Дверь - Марина Калюк

Когда в комнату вошел док, осталось уже менее десятка. Милорд Алан с закрытыми глазами лежат на спине. Его руки лежали поверх одеяла вдоль тела. Лицо было спокойным, следы от недавних слез отсутствовали. Казалось, он спит, но обнаженная грудь то судорожно вздымалась, то замирала где-то на полпути то вниз, то вверх, выдавая секрет мужчины. Секрет о том, что спокойствия внутри нет. Врач тихонько пошептался с оставшимися, уточняя детали произошедшего, и сделал знак, чтобы его с милордом оставили одних. Он сам закрыл дверь за последним ушедшим, сел на кровать рядом с мужчиной, накрыл его кисть своей рукой и долго смотрел, как тот лежит, как выравнивается его дыхание, как медленно открываются глаза. Мужчины долго смотрели друг на друга и молчали.

– Это было так хорошо… Так больно… – едва слышно произнес Алан. Его голос был безлик. Его тело было расслабленно и так же безлико, как и голос. Врач кивнул на его слова.

– Я заходил к тебе ночью. Никогда не видел, чтобы ты спал так безмятежно. Даже в младенчестве.

– Я был уверен, что Найлара рядом. А потом дверь…

– Дверь… И ты узнал, что один. И стало больно.

– Да.

– Сейчас тоже больно?

– Нет. Боль ушла с криком. И силы тоже.

Врач снова кивнул. Они вновь долго молчали, глядя друг на друга.

– Никогда такого не было. Даже не слышал, что может быть.

– Знаю.

– Откуда?

Врач посмотрел на свою руку, которая лежала на руке Алана. Помедлил и взял его руку в свои.

– Как ты себя сейчас чувствуешь?

– Странно… – собеседник чуть пожал плечом. – Вроде бы хорошо, но… ничего не хочется делать. Даже чувствовать.

– Понятно. И все же я попрошу тебя проверить себя. Обычная проверка как после работы. Минимальная. Если почувствуешь протест – обойдусь, – улыбнулся тот, вновь встретившись глазами с подопечным.

– Протеста нет.

Алан закрыл глаза и выполнил просьбу дока. Какое-то время он лежал неподвижно, пытаясь осмыслить полученный результат. Он был странным, но мужчина откуда-то знал, что именно так все и должно быть. Это норма. Его норма. Мужчина открыл глаза. Они снова помолчали с доком.

– Норма. Моя норма. Не знаю… Не понимаю… Но это моя норма… Это точно моя норма….

– Отлично.

Счастливая улыбка озарила лицо сидящего мужчины, что несказанно удивило лежащего.

– Кое-что произошло, пока ты спал. Серьезное. Но я запретил тебя будить. Был риск… большой, но оно того стоило.

– Что случилось? С Найларой?

– С Найларой все хорошо. Она до сих пор спит. В обнимку с обеими куклами. Клара регулярно к ней заглядывает. Полный порядок.

– Хорошо.

– Час назад началась активная фаза, про которую ты говорил полгода назад….

– Что?!!

Алан резко сел, его лицо оказалось максимально близко к лицу врача, но рука все так же оставалась в руках собеседника.

– Чисто! – резко прервал его тот.

– Чисто?! Да…

– Знаю и помню. Но Совет сказал, что чисто и ты молодец.

– Совет?

Милорд, еще мгновенье назад желавший поставить зарвавшегося медика на место самым жестким образом, внезапно растерялся, почувствовав, как земля ушла у него из-под ног, и опять ощутил усмешку черной с золотом и малахитом двери. Он зажмурился и ткнулся лбом в плечо медику. Тот отпустил его руку и обнял.

– Я говорил с коллегами и не только… Решили, что будет лучше чуток придержать новость, но… Все вышло иначе. Поэтому я и решился запретить тебя будить. Совет не в курсе. Вернее, что к чему пока знаю лишь я. Я постараюсь тебе объяснить… Извини, уж как получится…

Алан шмыгнул носом, помедлив, отстранился. Пару минут молча посидел, обхватив руками колени. Потом лег. Его врач молча ждал, когда тот будет готов слушать.

– Давай… разберемся…

– Ночью я проверил прибором. Когда ты спал. Ты исцелялся. Твои тонкие структуры обретали гармонию и равновесие, определенные для них Матерью Вселенной. И это однозначно благодаря Найларе. Не знаю, как и почему, но именно встреча с тобой пробудила ее как Хранителя. И она начала работать с тобой и с тебя…

– Думаешь, начала?

– Нет. Знаю. Точно. И твоя норма, о который ты говорил, результат этой работы. Могу показать данные.

– Нет. Обойдусь. Ты же знаешь, я в медицине слабоват.

– Знаю. Насколько я могу судить… Она специалист высочайшего уровня. Хоть и не могу этого объяснить…

– И не надо… Само прояснится… Со временем.

– Под утро я вновь заглянул к тебе с прибором. Твои резервы были полны, травмы исчезли. И ты крепко спал. Я запретил тебя будить. Сказал, что это необходимо для твоего здоровья. Когда пришел вызов от Совета, я… связался с ним. Набрался наглости и прямо спросил, в чем дело. Напомнил про резервы, которые ты уже задействовал, но умолчал про работу Найлары. И когда мне сказали, что твои прогнозы на счет развития ситуации в этом регионе начинают сбываться, и ты должен быть готов, то… Моя генная память и дверь сговорились…

Эта фраза рассмешила обоих.

– И в чем выражался сговор? – отсмеявшись, поинтересовался хранитель.

– Дверь явилась мне как дополнительное препятствие в тот же миг, как память заорала: «Нельзя будить!» Короче, ослепший и оглохший я заорал, что тебя нельзя будить. Если ты и можешь выжить, то лишь если будешь работать спящим.

– Ну, ты, док, даешь! – вновь засмеялся тот. – Никогда не слышал, чтобы личный медик орал представителю Совета, как должен работать Хранитель.

– Смешно-то оно смешно, но, думаю, обалдевший вид был у нас обоих. Может потому, может по кочану, но он кивнул согласно и отключился. У меня ноги так и подкосились. Распоряжения я давал уже сидя. Потом был обычный сигнал о начале активной фазы. Его уже прямо мне прислали. Потом ты закричал, и почти сразу пришло сообщение, что все чисто и ты молодец. Вот… Такие вот дела в общих чертах…

Док развел руками несколько виновато.

– Понятно. Гляну сообщения, свяжусь с Советом… Который час?

– Ужин уже готовят. Для тебя с Найларой, – с улыбкой пояснил тот. – Обед только был. Времени навалом.

– Отлично. Тогда… Не хочу говорить про нее Совету… Не хочу и все.

– Не хочу – хочу. Лучше молчи. За эти дни почти ничего не удалось найти про Хранителей Хранителей. А этот случай… Он может вызвать срывы у Хранителей и перегрузки у Найлары. Это очень опасно. Для всех. Для галактики. Молчи. Лучше молчи.

– Буду молчать.

– Тут я всех уже предупредил, чтобы молчали. И коллег, и охрану, и твоих коллег тоже. Гости не в курсе…

– Но им до этого нет дела. Вот пусть и живут так же, как и раньше. Нервы обывателя надо беречь, – улыбнулся Алан, садясь.

– Верно. Будешь вставать?

– Буду. Дела ждут.

– Тогда я пошел.

Док похлопал по плечу хозяина спальни и ушел. Тот же, взяв халат, отправился умываться. Сколько бы времени не осталось до ужина, дел до него было несколько больше, чем намечалось вчера.

Найлара проснулась от голода. Нет. От жажды. Пить хотелось больше, чем есть. Не на много, но больше, чем есть. Она открыла глаза и попыталась сесть. Занятые руки, все еще державшие новенькую парочку, помешали. Женщина переложила кукол на прикроватный столик и села, сразу посмотрев в сторону стола. Клара и тут порадовала. Стол был накрыт. На ходу одевая халат, Найлара устремилась утолять жажду и голод. Все остальное могло подождать и пусть ждет.

Наевшись, умывшись и вновь забравшись в кровать, женщина поймала себя на мысли, что этот день она желает провести вот так… в кровати с новенькими и старенькими куклами, рукоделием и… ужинать с красавцем тоже хочет сидя в кровати. А он пусть сидит за столом. Она улыбнулась своим мыслям. Они ей нравились, и для воплощения оного замысла почти не надо было прилагать усилий. Редкий случай в ее жизни. И потому крайне соблазнительный. Отказаться от его реализации она может в любой момент, но она однозначно попробует его воплотить в жизнь.

– Добрый день.

Голос Клары отвлек женщину от размышлений. Некоторое время она наблюдала, как та убирает со стола.

– Повар будет рад узнать, что вы все съели. Вы долго спали, и он немного увеличил порции…

– За это ему отдельное спасибо. Я такая голодная проснулась… Можно попросить вас принести мне что-то попить…

– Конечно. Вам принести сок или лимонад?

– И то, и другое и побольше. Что-то мне сегодня пить хочется постоянно… И лодырничать хочется…

– Вот и лодырничайте, раз хочется и есть такая возможность. Пользуйтесь случаем, – поддержала ее та, уходя.

Вскоре Клара вернулась и принесла два графина с соком и стаканами. Один поставила на обеденный стол, второй – на прикроватный столик. На туалетном столике выстроились в ряд несколько больших бутылок с лимонадом. Найлара сразу же выпила пару полных стаканов сока. В раздумье покосилась на свои питьевые запасы.

– Пейте, на здоровье. Я еще принесу, – пообещала помощница, закрывая за собой двери.