Рубаки. Том 5. Серебряный зверь - Хадзиме Кандзака

До сих пор я никогда не видела, чтобы удар нападающего — особенно так внушительно выглядящего, как Фелтис — был отражен одним только магическим полем. Что за чертовщину наколдовал этот священник?

«Ч-что случилось?» — заикаясь, пробормотал Фелтис, и, пошатываясь, встал на ноги. Пока он это делал, священник направил палец прямехонько на него и высвободил Слова Силы.

«Blast Bomb!»

В то время как ветер свистел и выл, вокруг священника вспыхнуло с десяток световых шаров. Затем они, разорвав воздух, понеслись по спирали прямиком к той точке, куда он указал.

Вот тогда-то мой внутренний голос и выдал мне простой и отчаянный приказ: Ложись!

Я бросилась наземь, в то время как световые шары ударили в ужасно невезучего Фелтиса.

ВЗРЫВ!

За грандиозным звуковым раскатом последовала сотрясающая землю ударная волна и, наконец, поток перегретого воздуха. Даже зажав ладонями уши, я едва ухитрилась уберечь свои барабанные перепонки от разрыва.

«Уффф!» — проворчала я и съежилась, со всех сил прижавшись к земле. После того, как шум ветра утих, я робко открыла глаза.

Первое, что я поняла, было то, что Фелтис исчез. Ну, не столько исчез, сколько превратился в облачко оранжевой пыли. Повсюду были жуткие знаки того, что он был испепелен — знаки, рассыпанные по кустам и ветвям деревьев около того места, где он стоял.

Я подумала, что он, вероятно, сбежал, и пыль была только семенами тмина, но это, наверное, был лишь голос моей человечности. Довольно впечатляющая огневая мощь для обычного священника, подумала я, а затем внезапно запнулась.

Балгумон и Амелия пропали!

На секунду я пришла в ужас, подумав, что они оказались на пути атаки. В моем мозгу внезапно возник устрашающий мысленный образ того, как я доставляю Филу коробку с паприкой вместе со своими соболезнованиями. Однако, когда я поразмыслила секунду, то засомневалась, что их настигло прямое попадание. Вероятнее всего, их просто унесло потоком воздуха.

«Вот те на,» — сказал священник, и цокнул языком с видом официанта, который оплошал, испортив заказанную яичницу — болтунью. — «Похоже, что другой ушел».

Его тон был скорее удивленный, нежели взволнованный. Он почесал голову, его лицо скривилось в легком недоумении.

Я думаю, что встретила своего первого социопата.

«Мм… может, оно и к лучшему,» — мурлыкнул священник, и повернулся, чтобы глянуть на меня. Лицо его просияло.

«Простите!» — он вежливо окликнул меня. — «Я понимаю, что это щекотливый вопрос, но Вам случайно не известно, где собираются наши недавние знакомые?»

Должна признать, что от этого парня меня мороз подирал по коже. Разрушения, производимые им с легкой счастливой улыбкой, навевали мне мысли о том, что он — некто вроде беглого психа. Затем, словно световое заклятье, включившееся в мозгу, мою голову внезапно озарила идея о том, кем мог быть мой новый знакомый.

«Эй,» — сказала я, с любопытством взглянув на жреца. — «Т-ты же Лей Магнус, не так ли?!»

Священник еле устоял на ногах. Удивление еще и не то вытворяет с людьми.

«Да где же,» — медленно спросил он, — «Ты набралась идей вроде этой?» Он оперся на посох, чтобы восстановить равновесие.

«Существует только один известный мне человек, который может использовать Blast Bomb, и это Лей Магнус. Значит, ты и есть он!»

«Понимаю,» — ответил жрец. — «Но Лей Магнус был волшебником, жившим пять тысяч лет назад».

«Детали, шметали,» — саркастически хмыкнула я. — «Что значат одно — два тысячелетия для волшебников? Ты сможешь прожить столько, сколько захочешь, если кишка не тонка!»

«И что же это за такие волшебные кишки для долгожителей?» — спросил мой собеседник, капризно подняв брови. — «В любом случае, у меня уже есть очень хорошее имя, ни отнять, ни прибавить. Меня зовут Зеллос.»

Зеллос? Никогда не слышала о тебе.

«Ухмм,» — я поразмыслила над его ответом. — «А если точнее, кто ты такой?»

«Таинственный священник,» — без колебаний уклончиво ответил он.

Я помедлила в раздумье. Да, странновато было такое говорить. «А зачем тебе Фелтис и его банда?»

«Они мои враги.»

Священник не дал мне никакой пищи для догадок. Наверное, он почувствовал мой скептицизм, поскольку снова улыбнулся.

«Ты мне не доверяешь?» — спросил он.

«То, что ты враг моего врага, еще не делает тебя моим союзником.»

«Ну что ж…» — Зеллос пожал плечами. — «Конечно же, это верно.»

«Кроме того,» — продолжила я, — «Теперь я не очень доверяю священникам. Это долгая история.»

Зеллос окинул меня взглядом. — «Кажется, ты просто создана для долгих историй.»

О’Кей, только не надо льстить.

«В любом случае,» — резко сказала я, — «помимо всего прочего, мне хочется узнать, что за амулеты ты носишь. Это талисманы, не так ли?»

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Зеллос, прикидываясь простачком.

«Вот это,» — настойчиво продолжила я, указав на них. — «Этот камень, что висит у тебя на шее, и другой — на пряжке твоего ремня, и еще два — твои браслеты. Ты используешь их как усилители мощности заклятий, правильно?»

«Яре, яре,» — протянул Зеллос, — «а у тебя острый глаз.» Он и вправду казался впечатленным, благочестиво-лицемерные нотки в его поведении были едва уловимы, что уже само по себе было неплохо.

Волшебники веками изучали усилители заклятий, но я никогда не слышала о ком-либо, успешно применившем концепцию на практике. Я и сама их исследовала, но все, к чему я пришла, было, что усилители теоретически могли работать с простейшими заклятьями. Что-то подсказывало мне, что с теми Зеллосу не понадобилась бы помощь.

Но поскольку мой знакомый играл в молчанку, я решила настаивать на своем. «Ты произнес короткое заклинание,» — сказала я, — «прямо перед тем, как начал призывать чары Blast Bomb. Я вполне уверена в том, что короткое заклятье было для усиления магии, но если бы усилить волшебство было так просто, то мудрейшие люди мира не ломали бы голову, пытаясь это сделать. Другими словами, заклятье сработало благодаря чему-то еще.»

Зеллос улыбнулся. — «И поэтому ты думаешь, что это талисманы?»

«Да. Так из чего они сделаны? Они не могут быть обычными драгоценными камнями.»

Зеллос наклонил голову, обдумывая мой вопрос.

«Если честно,» — произнес он, — «Я в этом не уверен. Видишь ли, это подарки.» Когда он глянул на меня с этим своим милым выражением на лице, я начала удивляться, есть ли мозг в его черепушке.

Подумав о пустых черепах, я внезапно вспомнила Гаури. Надеюсь, с ним все в порядке.

Зеллос взглянул на талисманы. «Предположительно это Камни Крови Демонов. Рубиноокого, Темной Звезды, Хаотической Сини и Мертвого Тумана — от Повелителя Тьмы этого мира и трех Королей Монстров других миров.»

Этого было бы достаточно, чтобы чей угодно разум слетел с катушек, даже такой острый разум, как мой.

«К-короли Монстров других миров?!» — заикаясь, пробормотала я. Моя челюсть отвисла, а глаза выпучились, чуть ли не выпав из орбит. — «Это невозможно! Это действительно правда?!»

«Я не уверен,» — повторил Зеллос. — «Они мне так говорят.»

«Кто?» — быстро спросила я, чувствуя себя, как потревоженная сова, — «Кто тебе это говорит?»

«Это с-е-к-р-е-т,» — спокойно ответил он, погрозив мне пальцем.

Я нахмурилась. Не заставляй меня выбивать из тебя нахальство, придурок.

«Ну, чем бы они ни были, они, несомненно, уникальны.» Внезапно меня поразила новая мысль; я хлопнула в ладоши.

«Придумала!» — воскликнула я. — «Ты должен продать их мне!»

Зеллос сощурился. «И зачем бы мне это делать?» — спросил он в ответ на мое великолепное предложение.

«Потому что они мне нужны, тупица. Смотри — я заплачу за них пять сотен с полтиной. Я хочу сказать, что не шучу, это же замечательная цена! Ну разве я не великодушна? С такими деньгами ты сможешь купить себе рапиру!»

Зеллос только рассмеялся. «Пятьсот пятьдесят тысяч, и они твои.»

Без колебаний я выпалила в ответ: «Продано!»

«Что?» — Зеллос остолбенел, и я могла поклясться, что над его головой появилось подсвеченное неоновыми огнями слово «ОСЁЛ».

«Ты сказал, что продашь их за пятьсот пятьдесят тысяч, так?» — я выхватила свой дорожный мешок из-за спины, раскрыла его и начала доставать оттуда различные волшебные вещи.

«Давай-ка посмотрим,» — громко размышляла я вслух. — «Одна связка ползучих корней кролея, два мелтианских лекарства, одно радилиновое кольцо, ремтитовая руда, пять мешочков Мари-Хуаннского порошка… ох, и, черт все это побери, я даже добавлю в довесок круфферскую пилюлю! В любом большом городе,» — пояснила я, скосив глаза и жадно сцепив пальцы, как хитрый купец, — «ты сможешь выручить за все это добро намного больше, чем пятьсот пятьдесят тысяч, без вопросов. Кажется, мы заключили сделку.»