Темная душа. Академия жрецов - Алейна Вран

Мое тело как будто сковали невидимые оковы. Внутри все сжалось, я не могла даже пошевелиться и почувствовала как тошнота подступает к горлу.

Чуть ниже груди, на ее красной футболке расплылось большое кровавое пятно. Быстро сообразив, я зажала руками рану, чтобы хоть как-то приостановить кровотечение.

Я в полном замешательстве, завертела головой, и начала звать на помощь.

Что, черт возьми, произошло?

— Эй, — мне вроде бы удалось разглядеть очертания фигуры Джозеффа. — Помоги мне отнести ее в дом. — Крикнула я и он мигом оказался рядом.

Черноволосый, заметив, что Хелена не двигалась, просунул руки ей под ноги и голову, легко поднял.

Его взгляд изменился, стал жестче, что ли.

Как только мне удалось встать на ноги, голову пронзила невыносимая боль, из-за чего в глазах зарябило.

Я поплелась следом за Джозеффом, и, через несколько секунд мы оказались на крыльце особняка. Он бережно положил ее тело на широкую скамью, и нащупал пульс на шее.

— Что происходит? — мой голос сорвался, я не могла здраво мыслить.

— Думаю, это нападение, — мрачно заявил он.

— Н-нападение…?

— Протестанты, — обреченно выдавил парень. — Я видел их темные одежды среди толпы.

Мне потребовалось время, чтобы переварить данную информацию. Протестанты — это даркхи, шедшие против короля. Что они здесь делают?

— Надо спешить. В доме должна быть аптечка или что-нибудь вроде этого… Я отнесу ее в машину. Если в течении пятнадцати минут ты не вернешься, придется уехать без тебя.

Его хладнокровный тон заставил меня содрогнуться. Он быстро взял на руки Хелену и отправился в направлении стоянки.

Я молниеносно ворвалась внутрь коттеджа, лихорадочно ища взглядом хоть что-нибудь похожее на повязку или бинт, ну, в крайнем случае, воду.

Внезапно ноги сами приросли к полу. Я попыталась восстановить дыхание. Там, прямо возле лестницы на второй этаж валялось мертвое тело. Вокруг него растеклась алая лужа крови, руки были выгнуты под неестественным углом.

Непрошенные воспоминания навязчиво полезли в голову. Вот лежит отец с посиневшим лицом и выступающими венами на шее, глаза широко раскрыты, на лице отображалась боль и отблески печали. Ну, а рядом…

Услышав скрип двери позади меня, я, отогнав ненужные мысли, подорвалась с места, и понеслась на второй этаж.

На секунду, перед тем, как подпереть дверь тумбой, я подумала: «А вдруг это Джозефф пришел, чтобы забрать меня? Может, это союзник?»

Но, решив, что это вероятно, я прикинула, смогу ли быстро разбить стекло и выпрыгнуть наружу.

Схватив с рабочего стола огромную вазу, я кинула ее в окно. Ну теперь-то нападавший точно знал где я, ничего не оставалось, кроме как прыгать.

На меня посыпались тысячи осколков.

Дверь внезапно распахнулась, откинув тумбочку к стене. Внутрь зашел человек, в черной мантии с кинжалами в руках. Я начала залазить на подоконник, но осколки больно впились в кожу, прилично замедляя меня.

Уже почти прыгнув, я почувствовала, как мою и без того нездоровую ногу пронзила новая, более острая боль. Я со стоном упала на пол, чуть ли не плача. Этот гад швырнул в меня нож. Человек в черной мантии склонился надо мной и уже занес кинжал для удара с размаха. Но мне посчастливилось нащупать самый большой и острый осколок. Кинжал я всадила нападавшему в бедро, и, воспользовавшись секундным замешательством приложила нечеловеческие усилия, чтобы со скоростью света проскользнуть сквозь разбитое стекло.

У даркхов ранения заживали значительно быстрее, чем у жрецов. Раньше у меня тоже были способности к такой регенерации, однако, что-то случилось после того столкновения с Джозеффом на парковке, когда он вырубил меня.

Больно приземлившись на спину, я не смогла пошевелить даже пальцем на ноге, не говоря уже об остальном. По-моему, позвоночник раздробился на мелкие части. Но это ведь был всего второй этаж!

Из моей груди вырвался хриплый стон, даже собственный голос отказывался мне подчиниться. Наверное, я потеряла много крови.

Веки начали тяжелеть, сначала я боролась с этим, но темнота, обволакивающая меня со всех сторон, начала одерживать победу.

Вскоре я уже ничего не чувствовала.

Глава 7

Я открыла глаза. Медленно, но верно все стало проясняться. Шум воды, черное небо с меридианами звезд и неполной луной, шершавые камни подо мной. Я больше не чувствовала боли. Вообще никакой. Неужели я умерла.

Всматриваясь в ночное полотно надо мной, я все ждала, когда же маленький волшебный человечек присядет на край месяц и сбросит леску удочки вниз, ловя совсем не рыбу, а души людей. Так мне рассказывала мать. Может, пришла моя очередь?

Приняв сидячее положение, я поняла, что нахожусь почти на самом краю обрыва. Волны с шумом разбивались о скалы. Где я?

С моих плеч соскользнула куртка. Взяв ее в руки, до меня дошло, что она не моя. Эта была мужской. А где моя коженка?

— Я думал, ты уже и не очнешься, — послышался позади голос с акцентом.

Это было так неожиданно, что я нервно дернулась, при этом ободрав ладошку о гальки.

— Это ад? — спросила я, не поворачиваясь в сторону Джозеффа. Неужели, он тоже умер?

Он подавил смешок.

— Нет, девочка, мы еще задержимся в этом мире, — парень присел рядом со мной.

Я исподтишка взглянула на него. Черные волосы растрепались от ветра, мазки засохшей крови проглядывались кое-где на лице, а бледные руки покрылись гусиной кожей. На мне была его куртка!

Постепенно события вечеринки начали проясняться. Рыжая девушка. Игра. Пьяная Хелена… Точнее, раненая Хелена. Затем протестант и мелкие стеклышки с окна. Кровь…

Внутри меня все похолодело.

— Что с Хеленой?

Джозефф тяжело вздохнул и швырнул маленький камешек в воду.

— Она мертва. Ее тело забрал кто-то из Совета, когда я шел к машине.

— Нет… — выдохнула я, и уткнулась лицом в ладони.

Этого просто не может быть! Моя единственная поддержка в этом месте, единственная подруга, моя Хелена…

Она была совершенно невинна. Она даже не успела подарить мальчику свой первый поцелуй. Она не успела начать жить!

Я тяжело хватала ртом воздух, но не хотела показывать свою слабость перед парнем.

— Девочка, успокойся, — Джозефф приобнял меня за плечи. — Может это и к лучшему.

Я отпрянула и возмущенно уставилась на него. Что вообще может быть хуже смерти?

— Некоторых забрали в плен, — пояснил он. — Поверь мне, смерть лучше того, что с ней бы сделали протестанты.

— Но ты мог ее спасти! Меня же спас! — вскрикнула я и поднялась на ноги.

Лодыжку больше не ломило от ноющей боли. Не уж то, силы возвращаются ко мне?

— Эвелин. Было уже