Закрытый регион - Сергей Зверев

Все то время, пока они сидели в укрытии, девушка мужественно молчала. При этом она закусила до крови губу, чтобы уж наверняка не издать ни звука.

— А ты молодец, — похвалил ее Батяня, когда аргентинцы наконец-то ушли. — Вытерпела. Хотя я знаю, как тебе сейчас больно.

— Боль болью, но я ведь понимаю, что должна была держаться, — скромно заметила она на это.

— В любом случае молодец, — повторил похвалу майор. — Раз ты знаешь разговорный вариант здешнего испанского языка, то наверняка поняла все, о чем говорили эти странные типы. Можешь рассказать суть хотя бы в двух словах? Сам-то я основную линию уловил. После Кубы и Венесуэлы испанский язык знаю немного лучше среднего. Но все-таки сомневаюсь, правильно ли понял отдельные моменты из разговора. Слишком уж колоритный у них диалект. Некоторые слова звучали будто размытые.

— Да-да, — кивнула Виктория. — Только это не особенность какого-то диалекта, а просто косноязычие этих мужиков.

Она начала пересказывать содержание разговора Гомеса и Педро. Понятно, что многое вне контекста было ей не совсем понятно. Но в целом картина представала вполне ясная. Контрабандисты, недовольные своими главарями, решили воспользоваться ситуацией, уничтожить их и прикарманить деньги.

Выслушав все это, Батяня призадумался. Вроде ничего такого, что могло бы заинтересовать его, в этом рассказе не было. Да и ради чего вмешиваться в разборки здешней наркомафии? Припрятанные контейнеры эти типы не нашли. Да и не искали. Как и не обшаривали ближайшие окрестности. То есть повода для вступления в бой с ними не было. Не начинать же стрельбу из-за «глока», прихваченного одним из контрабандистов!

— Надо уходить, — сказал Батяня, считая это решение единственно правильным в сложившейся ситуации.

Вопроса о том, куда двигаться, не возникало. Да, местность была незнакомой, однако у майора имелся GPS-навигатор, который уцелел после катастрофы. Андрей включил его, и прибор очень быстро выдал результат. Теперь-то уж можно было точно сказать, на какой горе произошло крушение, какие населенные пункты находились неподалеку, сколько километров до границы с Боливией.

Содержимое припрятанных контейнеров могло значительно облегчить путь. Это и заправленный под завязку квадроцикл с грузовым прицепом, беспилотник с пультом управления. Плюс оружие, боеприпасы, продовольствие. Со всем этим можно было не чувствовать себя робинзонами, а направиться в изначально предполагаемый квадрат проведения операции.

Батяня загрузил все необходимое в прицеп и закрепил, чтобы по дороге из-за тряски ничего не вывалилось. Можно было отправляться в путь. Оставалось только заняться ступней Вики.

— Тебе когда-нибудь вправляли вывихи? — осведомился майор у девушки.

— Было дело. Раза три-четыре, наверное, — ответила она. — В общем, я знаю, что это такое. А вы умеете их вправлять?

— Нет. Не умею. Но хочу научиться. Вот на тебе и попробую, — пошутил Лавров, обладавший огромным опытом по оказанию самой разнообразной медицинской помощи.

— Хорошо. Я буду вашим подопытным кроликом, — проговорила девушка, уловив иронию своего спутника.

Батяня сосредоточился и сделал то, чем ему приходилось заниматься неоднократно, в самых разных ситуациях. Машкевич ойкнула, но тут же почувствовала облегчение. Десантник сработал весьма умело. Ступня еще побаливала, но было понятно, что очень скоро это пройдет.

Вика попыталась встать, чтобы самостоятельно пройти к квадроциклу. Андрей неодобрительно покачал головой, подхватил девушку на руки и понес ее. Она не очень-то удивилась этому, но все-таки такого не ожидала. Майор бережно доставил ее к квадроциклу, усадил сзади. Затем он на всякий случай осмотрелся — не забыл ли чего. Вроде Батяня сделал все, что хотел. Можно было отправляться в путь.

Он уселся за руль, завел двигатель и повел машину вниз по склону. Майор делал это с осторожностью, на ходу ориентировался, выбирал самые удобные для спуска места. Девушка держалась за него, крепко сцепив руки.

По всем прикидкам, до лаборатории, в которой создавались вирусы, отсюда было порядка 120 километров. Если бы здесь имелась нормальная трасса, то преодолеть расстояние можно было бы за несколько часов. Однако таковой не было.

Двигаться приходилось по горным грунтовым дорогам. Часть из них была размыта проливными дождями. На то, чтобы добраться до лаборатории, мог уйти целый день. Это еще в лучшем случае, без учета вполне вероятных трудностей, которые могли возникнуть в дороге. Батяня все это прекрасно понимал.

Но в его сознании, как и прежде, пульсировала одна мысль: «Приказ о выполнении задания никто не отменял!»

13

Посреди полей и пастбищ находился участок земли, огороженный трехметровым забором. За ним стояли несколько аккуратных домиков. На воротах красовалась вывеска с надписью «Селекционная станция».

Кого-то это могло и обрадовать. Мол, наконец-то в этих забытых богом краях появился новый очаг прогресса, пусть и только в области сельского хозяйства. Правда, не все местные жители знали, что означает это словосочетание. Но в любом случае звучало оно для них весьма серьезно и даже внушительно. Реальность же была иной. В ней не оказалось места для селекционной станции. Зато имелась новая тайная лаборатория по созданию вирусов.

Доктор Хуарес только-только начал в ней осваиваться. Здесь все было новым и непривычным для него. Если он был погружен в размышления или же нырял с головой в работу, то мог даже забыть о своем местопребывании. Поэтому его иногда передергивало, когда он видел вокруг себя не привычные стены, а весь этот белоснежный блеск. В здании, которое пустили под лабораторию, только-только закончился ремонт.

Если мысли доктора не были чем-то заняты и у него появлялась возможность для передышки, он мысленно переносился в помещения прежней лаборатории. Скучал по ней. Задавался вопросом: как там она без него? Ответа не было, а работа диктовала другие мысли и побуждения.

Хуарес не знал, что старая лаборатория была переоборудована. Однако не в смысле исследовательского оснащения. Речь шла совершенно о другом. Это Эрнан мог думать, что ее действительно законсервировали до лучших времен. На самом же деле территория прежней лаборатории была превращена в ловушку.

Вся ее площадь контролировалась скрытыми видеокамерами. Пройти так, чтобы оказаться вне зоны действия хотя бы одной из них, было практически невозможно. Перед установкой спецы провели расчеты. Заказчик был уверен в том, что результат слежения превзойдет все ожидания.

Мужчина атлетического телосложения, который в столице приглядывал за лаборантом Доминго Риверо, нынче занимался слежением за территорией бывшей лаборатории. Его звали Энрике Эстебан. Он работал на Шона Гаври. За забором старой лаборатории незваных гостей ждал не самый приятный сюрприз. Эстебан хорошо знал, что им уж точно не поздоровится.

Хуарес во время очередного разговора с хозяином снова проявил определенную обеспокоенность тем, что происходило в России.

— Там все та же ситуация? От моего вируса в России продолжают гибнуть люди? — спросил ученый так, будто недавнего разговора на эту тему вообще не было.

— Да, — скрывая напряженность и даже злость, проговорил Гаври. — Но я вам вынужден напомнить то, о чем уже говорил. Все, что произошло в России, — это воля случая. Вы не должны себя в чем-то винить или упрекать.

— Я жалею, что не сумел предугадать подобный поворот событий. Я в чем-то ошибся, что-то не додумал, — сетовал Хуарес, будто говорил сам с собой.

— Вам стоит выбросить эти мысли из головы, — без обиняков заявил хозяин. — Если вы будете зацикливаться на посторонних вещах, то не сумеете выполнить намеченные планы. Это чревато. Вам ведь нравится новая лаборатория?

— Да, очень.

— Но вы же понимаете, что никогда в жизни не получили бы подобного оборудования, если бы не спецзаказ правительства Аргентины. — Мистер Шон давил на «болевые точки» ученого. — Вы же человек науки. Вам как воздух необходимы все эти расчеты и эксперименты. Но представьте себе хотя бы на мгновение, что всего этого у вас сейчас нет. Ни лаборатории, ни препаратов, ни самых современных и совершенных приборов. Представили? Я уверен, что картина получилась не из приятных. Так вот, чтобы она вдруг не стала для вас явью, вам стоило бы перестать задавать лишние вопросы и просто продолжать свою работу.

— Но я ведь не сижу сложа руки. Я занят делом! — несколько возмущенно заметил на это Хуарес.

— Нет-нет, я не говорил, что вы вовсе не работаете, не совсем точно выразился. — Хозяин решил поправить самого себя. — Вам нужно не просто продолжать свою работу, а делать это с эффективной отдачей. Правительство вложило в данный проект кучу денег. Люди на самом верху ждут от вас результатов. После первого вируса, созданного вами, их пока нет. Наше руководство не понимает, почему так происходит. Либо вы возгордились и почиваете на лаврах, не желая работать. Либо вы просто не в состоянии взять установленную планку. Вам это не под силу. Вы переоценили свои возможности.