюхивала ее руки.

Повариха засмеялась.

— Так вы, должно быть, Тери. Добро пожаловать на ранчо «Под сенью лиственницы». Я рада вас видеть и рада, что все в порядке.

— А я вам чрезвычайно признательна, Марва.

— Будем надеяться, что ваш автомобиль, мисс Джонс, тоже неплохо поживает, — сухо проворчал Гейб и добавил:

— Не бойтесь, похлопайте ее слегка по морде, и она сразу решит, что вы ее друг.

Стефани и не боялась. Она выросла в доме, где было несколько собак, и она всех их обожала.

Если бы их супружество с Гейбом было обычным, она бы обязательно уговорила его завести породистого пса. Но тогда Стефани почему-то решила, что он не переносит этих животных. Присутствие Кловер убедило ее в обратном.

Но сейчас ее больше беспокоило то, что он обратился к ней как к «мисс Джонс». Они теперь оба исполняли свои роли в какой-то нелепой пьесе, которая началась много лет назад. Как она все это ненавидела! Стефани чувствовала, что Гейб считает часы, которые остались до наступления утра, когда он сможет отправить ее восвояси.

— У тебя такие умные глаза, ты и впрямь красавица, да, девочка? — пробормотала Стефани, пока колли довольно махала хвостом.

— Вы выглядите, словно закадычные друзья, — сказала Марва, наблюдая за ними. — Отдохните немного, а я приготовлю тушеную баранину и пшеничный хлеб.

— Приготовь мне поесть, Марва. Пока еще не очень поздно, я собираюсь вытащить из канавы автомобиль мисс Джонс. Затем я найду для нее кровать. Она может спать этой ночью в детской.

Стефани почувствовала, что ее покидают все, кроме собаки, которая, впрочем, тоже глядела мимо нее на Гейба, словно умоляя его взять ее с собой.

— Кловер!

Собака радостно кинулась к двери, повинуясь голосу хозяина. Легкая дрожь прокатилась по спине Стефани. И она заторопилась в глубь дома.

— Вот здесь, за лестницей, ванная комната для гостей, где вы сможете привести себя в порядок.

Идите за мной. — Если Марва и чувствовала какую-то неловкость, то, надо отдать ей должное, не подавала виду, что незваная гостья доставляет ей столько хлопот.

Старый дом был полностью выложен из бревен.

Планировка его была очень проста: все комнаты сообщались с центральным холлом. Слева от себя Стефани заметила помещение, переоборудованное под кабинет. Справа от нее находилась маленькая уютная гостиная с камином в углу.

Пройдя мимо лестницы, ступеньками которой служили распиленные пополам бревна, она нашла ванную. Позади нее Стефани разглядела пару двойных застекленных дверей — они вели в просторную столовую и кухню. Эта часть дома разожгла ее любопытство: сводчатый потолок и стены в сочетании с окнами создавали впечатление изысканного, геометрически верного дизайна, слегка напоминая современный кафедральный собор.

Очевидно, эта часть здания была реконструирована, чтобы придать помещению более современный вид. Шесть круглых столов были покрыты ярко-красными клеенками, вокруг каждого стола были расставлены стулья, один из которых явно предназначался для воспитателя. Стефани могла лишь вообразить стайку проголодавшихся подростков, нетерпеливо ждущих, когда их накормят.

Она уже чувствовала, что это будет ее любимая комната. Не было сомнений, здесь собирались все, кто жил и трудился на ранчо. Стефани подозревала, что все это убранство придумано Гейбом.

Она, оказывается, так мало знала о Гейбе. За год супружества ему удалось утаить от нее немало секретов.

Почему с тех пор, как он доверил ей составить этот ненавистный брачный контракт, Гейб никогда не посвящал ее в свои планы? Как он не понимал, что она с удовольствием разделила бы с ним любую его идею? Что обязательно помогла бы ему?

— Еще мяса, Тери?

— О… нет, спасибо, Марва. Оно такое вкусное, но я уже сыта.

— Может, еще чашечку чая?

— Нет, пожалуй, тоже не надо…

Она сложила свои тарелки в стопку, поднялась, поставила их в раковину и уже хотела сполоснуть, но Марва удержала ее.