Сфера. Мир Обреченных - Антон Аэрс

Колесо с протяжным скрипом провернулось в последний раз, и удар колокола известил Дениса, что площадка поднята им на вершину башни. Молодой человек выскочил на винтовую лестницу и бросился по ней наверх.

Впрочем, «бросился» это слишком сильно сказано. С тех пор, как они поднимались здесь вдвоем с Такимой, кто-то потушил горевшие на стенах факелы, так что Денису приходилось продвигаться не спеша, почти на ощупь, каждую секунду рискуя оступиться и, ломая кости, полететь вниз.

Лестница закручивалась вверх по часовой стрелке так, чтобы поднимающемуся по ней воину с мечом в правой руке было сподручней орудовать клинком.

А между тем голоса преследователей во мраке башенного колодца становились все громче. Вскоре звуки погони приблизились к одинокому беглецу практически вплотную.

Обернувшись, Денис остановился. Парализованный страхом, он, словно загнанный охотниками зверь, напряженно вслушивался в грохот настигающих его шагов, не в силах тронуться с места. Наконец из темноты метрах в пятнадцати ниже его на лестнице начали материализоваться фигуры в одеяниях инквизиторов и доспехах стражников. В отчаянии Денис попытался смачно выругаться, но вместо крепких выражений с его уст снова слетели незнакомые ему заклинания. И туг же лестничный пролет исчез в облаке густой кирпичной пыли. Проклятия гибнущих людей потонули в оглушительном грохоте рушащихся стен.

Сразу воспрянув духом, Денис поспешил наверх. Но к моменту его появления деревянная площадка на вершине башни уже опустела. Небо вокруг тоже было пустынным. Должно быть, Такима уже давно покинула это негостеприимное место и либо успела отлететь достаточно далеко, либо сразу направила дракона в проплывающее над башней облако.

Это был конец. Денис устало опустился на холодный камень у края деревянного помоста, с которого стартовала навстречу свободе его партнерша. Теперь оставалось только ждать, когда инквизиторы починят обрушенную им лестницу и стащат с вершины башни незадачливого преступника, чтобы полной мерой воздать ему за грехи.

Но Денис недооценивал своих врагов. Раньше, чем в чреве башни застучали молотки рабочих, в щербатый камень башенных зубцов острыми когтями впились закинутые сюда опытной рукой стальные крючья штурмовых лестниц. Ждать появления смельчаков долго не пришлось. Увидев влезающих друг за другом людей весьма воинственной наружности, Денис поднял руки и громко объявил:

— Господа, я сдаюсь.

Но Дениса явно не намеревались брать в плен. Трое воинов неспешно приближались к нему, примериваясь, кому с какой стороны сподручней будет рубить и резать безоружного врага. Один из вояк с перебитым носом и розовым шрамом через все лицо быстро перехватил в руках боевой топор, так что перед лицом Дениса мелькнуло его остро заточенное лезвие с зазубринами от многочисленных ударов по человеческим черепам.

В ногах появилась отвратительная слабость. Происходящее мало напоминало спортивный спарринг. Да, в тренировочном зале Кузнецову приходилось отрабатывать защитные приемы против вооруженного противника. Но там применялись специальные безопасные версии мечей и пик из пластика и бамбука. Сейчас же любой удар мог стать последним в его жизни.

По суровым грубым лицам и уверенным движениям пришедших по его душу вояк Денис сразу понял, что для них рубить вражеские головы, вскрывать животы и грудные клетки — обычное рутинное солдатское ремесло.

В этой ситуации можно было, конечно, надеяться на очередное везение или на магическое озарение. А если с боевой магией выйдет какая-нибудь заминка? Эй, где ты, подсознательная сила, способная словом крошить враждебный металл и выжигать внутренности кровожадных хищников?!

Перед глазами Дениса возник яркий образ торжествующих воинов, сбрасывающих с башни под улюлюканье толпы прямо на поднятые пики тело только что убитого ими иномирца. Потом кто-нибудь обязательно насадит отрубленную голову казненного преступника на острие копья и с гордостью будет носить свой трофей по улицам замка. Все это было каким-то кошмарным наваждением. Больше всего Денис желал бы сейчас проснуться в своей кровати. Он даже ущипнул себя, но пробуждения не случилось. Вместо этого один из воинов, желая немного позабавиться, слегка ткнул безоружную жертву в бедро острием длинного ножа.

Прикосновение холодной стали обожгло Дениса. Он почувствовал, как что-то теплое льется по его ноге. Второй воин с крупным рябым лицом и сиплым голосом запойного пьяницы предложил приятелям вначале кинжалами перерезать ягненку сухожилия на ногах, чтобы обездвижить его, а уж потом, не спеша, начать резать по кускам. Эти люди так спокойно договаривались о своих действиях, словно действительно намеревались освежевать барана.

Чтобы унять дрожь в коленках и не выглядеть слишком уж беззащитной жертвой, Денис встал в боевую стойку, правда, без особой надежды блокировать своими руками и ногами сокрушительные удары топоров и мечей. Замысловатая поза безоружного чужака очень позабавила матерых рубак. Один из них даже изобразил испуг, в показной панике отскочив от чудаковатого парня. Но вряд ли невольное шутовство Дениса могло надолго продлить ему жизнь. В подобной безвыходной ситуации его мастер айкидо советовал своим ученикам использовать любую возможность, чтобы обескуражить противников и таким образом получить хотя бы призрачный шанс на спасение.

— Прежде чем вы убьете меня, я хочу завещать вам свое золото, — обратился Денис персонально к типу со сломанным носом. Судя по его одежде и доспехам, этот солдат был самым состоятельным из всей троицы. У него в отличие от товарищей были кольчужные боевые рукавицы, а также специальные щитки для защиты предплечий и голеней — поручи и поножи. Голову обладателя сломанного носа защищала стальная каска, а поверх длиннополой кольчуги был надет красный кафтан, схваченный в талии ремешком. Все это снаряжение могло стоить больших денег.

Одежда двух других воинов состояла из сильно поношенного крестьянского платья, да и боевое снаряжение их явно было очень низкого качества: один держал в руках остро заточенный нож, наподобие тех, что используются профессиональными мясниками. Оружие второго составлял самодельный меч, сделанный из лезвия косы.

Услышав слова Дениса, воин со шрамом и вдавленной в лицо переносицей от неожиданности даже опустил топор. Нижняя челюсть коренастого крепыша удивленно отвисла.

— Да, да, — уже более уверенно подтвердил Денис, — именно вам я завещаю свои вещи и деньги.

— Почему это ему?! — возмутился напарник счастливого наследника. Его поддержал только что изображавший испуг весельчак, который тоже почувствовал себя обделенным.