Северная Академия. Претендентка на гильотину (СИ) - Ветреная Инга

— Нет! — отказ ящера был до ужаса категоричен. — Я поклялся себе, что после освобождения из рабства я не посажу к себе на спину ни одного человечишка!

— Ну, во-первых, я не просто человечишка, а твой лекарь! Во-вторых, я могу сесть ни на спину, а на шею! В-третьих, мы с Верным никому не скажем, что ты меня немного покатал, — подсказывала я выход из тупика, в который загнала себя рептилия.

Ящер недовольно запыхтел.

— Коли не хочешь ее катать, тогда лети отсюда! Не хватало нам еще с тобой проблем! Вдруг тебя увидят, неприятные вопросы нам с Айлин задавать будут! — Верный умел быть дружелюбным.

Брайан

Я был удивлен, когда на утренней пробежке встретил Айлин. Еще вчера, по прибытии в Северную Академию, я приметил ее в толпе студентов. Яркая шатенка с искрящимися любопытством зелеными глазами, вызвала интерес у многих моих гвардейцев. Хотя, на нее просто невозможно было не обратить внимание. Она с такой легкостью и кокетством раздавала моим подопечным, этим напыщенным высокородным индюкам, устроившим в столовой отвратительный скандал, жуков и червяков под иллюзией изысканных столичных десертов, что мы с парнями просто диву давались.

Когда же подошла наша очередь выбирать блюда, мы отказались от предложенных ею десертов. Она с пониманием отнеслась к нашему выбору, не стала настаивать на своих угощениях и быстро ретировалась.

Нестандартность реакции Айлин и ее сокурсников возбудила во мне немалое любопытство. Отпрыски известных фамилий нашего государства обычно вызывали у окружавших их людей, а уж тем более простолюдинов, к которым безусловно относилось подавляющее большинство студентов Северной Академии, восторг, поклонение и раболепство. В стенах же сего учебного заведения аристократы стали объектом насмешек, розыгрыша и шуток, что определенно выходило за рамки моего понимания. А этого, как командир военного подразделения гвардейцев, я не мог себе позволить.

Поэтому, несмотря на пикантность ситуации, я решил проследить за девушкой и ее не в меру разумным псом, которые совершенно случайно встретились мне на утреннем обходе территории. Каково же было мое удивление, когда я почувствовал, что совсем еще зеленая студентка без рода и племени из захолустной академии вскоре после нашего расставания на горной тропинке пустила за мной поисковые импульсы, которые, разумеется, благополучно просигнализировали хозяйке о моем возвращении в стены учебного заведения.

Но и этого ей показалось мало, и она отправила своего лохматого питомца проверить все вокруг. Ситуация становилась очень подозрительной. Надо отдать должное, пес отлично сделал свою работу, и в том, что при обследовании местности он не заметил меня, совершенно не было его вины. Учителя в военной академии, которую я не так давно закончил, учили нас на славу, не то, что этих лентяев, которых мне теперь приходилось охранять.

Когда пес вернулся к Айлин, девушка заметно успокоилась, и странная парочка резво направилась в горы. Девушка была в отличной физической форме, она с легкостью взбежала по тропинке в гору, даже не запыхавшись. Видимо, совершаемая ею пробежка была для нее обычным делом. Неужели, я ошибся? И девушка лишь совершает утреннюю прогулку перед учебными занятиями?

Продолжая преследовать, я старался не отставать от Айлин, но при этом и не быть замеченным. Когда студентка с собакой взобрались на огромную горную площадку, скрытую от посторонних глаз скалами, на которой даже располагалось озеро, я обомлел. На этом живописном месте Айлин встречалась с крылатым ящером! И я мог голову дать на отсечение, что это был боевой ящер наших соседей, попытку прорыва боевой группы которых не так давно отразил местный гарнизон.

Выходило, что милая и кокетливая студентка была шпионкой Тенерийской империи! А вот это уже было совсем нехорошо, и даже опасно. Слишком много отпрысков знатных родов нашей империи находилось в непосредственной близости от шпионки! Непонятно было, что именно от моих подопечных так сильно понадобилось нашим соседям.

Необходимо разузнать побольше об этой кокетке и познакомиться с ней поближе. Тем более, девочка не лишена очарования. Что ж, пребывание в этой Видящим забытой академии грозит быть интересным и захватывающим!

Глава 11

Айлин

— Простите, друзья, но я же был ранен и сейчас ни физически, ни морально не готов с вами полетать, — виновато скривив жалостливую мордочку, пророкотал громила.

Надо же, а этот летающий гигант может быть милым!

— Ладно, — милостиво проворчал довольный изменившимся поведением наглеца Верный. — Так и быть, дадим тебе отсрочку.

Крылатый счастливо потянулся, расправив крыло, и внимательно стал его рассматривать, затем снова сложил и вновь расправил. Этот ритуал уже повторялся несколько раз, но абсолютно не надоедал рептилии. Он словно вновь и вновь убеждался, что жив, здоров и свободен.

В конце концов, налюбовавшись крылом, ящер с разбега нырнул в озеро, где с легкостью нашел себе пропитание. Мы с Верным предпочли позагорать на берегу, ожидая, когда наш крылатый друг нарезвится, примет решение нас покинуть и попрощается с нами. Ведь он так ненавидел людей, что глупо было рассчитывать, что ящер захочет поселиться рядом с многолюдной академией.

Прикрыв глаза, я млела на солнце, наслаждаясь моментами покоя и тишины, когда на меня обрушился ливень брызг, а к ногам прыгнула, непонятно откуда взявшаяся, огромная рыбина.

Пронзительно пискнув, я отскочила в сторону, Верный тоже недовольно тявкнул, подрываясь с места.

— Ну и кого вы так напугались? — недоуменно спросила рептилия. — Я всего лишь хотел в знак благодарности поделиться с вами завтраком!

— Я смотрю, ты совсем одичал в своих летных войсках! — громко возмутилась я, осматривая свой абсолютно мокрый спортивный костюм. — Обязательно было нас обливать с ног до головы водой?! И если ты не в курсе, то я любезно тебя проинформирую, что люди сырую рыбу не едят! — сердито пыхтела я на притихшего ящера, явно не ожидавшего от меня столь эмоциональной отповеди. — И коли мы уже так душевно общаемся, то разреши пожелать тебе счастливого пути!

Резко развернувшись, я вновь пошагала в академию. Гневно гавкнув, Верный присоединился ко мне, он тоже не был в восторге от поведения нового друга.

Внезапно перед нами вырос ящер, для своих огромных габаритов он умел удивительно быстро и бесшумно передвигаться.

— Извините! — раскаялась рептилия. — Просто вы так открыто лежали на траве, что я не удержался и немного похулиганил.

— Другими словами, мы сильно сглупили, решив тебе довериться! Что ж, учтем! — строгим голосом учителя, проговорила я и, обогнув немалую тушку собеседника, упрямо потопала в ранее выбранном направлении.

— Вы обиделись! — сделал правильный вывод ящер. — Я хотел всего лишь немного пошутить, а вы сразу в обиды кинулись! — произнес громила тоном ранимого ребенка.

Мне стало как-то не по себе, словно отказалась играть с очень одиноким карапузом.

— Шутить ты не умеешь! — остановившись, произнесла я свой вердикт. — Поэтому не стоит и начинать! А почему ты не улетаешь?

Мой вопрос смутил громилу.

— А почему ты решила, что я обязательно захочу улететь? — пряча глаза, спросил ящер.

— Ну, ты же сам признался, что человечков не любишь, желаешь жить от нас подальше! Какой еще после этих слов я должна была сделать вывод? — развела я руками.

Крылатый улегся перед нами, по-кошачьи подогнув под себя лапы и печально опустив на них свою голову.

— Я практически всю ночь не спал и думал, куда мне податься, и чем заняться, теперь, когда я свободен! Я так мечтал вырваться из рабства, а когда обрел свободу, не знаю, как ею распорядиться, — признание далось ящеру нелегко.

— Как? Как? — словно столетний дед проворчал Верный, тоже улегшись пузом на травку. — Ты же крылатый ящер, потомок древних драконов! Улетай высоко в горы, найди там большую пещеру, натаскай туда сокровищ, найди красавицу-дракониху и живи счастливо.

Лично мне, план Верного очень даже импонировал. Чем жевать сопли, вспоминая о том, как тебя когда-то обижали, лучше уж действовать, создавая свое счастливое настоящее! Но вот у Крылатого была очень странная реакция на оптимистический план моего лохматого друга. Его огромная клыкастая морда погрустнела, а глаза подернулись поволокой, подозрительно, напоминавшей слезы. Но ящер продолжал молчать.