ЛЕВША - Вадим Васильев

— А-а-а-а, Дима-а-а-а!

— Аркаша, дави-и-и-и!

Самым удивительным было то, что из угла Матусевича в это время в адрес моего соперника летели чуть ли не отборные проклятия, из чего можно было сделать лишь один вывод — установку тренерского штаба мастер нарушал полностью, угодив, по сути, в ту же ловушку, что и Тумикян до него. Он просто не воспринимал Диму Калитенко в качестве достойного соперника и, поэтому, в какой-то момент чересчур раскрывался в ринге.

Дождавшись очередной атаки Матусевича, я кинул обманный джеб левой, после чего привычно добавил правую по дуге сверху-вниз. Оверхенд, Аркадий!

— Вау-у-у! — ахнули зрители.

— Что это было вообще?

— Оверхенд, вроде. Так американцы бьют.

— Ну, ты мне ещё скажи, что ему Василич оверхенд поставил?! — раздались со стороны тренерского штаба возгласы разгорающейся на ровном месте перепалки.

Отскочив назад, Матусевич ошеломлённо заметался вдоль канатов, безоговорочно уступив мне середину площадки. С этого момента и до самого конца раунда атаковал только я, а московский мастер следил лишь за тем, чтобы не угодить в один из четырёх углов боксёрского ринга.

Второй отрезок поединка я выиграл вчистую.

Глава 7

— Ты что, мать твою, делаешь?! — громко шипел в перерыве красный от бешенства заслуженный тренер СССР Сергей Аверин на своего тяжело дышащего подопечного. — Я тебе всё утро в голову вдалбливал не бороться за центр! Чем ты слушал?!

— Да, нормально, нормально, Саныч, — вяло отбрёхивался Матусевич. — Рожа у него слишком наглая просто, и проверить я его хотел.

— Как проверка? Понравилось?

— Ладно, Саныч, не наезжай. Сейчас что делаем?

— Отработаешь вторым номером, — выдержав небольшую паузу и чуть успокоившись, довёл до подопечного план на заключительный раунд Аверин. — Если сможешь зацепить в контратаке, то хорошо, а если нет — не переживай. Судьи всё нормально сделают, только не упади!

— От кого падать?! От этого, что ли?! — взвился Матусевич, с первой секунды боя невзлюбивший своего противника, о существовании которого до турнира даже не подозревал. Слишком уж непочтительной была физиономия у провинциального КМСа, да и весь он был каким-то неправильным. Ещё этот удар его свинский, прилетевший сверху по дуге. Нет, так дело не пойдёт!

Через секунду раздражённый Аркадий вскочил со стула и, повинуясь жесту судьи, направился к центру ринга, где его уже поджидал сбежавший чуть раньше от своего усатого тренера противник. «Сейчас посмотрим, сможешь ли ты повторить свой фокус», — успел подумать мастер за мгновение до того, как прозвучал гонг, и начался третий раунд.

***

В перерыве Колыванов буквально сживал меня со свету за нарушение его установки работать на отходах.

— Ты смерти моей хочешь, ирод?! — хватаясь за сердце, подытожил свой разнос усатый симулянт. — Тренера не жалеешь, родной посёлок хоть пожалей!

— Не боись, Василич. Прорвёмся! — подбодрил я его в ответ, но только нарвался на очередные угрозы вперемешку с мольбами, суть которых сводилась к незамысловатому требованию «продолжай ловить на контратаках, раскдурит твою через коромысло».

В результате я, как и до этого в полуфинале, не смог дотерпеть его нудёж и выскочил в центр ринга ещё до приглашения судьи, что породило смешки в зале.

— Совсем Василич молодого заездил, — хохотнул кто-то из зрителей.

— Да не-е-е. Парень, наоборот, в бой рвётся, — ответили в тон шутнику. — Сейчас опять Аркашу гонять будет.

В этот момент Матусевич, повинуясь жесту арбитра, вышел на середину площадки, и буквально через секунду поединок возобновился.

Я с трудом верил своим глазам, но мастер из Москвы с самого начала раунда набросился на меня, просто как танк, выкидывая удары сериями. То ли его угол посчитал, что они проигрывают, то ли я умудрился чем-то задеть Матусевича за живое — не знаю, но трёхкратный чемпион СССР словно обезумел, вкладывая в каждую атаку всю имеющуюся у него силу и немалое мастерство.

Впервые в этом времени я встретил бойца, который мог составить мне конкуренцию, пусть всего лишь эпизодами, а не на всём протяжении поединка.

— Давай, Аркаша! Давай! — завизжала часть зрителей, и я решил, что пришло время немного остудить моего разгорячившегося оппонента. К моменту очередной атаки Матусевича я оказался перед ним уже в правосторонней стойке, и, когда он в очередной раз попробовал пробить «двойку», я выкинул ему навстречу лёгкий правый джеб, который немного закрыл обзор, и тут же добавил мощный оверхенд, на этот раз левой рукой.

Бам!

Зал ахнул.

— Да чтоб тебя! — завопил тренер Матусевича. — Защита!!!

Действующий чемпион Союза отлетел назад, после чего на вбитых в подсознание многолетними тренировками рефлексах попытался рвануть в сторону, чтобы не оказаться зажатым у канатов, но не тут-то было. В этот раз, в отличие от первого раунда, я пошёл вслед за оверхендом и от души добавил Матусевичу серию из пяти силовых ударов.

В следующие мгновения произошло сразу несколько событий: у московского мастера от пропущенной атаки носом хлынула кровь; он опустился на одно колено, признавая нокдаун; а из зала, со стороны стола для арбитров, раздался вопль: «Открытая перчатка! Куда смотришь, судья?!».

— Какая открытая перчатка? Глаза протри! — тут же гаркнул кто-то из зрителей, чудом умудрившись перекричать поднимающийся гвалт.

— Ди-и-и-и-ма! Ди-и-и-и-ма! — завизжали девчонки.

Судья, умудрившийся среди нарастающего бедлама сохранить спокойствие, указал мне занять нейтральный угол, после чего открыл счёт, однако, дойдя до «шести», отчего-то остановился и замахал рукой ожидающему невдалеке врачу. Тот споро подбежал и тут же захлопотал возле по-прежнему стоявшего на колене Матусевича. Ещё несколько секунд ничего не происходило, а затем началась какая-то странная суета между углом московского мастера, арбитрами в зале и врачом.

Наконец, под аккомпанемент организованного моими невесть откуда взявшимися фанатами скандирования «Ка-ли-тен-ко! Ка-ли-тен-ко!» судья в ринге подозвал меня к себе и вцепился в мою левую руку, словно клещами. Матусевича, тем временем, с помощью врача кое-как поставили на ноги и отвели в красный угол, где бесновался его тренер.

Главный арбитр, словно нехотя, взял в руки микрофон и под крики зала полузадушено произнёс:

— В связи с … кха… невозможностью Аркадия Матусевича продолжать бой, победу одержал… кхе… Дмитрий Калитенко, Пензенская область.

— У-р-р-р-р-а-а-а! — завопила большая часть зрителей, в то время как судья в ринге вздёрнул мою руку вверх. — Ди-и-и-и-ма! Ди-и-и-и-ма!! Ди-и-и-и-ма!!!

Стоило мне только пройти в свой угол, как Колыванов буквально повис на мне, порываясь то трясти как грушу, то целовать в обе щёки.

— Э, Василич, ты не увлекайся, — попытался я хоть немного угомонить старика, да где там. Он только стиснул меня сильнее, и, обычно такой острый на язык, на этот раз отчего-то смолчал. Приглядевшись к нему внимательней, я увидел причину.

«Усатый нянь» плакал.

***

— …