Сочинитель - Андрей Русланович Буторин

– Я на вас смотрел. Но уйти он мог только назад, куда еще-то?

– У него же нет «тушилки»! Он сейчас парализованный на фабрике лежит!

– Есть еще вариант… – прогремел самый басовитый голос. – Может, он не удержался в этом мире и его вернуло домой?

– Околот, ты бредишь? – грохнуло тоном повыше. – Какой иной мир? На тот свет он, что ли, отправился? Вместе с трупешником? Так не бывает.

– Все, стоп! – бабахнул тот голос, который до этого говорил о «тушилке». Подсознательно Васюта уже знал, кому он принадлежит, хотя сознание еще противилось, не понимая, что происходит. – Силад… Околот, тебя же не вернуло, почему Васюту должно? Лично я возвращаюсь на фабрику, а уж если его там нет, тогда…

– Вот тогда и будем дальше думать, – перебил самый басовитый. – А сейчас – на фабрику! Я с тобой.

– Ну и я тогда с вами… Не забудь нам «тушилку» передать!

* * *

Сочинитель уже, как ни противился его разум, не мог отрицать очевидного: это разговаривали Олюшка, Светуля и Силадан. Но почему такими низкими громогласными голосами? И где они сами? Вдали, меж толстых, тоже облепленных слоем серых веток столбов, Васюта видел шевеление каких-то темных масс, но их бо́льшая часть была скрыта гигантским навесом. Сочинитель рванулся туда, но тотчас наткнулся на невидимую непреодолимую преграду. Он кинулся влево, вправо – повсюду вокруг него присутствовала эта невидимая стена! Определенно, он попал в какую-то ловушку-аномалию, исказившую все, что было снаружи, включая голоса! И тогда он завопил сам:

– Эй!!! Я здесь!!! Олюшка! Силадан! Не уходите!

Но вдалеке лишь громко топало и грохотало, а вскоре стихли и эти звуки. Друзья ушли, оставив его одного в этом непроницаемом прозрачном капкане, словно накрытого банкой таракана. От невольного сравнения у Васюты подкосились ноги. Он осел прямо на странные мягкие комья, покрывающие бугристый пол. Теперь он с ужасающей ясностью понял, что с ним случилось: он уменьшился, стал и впрямь размером с таракана, а то и меньше – с муравья или блоху. И серые комья и ветки вокруг – это всего лишь пыль, а толстые столбы – ножки столов и стульев! А это значит, что даже если «банка» исчезнет, ему все равно в таком великанском мире не выжить. Сами собой пришли в голову строки:

Девочка свинку морскую держала, Как-то проснулась – а та убежала… Девочка с горя белугой ревет, Сладко мурлычет объевшийся кот.

Четверостишие вышло на сей раз не о родственниках, невольно подумал Васюта, разве что считать за членов семьи домашних животных, ну так и ситуация, в которой он оказался, была теперь такой, в которой никакие папа с мамой не помогут.

И тут вдруг грохнуло и ухнуло так, что у сочинителя зазвенело в ушах. Раздался слоновий топот и громогласный крик:

– Светуля! Ты где?

Какое-то время в отдалении топало, рычало и ворчало, а затем громыхнуло снова – закрылась, видимо, дверь величиной с небоскреб, – и уже совсем издали до Васюты долетел удаляющийся бас:

– Теперь и эта куда-то пропала!

Сочинитель понял, что приходила сменить Светулю Анюта, но толку от этой догадки не было все равно никакого. Обессилевший от отчаянья Васюта растянулся на мягком матрасе из пыли и закрыл глаза. «Если выживу, – подумал он, – никогда больше не стану есть сухари. И давить тараканов – тоже».

Но долго ему порефлексировать не дали. Снова ухнула-грохнула открывшаяся дверь, и в превратившемся в необъятный космос классе завибрировал раскатистыми басами новый голос:

– Мы-то знаем куда! А-ха-ха!

Васюта вскочил на ноги и увидел, как гигантская темная масса заслонила собой всю вселенную. Потом над ним нависла бугристо-жуткая розоватая гора, с которой взирал на него блестящий глаз в три автобуса величиной:

– Ага, попалась полосатая жужелица!

«Чего это я полосатый?» – успел подумать сочинитель, а уже в следующий миг он стремительно взлетел ввысь. Но не успел ничего рассмотреть в карусели световых пятен, как очутился вдруг в кромешной темноте.

– Я не жужелица! – заорал он, колотя кулаками по никуда не девшейся стене ловушки. – Я человек! Я сталкер! Нас много, вам не будет пощады! Лучше выпустите меня!

Но никто его, конечно же, не услышал. Да и сам Васюта различал теперь лишь отдаленное, будто сквозь толщу воды, басовитое гудение двух голосов, а потом его немилосердно затрясло и замотало внутри ставшей его теперь уже, видимо, последним пристанищем «банки».

Глава 6

Обессиленный от непередаваемого ужаса организм смог сделать для сочинителя лишь одно послабление – он лишился чувств. Вновь в себя Васюта пришел от финального толчка; больше «банка» не тряслась и не болталась. А еще вокруг было светло – настолько ярко после полной тьмы, что пришлось накрыть глаза ладонями.

– Смотри-ка, – зарокотало над ним. – Светуля, а света боится, лапками загородилась.

– Постойте! – дошло наконец до Васюты. – Так вы за Светулей охотились? В таком случае вы ошиблись! Я не Светуля! Я вообще не девушка! В смысле, я мужчина! Ну или просто самец теперь… Зачем вам такие мелкие самцы?

– Пищит еще что-то, – прогрохотало сверху. – Ничего не разобрать…

– А зачем нам разбирать? Ты с ней что, погоду обсудить хочешь? Или прогноз на урожай гостинцев в нынешнем сезоне?

– Надо хоть объяснить, что мы ей ничего плохого не сделаем, если ее товарки наши условия примут. Ей же страшно, гляди! Мы ж не звери какие.

– Ну да, – рокотнуло весьма злобно. – Мы же не «ОСА».

– Я тоже не «ОСА»! – запрыгал, размахивая руками, сочинитель.

– Бесится, – насмешливо грохотнуло снаружи. – Смотри, как скачет! А ты говоришь, страшно ей. Просто ее злоба душит, что в западню попалась.

Васюта никак не мог рассмотреть тех людей, чьи голоса сейчас звучали. Они находились слишком близко от «банки» и были для него чересчур огромными, чтобы целиком поместиться в его поле зрения. Впрочем, ему и не было особого смысла их разглядывать, нужно было что-то придумать, чтобы они его хорошенько рассмотрели! Чтобы поняли наконец свою ошибку. Ну неужели трудно отличить мужчину от женщины, пусть даже и в уменьшенном виде?!

Тут Васюта вдруг осознал, что это и впрямь может быть не так уж и просто сделать. И Светуля, и он были одеты в черные штаны и куртки, пусть и немного разного покроя, что в уменьшенном виде вряд ли вообще можно было заметить. Волосы у Светули не намного длиннее, чем у него. Светлее, правда, но это тоже вряд ли бросалось в глаза в миниатюре. Автоматы у них и вовсе одинаковые. Ну а всякие там половые