Время нашей беды - Александр Афанасьев

– Прут здесь?

– Ага. Зайдешь?

– Подожду.

Через какое-то время, вытирая руки ветошью, выбрался Прут. Механик от бога, старые машины чинит только так. Мне «мерс» мой шаманит, с этого и началась наша дружба.

– Здорово.

– Привет…

С Прутом я знаком давно, познакомились тогда, когда я искал сервис для своего «мерса». Фирменного от «Мерседеса» у нас в городе нет – да и не нужен мне фирменный, машина-то старая. Вот, познакомился по наводке с Прутом. «Плимут», кстати, это его, он его за копейки купил и называет «плинтус». Но почему-то почти на нем не ездит. Этакий сапожник без сапог.

– Посидим?

– Ага, давай.

Про меня Прут знает, но далеко не все. Он знает мои взгляды и убеждения, знает, что я купил две машины. Но про запасы – не знает. Считает меня простым выживальщиком, который сам за себя. И правильно считает. Мне тоже не надо – чтобы по секрету всему свету.

Залезли в «Плимут»… машинка американская, а места тут немного, совсем не по-американски. Впрочем, она и сама по себе небольшая…

– Про Москву слышал? – спросил я.

– Болтали че-то по радио.

– Думаю, скоро уже. Ты с пацанами поговорил?

– Поговорил.

– И?

– Конкретно настроены шестнадцать. Еще одиннадцать – ни да ни нет.

В сервис – а он хороший и недорогой – часто приезжали чиниться таксисты. А таксисты – народ конкретный. Каста в основном – ушлые мужики, конкретные, палец дашь – всю руку отхватят. Как зарабатывать – знают, все на машинах, мобильные, случ чего – в любое место подскочат. Я в свое время поговорил с Прутом, а Прут уже начал обрабатывать таксеров…

– Хорошо. Сколько у тебя розовых?

– Две пока.

Розовые – это разрешения на покупку одной единицы нарезного оружия. На гладкое – они такого… изумрудного цвета, зеленые…

Я отсчитал пять тысяч. Рублей.

– Иди, получи еще три. Сразу на все. Как получишь, я тебе дам денег. Купишь…

Про себя подумал, что надо взять два «Вепря» и «Тигр». «Вепри» – под 7,62 и 5,45, конверсионные автоматы. У меня у самого есть и один, и другой. Особенно хорош 5,45, мне его выбирали на заводе – он новый совсем, с какого-то длительного хранения. Семьдесят девятый год, самое начало производства, тогда халтуры, какая есть сейчас, и близко не было, а стволы алмазом нарезали – глубоко и по-честному. «Тигр» – конверсионный вариант «СВД»… нет, лучше «Вепрь» взять. «Вепрь-123» в калибре 7,62 × 54 с тяжелым стволом, считай, та же снайперская винтовка. Менее подозрительно, чем если три ствола разом взять и все три – явно боевые образцы. И, кроме того, «Вепрь» лучше по качеству, там качество ровное, а у «Тигров» оно скачет. У меня был «Тигр» до того, как я «Сако» купил, он отобранный, выбивал где-то тридцать пять-тридцать семь на сто метров серией по пять. Но это уникальная, отобранная и доработанная машина. А так – в магазинах попадаются и такие, у которых кучность больше сотки на той же дистанции… до ста пятидесяти доходит… 5МОА для снайперской винтовки – это даже не смешно.

– Ты не выяснял потихоньку, у кого чего есть?

– При случае – выяснял, конечно. Разрешения есть у пятерых, это только то, что спросил.

Отлично…

– А чего… – спросил Прут, – думаешь, будет? Мне Бельский нравится. Молодой… и вроде как за нас.

– А за нас – это как, Вова? – я спросил Прута, назвав его по имени.

– Говорил, что русских щемят, это неправильно. На митингах выступал.

– На митингах – это хорошо. Только ты пойми одну вещь – важно не то, что человек на митинге говорит, на митинге я и сам глотку могу драть. Но не хочу. А вот я про него другое знаю. То он за каких-то белоленточных пикетирует, а потом объясняет, почему он вынужден так поступить. Это как называется? Это называется «лицемерие», Прут. И показывает, что человек гнилой изнутри. Всем понравиться хочет. Это – первое. А вот тебе второе – задачка для ума. Где этот Бельский работал? И кем? Ну?

– А фиг его знает.

– Вот и смотри. Ты – работаешь. Я – работаю. У всех у нас есть заработанные деньги. И рабочее время. Конечно, мы все левачим время от времени, но по жизни мы работаем. Так вот – где работал Бельский? Не знаешь? А я проверял. Через Интернет, конечно, но проверял. Так вот – последние пять лет он не работал нигде. При этом жил в Москве, имел машину, квартиру, у жены тоже машина – так откуда бабло? Пять лет – срок немалый.

Прут не нашел что ответить.

– Вот то-то и оно. Профессиональный революционер. И задумайся – ты бы стал просто так человеку бабки платить из месяца в месяц? Нет. Если только этот человек тебе не нужен. А зачем он тебе нужен? И как он будет отрабатывать это бабло? Каким местом? А?

Возвращаясь, я подумал о том, что не сказал Пруту. Просто он не поймет. Так далеко он не заглядывает.

Опасность Бельского еще и в том, что у него образ националиста. И при этом он свой среди интеллигенции, что как минимум подозрительно, потому что, кроме него, нет никого из известных националистов, которые были бы приняты в круг интеллигенции. Значит, он либо не настоящий националист, либо не настоящий интеллигент. Либо и то и другое разом. Несколько лет назад связка интеллигентов и националистов опрокинула Украину. У нас – я это чувствую – если дать Бельскому развернуться, будет все то же самое. Снесут. Причем снесут Россию именно под лозунгами защиты русских. Эту опасность надо понимать и признавать.

Как снесли Украину? Выделились сами, и ментально, и политически, и нашли в своей стране внутреннего врага – Донбасс. Ситуация эта несколько лет зрела, но потом все-таки разрешилась гражданской войной. У нас есть свой «Донбасс» – это Кавказ. Почти калька – один в один. Внутренний враг, не такие, кавказские гопники, ЛКН – лица кавказской национальности, теперь и исламисты. Конфликт между Кавказом и всей остальной Россией тлеет уже лет тридцать как минимум! Как в Украине донбасским квартиры не сдают – так у нас не сдают кавказцам. А там ведь разные люди есть, и это надо понимать. Я сам националист – но мой национализм выражается в том, что я люблю Россию и русских. И не хочу сознательно устроить бойню и бросить на нее свой народ.

А вот Бельский – как интеллигент – чувствую, хочет. Своеобразная у него любовь к народу, как и у всех интеллигентов. Такая, которая позволяет бросить людей в топку войны просто ради торжества своих влажных фантазий и несбыточных мечтаний.

И слить Россию могут по тому же сценарию, что слили Украину. Первым дестабилизируют Кавказ – сознательно дестабилизируют, изнутри. Потом – сознательно сольют все попытки мирного урегулирования и устроят КТО, или АТО, или чего там еще. Пообещают помочь – и ни хрена не помогут. По тихой – помогут другой стороне. На Кавказ ринутся джихадисты со всего Ближнего Востока, и кое-кто этому очень поспособствует. Война – на сей раз не в Чечне, а со всем Кавказом – затянет нас в воронку, как АТО затянула в воронку Украину, – и начнут отделяться уже другие национальные республики вне Кавказа. А зачем им давать деньги на войну, посылать туда на смерть своих детей и вообще подчиняться все более безумному Кремлю? А потом, почуяв кровь, на нас бросится шакалье – украинцы, грузины, прибалты… может быть, и поляки с румынами. И будут рвать…

Да… хватит кормить Кавказ. Лозунг, на котором Бельский и иже с ним могут выехать в Москве, заручиться поддержкой. А потом он нас убьет.

Дай Бог, чтобы я ошибался.

Уральск, Россия

13 мая 2017 года

Приняли меня, в общем-то, буднично. Как только вышел из подъезда – так и приняли. Без маски-шоу…

Вот тебе и Сергей Васильевич Горин…

Привезли меня не в республиканское МВД, в центре, а в одно из районных, на окраине. Окраина, в общем, это еще поискать надо такую окраину. Тут лет двадцать назад граница города проходила – больница, несколько общаг, заводские корпуса, глубокий овраг. Это все по одну сторону дороги, по другую – пяти и девятиэтажки, частью – хрущевки, частью – более свежие «ленинградки», кирпич. А теперь тут несколько торговых центров и застройка – свежая, несколько жилых комплексов возвели – по шестнадцать, по двадцать этажей. И следом – провели улицу и начали ее застраивать. Так что это еще вопрос – окраина или…

Провели через дежурку, там, в коридоре, старая такая скамья стоит – массивная, советских еще времен, крашенная столько раз, что краска составляет значительную часть веса этой скамьи. Посадили, пристегнули наручником. Бить не били – сейчас везде камеры стоят, все записывается, за избиение задержанного можно реально из органов вылететь – это я знаю, у меня однокашник в органах работает…

Сижу. Жду. Пару алкоголиков мимо провели – этих сразу в обезьянник, на ногах не стоят. Даже отсюда слышится нудный и резкий фальцет какой-то старушки, которая, как я понял, жаловалась на соседа.

Жесть…

Что касается меня… то я чел хитрый, ломом подпоясанный, и вменить мне что-то вряд ли возможно. Дело в том, что и бронежилеты, и форма – совершенно законный товар, который я могу хранить совершенно свободно и в любом количестве. И у меня нет никакого оружия, кроме легального и официально зарегистрированного. И патроны, которые я покупаю, – они все законные, покупаются на законно хранимое мной оружие. И прицелы, если их найдут, никто не мешает мне хранить хоть сколько прицелов. И патроны – законом не лимитировано, какое количество патронов я могу хранить.