Наследник Двух Миров - Сергей Карелин

Видел же ее совсем недавно. Когда на прошлой неделе старика Варкиса сердечными каплями отпаивал. После того, как озвучил цену его заказа. Там была потрясающая настоечка на спирту. Боярышник, пустырник, валериана и что-то еще. Ну и конечно чуть-чуть магии. Убойная вещь. Я уже не помню, сколько за нее заплатил, то ли два, то ли три золотых. Но она того стоила. Чайная ложка на полстакана воды, и через пару минут от истерики не останется не следа.

Во только уговорить Элейну, выпить эти полстакана было непросто. Девушка ни на что не реагировала, забилась в уголок и тихо плакала. Она напоминала сейчас не котенка преисполненного осознанием собственной исключительности (как обычно), а сломанную куклу. И мне это не нравилось. После пяти минут бесполезных уговоров я не выдержал и сам сделал глоток из бутылочки. Полегчало. И я продолжил уговоры.

Но даже, когда она прекратила заливаться слезами, добиться от нее ответов на мои вопросы я все равно не смог. Каждое слово приходилось вытягивать чуть ли не клещами. Времени было в обрез. И деликатность пришлось оставить до лучших времен. Подхватив девушку на руки, я понес ее в ванную. Прохладная водичка должна быстро привести ее в чувство. Знаю, жестоко. Но что мне еще остается? Я должен понимать, во что, черт возьми, ввязался.

— А-а-а! — возмущенно возопила она. — Эндрю Ламос, что ты делаешь? Вода ледяная! Ты, ужасный бесчувственный человек, немедленно прекрати! Мне холодно!

— Да, конечно. Сейчас дам полотенце. Подожди немного.

— Полотенце? Думаешь, меня спасет одно полотенце? Идиот! Я вся мокрая! Мокрые волосы! Ты знаешь, сколько времени нужно, чтобы высушить их и уложить в прическу! Мокрая одежда! А это единственное более или менее приличное платье, которое у меня есть.

— Да. Это аргумент. Пожалуй, стоило сначала тебя раздеть. Но еще не поздно это исправить.

— Извращенец!

— Ничего подобного, глупая. Но я тебя прощаю. Потому что ты — ребенок и ничего не понимаешь. Спорим: ты ни разу даже не целовалась?

— Ну и что с того? — возмущение Элейн сменилось смущением. — Я не ребенок!

— Ничего, — говорю я, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. — Ты в порядке?

— Эндрю Ламос, ты облил меня ледяной водой! Как я могу быть в порядке? Я мокрая! Мне холодно! А ты… ты… у меня даже слов подходящих нет, чтобы тебя обозвать. Ты — бесчувственный чурбан!

— Повторяешься, девочка. Ладно. Подурачились и хватит. Быстро переодевайся. Нам нужно поговорить.

Эльфийка прекословить не стала. Видимо, не до конца отошла от шока. Но переодевалась она, наверное, минут сорок. Но я ее не торопил. Отец говорил: "Если женщину торопить, она будет крутиться перед зеркалом раза в два дольше. Просто в отместку тебе". А мне только и оставалось: запастись терпением. Когда она вышла из комнаты, на ней было другое платье Слены — серое. Оно было широко в талии и мало в груди, а еще, немного коротковато.

— Только попробуй что-нибудь сказать по этому поводу, — прошипела она. — Я и так знаю, что выгляжу ужасно. Но остальная одежда сидит на мне еще хуже. А ты испортил единственное нормальное платье!

— Не испортил, а всего лишь немного намочил. Элейна, давай присядем, и ты ответишь мне на пару вопросов. Хорошо? — дождавшись неуверенного кивка, я продолжил. — Чего хотел этот рыцарь?

— Забрать меня.

— Это я понял. А зачем? Только не говори, что не знаешь. Все равно не поверю.

— Потому что я эльфийка.

— Ладно. Ответ принимается. А зачем ему нужна эльфийка?

— Не знаю.

— Не ври. И почему он заковал тебя в цепи? Неужели опасался, что не справиться с тобой?

— Я не знаю!

— Элейна!

— Нет, не знаю. И не спрашивай меня, Эндрю.

— Не играй со мной, девочка. Я хочу получить ответы на поставленные вопросы. Так зачем ты ему понадобилась? Учти, если ты сию же секунду не расскажешь мне, я просто подарю тебя ему. Потому, что мне не хочется совать голову в петлю, и при этом не понимать, ради чего. Хочешь, уже завтра воссоединиться со своим рыцарем?

— Нет, — выдохнула девушка, побледнев. — Прошу тебя. Не надо. Только не это. Эндрю, пожалуйста.

— Хорошо. Я не отдам тебя ему, но ты мне все расскажешь.

— Ну… понимаешь… эльфы — не люди.

— Очень логичное заключение, — не сдержал я усмешки.

— Ты знаешь что-нибудь про нашу магию? Нет? В отличие от людей мы сами и есть магия. Она в нашей крови. И нам не нужны ритуалы, чтобы ее использовать. Достаточно желания и некоторых умений. Нет, далеко не все в моем мире — великие маги. Но магами являемся мы все.

— Ты слабый маг, — не спрашивал, а скорее констатировал я.

— Как ты понял?

— Я, по-твоему, идиот? Тебя продали в рабство. Хотя, там на площади я слышал твой голос. В своей голове. Это и есть твой Дар?

— Да. Я — ментал. Слабый. Моих способностей хватает только на небольшое внушение. Еще есть стихийники. Они могут воздействовать на внешний мир.

— И я сейчас нахожусь под воздействием твоего внушения? — осторожно уточнил я.

— Нет. Я не могу заставить сделать то, чего ты делать совсем уж не хочешь. И держать больше двух-трех минут, тоже не могу. Де Веерон этого не знал, и решил перестраховаться. Это не обычные оковы. На них какие-то руны. Я не очень хорошо в них разбираюсь, но они полностью блокируют мой Дар.

— А теперь, самое интересное. Зачем ты ему понадобилась?

— Не я, — ответила Элейна, отведя взор.

— Не ты? — усмехнулся я. — А кто?

— Мой ребенок.

— У тебя есть ребенок?

— Нет, конечно. Эндрю, ты, вообще, слушал то, что я тебе рассказывала? Мой ребенок будет эльфийским магом. Ментальным или стихийным. Или унаследует оба дара. Такое тоже случается, хоть и редко. И не важно, кто будет его отцом. Ему не нужны будут ритуалы, чтобы колдовать. Но ничто не помешает ему их использовать. Тем более Сантис проговорился, что его хозяину нужен наследник, — девушка покраснела.

— Хозяину? А кто хозяин?

— Его послал какой-то Аларик де Лирон. Я слышала.

— Ох, Бездна! Я — труп.

— Ты его знаешь?

— Не лично. Но наслышан. Аларик де Лирон — седьмой герцог Андарский. Магистр ордена "Золотой розы". Расчетливый, алчный, жестокий. Претендует на трон Эрисара. И унаследует его, если с нашим славным королем, не приведи Боги, что-то случится, до того как он обзаведется наследником. Этот тип — последний, кому я хотел бы перейти дорогу.

— Все так плохо?

— Все еще хуже, чем ты можешь себе представить. И, радуйся, завтра мы отправляемся в Коннерт. Потому что единственное место, где он не сможет до нас не дотянуться — это твой мир. Если он конечно действительно существует! В моем скрыться от него у нас не получится. Ты знаешь, где на этом забытом всеми богами острове находятся твои Врата?