Время нашей беды - Александр Афанасьев

Горин хмыкнул.

– А ты поумнел?

– Мне умнеть не надо, Сергей Васильевич. Я – с ходу врубаюсь. Тот движняк, что есть сейчас в Москве, он полюбасу нормально не кончится. Бельского протолкнули не просто так – выборы бы он не выиграл никогда. И дербанить – опять есть чего… много чего нажили. СССР рухнул в том числе и потому, что слишком много ничьего было – подходи, бери. Сейчас то же самое. Слишком много всего государственного – только воруй. Все местные элиты схватят свой кусок и начнут его грызть. Потом, через пару лет, когда станет понятно, что опять всех кинули и Запад вовсе не собирается нам помогать, встанет извечный русский вопрос: «кто виноват?». И местные элиты, чтобы не стать виноватыми сами, переведут стрелки на русских. Вот они! Они виноваты! Это они – гоблины с имперским мышлением! Ату их! Давайте, блин, изучать языки – удмуртский, татарский, башкирский, марийский и иже с ними. Давайте изобретать историю, как нас русские несколько сотен лет назад поработили и в черном теле держали, как рабов. А теперь мы свободные! Мы – нация! Слава нации! Смерть врагам!

– Тише… – поморщился Горин. Последние слова я прокричал.

– А что не так? Все – так. Мы тут до сих пор живем как у Христа за пазухой, всем плевать, кто ты – русский, удмурт, татарин, еврей, армянин. В центре города мечеть выстроили – и ничего, все нормально. А будет по-другому – в глотку друг другу вцепимся. Это сейчас: что такое «БМВ»? Боевая машина вотяка. Все ржут. Всем смешно, никто ничего не думает, не чухает. А тут не ржать – тут резать будем друг друга. Ножами. Москалей на ножи. Как в Украине. Мы ведь тоже тут русские – значит, москали. Потом – и АТО начнется. По городу из «Градов» отработают… да чего там говорить… Народ не поумнел ни фига. Власть – тоже не поумнела, как показывают последние события. Но мне хочется думать, что в этот раз хоть что-то будет по-другому. Хоть кто-то – не примет то, что там наверху решили, а встанет и скажет – нет, ни фига. Ни фига не будет так, как вы решили. Только через мой труп. Или через ваш.

Горин пристально смотрел на меня.

– Здесь – Россия, Сергей Васильевич. И я собираюсь сделать все, чтобы так оно и осталось. Навсегда. Мне не хочется думать, что как только весь этот движ начнется, никто не встанет. Тогда не встали – не стало СССР. Приходится думать – а на фиг он был нужен людям, если никто за него не встал? А сейчас? Опять не встанем? А тогда на фига нужна Россия?..

Вечером я разложил всю снарягу по местам, выпил чаю. Затем вставил в переходник небольшую телефонную карточку памяти, на которой я храню все свои записи. Так карточка хранится в моей электронной книге, а нужные файлы замаскированы под книги. Если не знать, где конкретно искать, то, скорее всего, и не найдешь, тем более что сначала там действительно книжный текст идет.

Двести тысяч долларов – сумма немалая, но к сегодняшнему дню она исчерпана больше чем на две трети. Из них я ни одного доллара не потратил на себя. Так, менял потихоньку. И покупал, покупал, покупал…

В Интернете, в Екатеринбурге, нашел магазин, там мне по оптовой цене пошили сотню горок – хорошо пошили, качественно. Там же я прикупил сотню ботинок ОМОН самых ходовых размеров.

Автоматные разгрузки – я брал белорусские. Они дешевле, чем 6ш112, а мне не до жиру – быть бы живу. Где мог – покупал бронежилеты и шлемы, и того и другого набралось чуть больше пятидесяти. Броники я покупал старые, несмотря на то что у меня самого новый, с керамическими плитами – для других целей хватит и обычного «антикалашникова» из девяностых годов – пусть он тяжелый, но «калаш» держит, а самое главное – стоит недорого. Мне же надо постоянно помнить, что ресурсы у меня ограниченны, и на те деньги, которые стоит новый бронежилет, я смогу прикупить пяток старых. Отдельно плиты я тоже прикупал – тем более что стоили они совсем недорого…

Купил транспорт. Несколько «УАЗов», «буханок» и «козликов», подержанных. Все это я перегнал и спрятал в нужном месте, подремонтировал и законсервировал. Через Интернет скупал запасные магазины к автоматам – с автоматами запасных магазинов чаще всего не бывает, иногда и вовсе у тебя на руках оказывается автомат и один магазин – а от количества снаряженных и готовых к бою магазинов зависит огневая мощь бойца. Купил несколько прицелов «ПСО» и «ПУ 3,5» – самых простых, какие только нашел. Но – армейского стандарта.

Через оружейные магазины я покупал патроны. Пятерку и семерку, гражданские, самые дешевые. То есть – пять и сорок пять и семь и шестьдесят два. Покупал сколько мог, чтобы ко мне не возникло подозрений, показывал членскую карточку IPSC, говорил, что покупаю оптом на всех. Мне верили. В «Метро» я купил такую штуку, называется «вакуумный упаковщик для продуктов», полупрофессиональный. Я брал по десятку пачек патронов и тех и других, запаивал в вакууме и прятал, закапывал в землю. Координаты нычки брал по GPS-навигатору. Так потихоньку деньги и уходили.

Остальное покупал по мелочи. Несколько туристических наборов. Дешевые фляги. Несколько навигаторов.

Короче говоря, я покупал все, что нужно, чтобы в нужный момент вооружить и обмундировать примерно под сотку бойцов, а если получится – то и больше. Чтобы, как только наступит час, у нас в городе появилось подразделение, готовое ко всему.

И даже не против власти. Потому что а где она, власть? Вот то, что сегодня произошло, это не захват власти? Я за Мишу не голосовал. И не проголосовал бы никогда. Думаю, что и другие бы не проголосовали, и Миша это отлично понимает. Его предел – процентов двадцать в лучшем случае. Но президентский пост – занял. Значит, виновен. Как виновны и те, кто его туда поставил. Со всеми разберемся.

Для себя я тоже кое-что купил, но на свои деньги, с этим я строго, наверное, чтобы не сглазить. Купил новый тканевый пакет (мягкая броня) на свой «Оспри» и кое-что из снаряги. Новый прицел на мою любимую «Сайгу-308» – она может работать и как тяжелая штурмовая винтовка, и как городская снайперка. Еще кое-что на «Тикку» и на «Вепрь-15», о чем лучше говорить только шепотом. Ну, вы поняли, да? Пристрелял с этим.

В одном из тиров города у меня лежал «глок», спортивный. Думаю, пригодится на случай чего. Если начнется, то пистолет будет кстати. Хотя особо я с пистолетом не тренировался, работал с винтовкой и дробовиком. Не верю я в пистолеты…

Внес нужные записи, задумался. Интересно, сразу начнется или чуть погодя? Запас прочности у нас есть, конечно, но, думаю, что те, кто все это затеял, хотят результатов немедленно. Потому что дело плохо. В Европе – рецессия, и они никак не могут из нее выбраться. На Украине – ситуация стабильно тяжелая и, несмотря на все усилия, продолжает ухудшаться, что дискредитирует саму европейскую идею и тянет из ЕС деньги. Гремят взрывы, гибнут люди, разворовываются деньги. В США – тоже не сказать чтобы хорошо, им жизненно важно решить хоть один конфликт из тех многих, в какие они ввязались. И не только решить, но и решить с прибылью для себя. Значит, они тоже будут настаивать на том, чтобы раздербанить Россию как можно быстрее. Как в свое время раздербанили СССР.

Оделся, повесил на пояс кобуру с «тэтэшником» – травматом, вышел в сгущающиеся летние сумерки…

Уральск – город уникальный, в том смысле, что тут есть застройка, по качеству и размаху вполне соответствующая каким-нибудь восточноевропейским столицам, и есть уголки, которые похожи на СССР конца шестидесятых… они все еще остались, и до них можно было дойти за пять минут пешком. Я сам живу в таком уникальном районе, тут построены приличные многоэтажки, но пройти немного – и вот ты в сонном царстве. Двух, трех и четырехэтажные дома, каменные, но в которых на крышах еще видны дымоходы печей. Дворики с голой землей и старыми, брошенными машинами. Магазинчики, типично сельские, с крыльцом и двумя большими окнами по обе стороны, какие-то базы, которые принадлежат сейчас непонятно кому и торгуют неизвестно чем. Узкие проходы, проезды…

Старые, раскидистые деревья, а посмотришь вверх – вон, на холме – шестнадцатиэтажка сверкает стеклопакетами окон и еще строятся. Попадая в такие районы, проваливаешься во времени лет на шестьдесят-семьдесят…

Я дошел до нужного мне места – тут, на неогороженной площадке, стояли машины. Мои два «уазика», старый-престарый «Форд Эскорт» и не менее старый-престарый «Плимут», американский, бордовый, с наклейкой LA Connection – фирмой, которая продала его в Россию в лихие девяностые. Было темно, во дворе трехэтажки гудела компания – на меня они не обратили внимания и правильно сделали, я как-то раз поучил их вежливости. Я стукнул в дверь, она открылась, меня осветили фонариком. За спиной мастера я заметил старый шестисотый «мерс», тоже родом из девяностых…

– Прут здесь?

– Ага. Зайдешь?

– Подожду.

Через какое-то время, вытирая руки ветошью, выбрался Прут. Механик от бога, старые машины чинит только так. Мне «мерс» мой шаманит, с этого и началась наша дружба.