Рубаки. Том 5. Серебряный зверь - Хадзиме Кандзака

Но Зеллос только начал бормотать. «Ох… эээ… ну…»

«Только не говори мне, что не хочешь продавать, после того, как мы честно договорились о цене.» Я уставилась на Зеллоса, сверля взглядом его зрачки.

«Но… ух…»

ПРОНИЗЫВАЮЩИЙ ВЗГЛЯД.

В конце концов священник опустил глаза и понурил плечи. «Да, мадам,» — пробормотал он.

БИНГО!

Вздохнув, Зеллос покорно снял четыре талисмана и с неохотой протянул их мне.

«Ты также должна знать,» — сказал он мне, — «что для использования усилителей надо держать их перед собой, скрестив руки, пока читаешь заклятье Усиления перед теми чарами, которые хочешь наколдовать. Что же до заклятья Усиления, то…»

«Отлично,» — отрезала я, отмахнувшись от него. — «Я уже слышала, как ты его произносишь. Я прочитаю его по памяти.»

«Что?» — выпалил Зеллос. В его горле что-то тихо гукнуло. Думаю, что я впечатлила его.

Видите ли, я умею поражать мужчин.

«Это действительно что-то,» — сказал он. — «Помнить заклятье, услышанное лишь однажды, даже несмотря на то, что оно короткое.»

«Полагаю, так и есть,» — несколько самодовольно ответила я. Затем, чтобы не показаться слишком тщеславной, добавила: «Я немного исследовала подобные вещи в прошлом».

Я надела талисманы. Может, они и смотрелись на мне немодно, но могущество требует жертв.

«Исследовала?» — спросил Зеллос. — «Так значит, ты волшебница?»

Я подняла бровь. «А что, по одежде это не понятно?»

Зеллос пожал плечами. «Я думал, а вдруг ты просто эксцентричная. Или играешь в маскарад».

«Эй!»

«Ладно, ладно». Зеллос выставил вперед ладони, словно извиняясь. — «Но ты не использовала никакую магию в недавней битве. Для этого есть какая-то особая причина?»

Я поморщилась. Мне захотелось сказать: «Не наступай на больную мозоль, и без того тошно», хотя я не была уверена, что хочу поделиться со священником горькой правдой во всей ее неприглядности. Поразмыслив секунду, я решила, что это не многое изменит.

«Мои чары,» — сказала я со вздохом, — «были запечатаны».

Зеллос осторожно ухватил себя за подбородок. «Значит, здесь есть некто, обладающий силой это проделать, так?»

«Да,» — промямлила я. — «Она из той компании придурков. Называет себя Мазендой».

Зеллос глянул на меня так, словно я только что отрастила три головы. «Чтоооооооооооо?!» — выкрикнул он, и, пошатнувшись, отступил на два шага назад. — «Мисс Мазенда — одна из них?!»

«П-подожди минутку!» — я покачала головой и замахнулась на жреца рукой, чтобы он успокоился. — «Ты хочешь сказать, что знаешь ее?!» Этот день был щедр на безумные сюрпризы.

Кселлос выпрямился, опершись на посох. Он выдержал паузу, затем почесал затылок.

«Ну, вроде того,» — объяснил он. — «Но в настоящий момент, кажется, мы враги».

Так он сказал кажется? «Я чую неприятности». «Неужели?» — Зеллос огляделся вокруг, затем добавил: «Но это не лучшее место для разговора.» Он вывалил в сумку вещи, которые я ему дала. — «Почему бы нам не пойти к ближайшей деревне и не продолжить разговор там?»

«Звучит здорово,» — ответила я, оценивающе потерев животик.

«Из — за всей этой болтовни я проголодалась».

В ближайшей деревне была подходящая таверна, поэтому мы туда зашли и наспех позавтракали. Было около полудня, когда мы закончили с едой, и все утренние посетители уже ушли, а обеденная публика еще была на своих рабочих местах. На некоторое время местечко было предоставлено почти исключительно нам.

«В хорошую же передрягу ты попала,» — заметил Зеллос, поглядывая в чашку с горячим молоком. — «Конечно, если та история, которую ты мне рассказала — это правда».

Я кивнула и продолжила потягивать чай. «Говорят, что правда удивительнее вымысла».

«Но если твои чары запечатаны,» — сказал Зеллос, — «не делает ли это покупку моих талисманов довольно бессмысленной?»

«Нет,» — решительно ответила я. Тебе не выкупить их назад, если ты это имеешь в виду.

«Однажды я попыталась призвать чары светового заклятья, и хорошая новость состояла в том, что действие печати, кажется, ослабевает. А плохая новость — в том, что от света вроде огонька свечи не много пользы во время драки». Я откинулась на спинку кресла и покосилась на мои новые приобретения, спрятанные в дорожный мешок. — «Я рассчитываю, что с этими талисманами смогу управиться с некоторыми основными атакующими заклятьями».

«Понятно,» — сказал Зеллос, кивнув. — «Но, чтобы печать разрушалась так быстро…» Он покачал головой. — «Либо Мисс Мазенда слишком мягко с тобой обошлась, либо твои магические способности необычайно велики».

Надеюсь, и то, и другое.

«Как бы там ни было,» — сказала я, — «моя главная забота сейчас — это найти Гаури». Я помедлила секунду, а затем нахмурилась. — «Хотя, наверное, Гаури может и сам за себя постоять; мне бы следовало больше волноваться за Амелию».

Зеллос беззаботно махнул рукой. «Уверен, что с ней все в порядке».

Я уставилась на него. — «А почему ты так в этом уверен, Мистер Всезнайка?»

Священник сделал глоток горячего молока. — «Когда сегодня утром вы столкнулись с Фелтисом и Балгумоном, они с легкостью могли избавиться от Мисс Амелии на месте, правильно?»

Я медленно кивнула, сопоставляя все, что сказал Зеллос.

«Если мы предположим, что Балгумон сбежал под шумок после Blast Bomb,» — продолжил Зеллос, — «и что, поскольку мы не нашли никого из них, он забрал принцессу с собой, то у него, должно быть, есть на нее какие — то планы. В конце концов, заложник затрудняет отступление; ты не возьмешь кого-нибудь в плен, если он тебе не нужен».

«Значит, он хочет использовать ее как приманку. Чтобы добраться до меня».

Зеллос кивнул, наклонив лицо к молоку.

Я откинула голову так далеко назад, как только могла, и вздохнула. «Я готова рассказать тебе об этом,» — пробормотала я. — «Использовать ее, чтобы заманить меня к ним? Это же старый как мир трюк. Но, по крайней мере, это означает, что сейчас она еще жива».

«Поскольку Мисс Мазенда за наших врагов,» — добавил священник, — «они могли запечатать магию Амелии, чтобы сделать ее покладистой. Это гораздо менее болезненно, чем, скажем, раздавить ей горло».

Зеллос посмотрел вдаль, размышляя над ситуацией. «Более того, если ты решишь атаковать их, они могут использовать Мисс Амелию как щит. Хотя я уверен, что они скорее избавятся от нее после победы над тобой; логично предположить, что они планируют принести ее в жертву».

Я чуть не захлебнулась чаем. «В-в жертву?!» — выпалила я.

«Ммм,» — ответил Зеллос с абсолютно бесстрастным видом. — «В конце концов, наш враг — религиозная организация. Ты же знаешь, как радикальные религии поощряют изысканные жертвоприношения своим богам. А наши враги поклоняются богу, не так ли? Королю Монстров собственной персоной!» Зеллос наклонился вперед, положив руки на стол и стиснув переплетенные пальцы. — «Не трудно угадать, к чему я клоню».

«Ты говоришь о человеческих жертвоприношениях?!» — пискнула я тонким голоском.

«Именно. В теории человеческая жертва должна быть молодой и красивой. Я искренне сомневаюсь в том, что они нанесут вред пленнику, соответствующему этим критериям, потенциально забраковав его».

Зеллос криво ухмылялся, но за этой маской я чувствовала злую горечь. «Хотя я полагаю,» — сказал он тихо, — «что люди, с радостью поклоняющиеся Мазоку, способны на все».

Я отодвинула чай. «Ну, многим людям это придется по нраву до тех пор, пока кто-то другой платит по счетам. Если праведные боги не потворствуют твоим эгоистичным желаниям, то почему бы не обратиться в веру Короля Монстров?»

«Почему бы нет, в самом деле,» — мрачно ответил Зеллос.

«Но все же есть вероятность того, что принцесса — просто наживка. Ты точно уверен насчет жертвоприношения?»

«Абсолютно уверен,» — ответил Зеллос. «Магистр Кротц — прагматик до мозга костей».

«Кротц?» — повторила я. Имя звучало знакомо.

«Он предводитель культа. Или основатель, если угодно».

Ох. Отлично.

Это было имя, которое упомянул Балгумон на собрании прошлой ночью. Однако разговор о том, что культ намеревался сотворить с Амелией, делался слишком жутким. Я решила переключить внимание на Зеллоса и устроить ему небольшой допрос с пристрастием.

«Итак,» — сказала я, уставившись прямо на него. — «А у тебя то что за дело к этой мерзкой маленькой шайке?»

«У меня была схватка с ними около Райзииля». Священник помолчал, затем сделал вдох. — «Короче говоря, Магистр Кротц украл мою вещь и принес ее сюда, в свое убежище».

Да, надо бы наградить его за лаконичность.

«Это было потрясающе краткое изложение событий,» — саркастически изрекла я, еще, тем не менее, не закончив допекать своего собеседника. — «И что за так называемую «вещь» он украл?»