Замкнутые на себя - Саша Суздаль

Кузнец долго смотрел на Ерхадина и коротко ответил:

— Смогу.

Но их разговор прервали. По улице шагал Сандур с дубиной на плече, а за ним ещё несколько человек, кто с камнем, кто с палкой. Кузнец нахмурился и громадной фигурой вышел вперёд.

— Чего тебе нужно, Сандур?

— Я не к тебе, Баруля, — отозвался Сандур, глядя на Ерхадина.

— Он мой гость и ты будешь говорить со мной, — сказал Баруля, набычившись.

— Баруля, отойди и не мешай, — зашипел Сандур.

— Позвольте, я всё улажу, — сказал Ерхадин. Барриэт заблестела глазами из-за двери, с интересом наблюдая. Вдруг дубина вырвалась из рук Сандура и приняла дубасить его по спине. Его сподвижники, увидев такую картину, собирались уже убегать, но орудия в их руках не послушались, и принялись обрабатывать задние части тела. Через некоторое время Ерхадин прекратил экзекуцию и приказал:

— Подошли все ближе.

Постанывая и охая, пострадавшие приползли к Ерхадину, даже не пытаясь смотреть в глаза.

— Собрать всю деревню сюда, — жёстко сказал Ерхадин, — я буду говорить.

Все закивали головой, а Ерхадин добавил:

— Кто не придёт, того буду бить до смерти.

— Так ты сможешь сделать мне такие ножи? — повернулся он к Баруле. Тот со смешинкой в глазах посмотрел на него и сказал: — Сделаю.

Через некоторое время возле дома кузнеца собралась вся деревня: мужчины, женщины и куча детей, которые шныряли по подворью, высматривая таинственного гостя, наделавшего столько шума. Битые сподвижники Сандура, на правах учеников незнакомца, шикали на голосистых баб, обсуждавших новости не по протоколу. Ерхадин вышел из дома на улицу и спросил:

— Все здесь?

— Все, — загудели сельчане, радуясь началу представления.

— Меня зовут Ерхадин и я ваш король, — сообщил Ерхадин, щурясь на толпу, смаковавшую новое слово «король».

— Можно, вопрос? — подался вперёд бородатый старик. Ерхадин кивнул.

— Народу непонятно слово такое «король», — кивнул на толпу старик. Ерхадин повернулся к селянам и железным голосом сообщил:

— Слово «король» значит то, что я ваш хозяин отныне и навек, хочу, казню, хочу милую. Кому непонятно, объясняю лично, — он повернулся и грозно посмотрел на Сандура: — Некоторым уже объяснил.

Затем Ерхадин назначил королевский сбор в десятину и спросил: — Кого желаете над вами?

— Кузнеца, — загудел народ и Ерхадин махнул рукой: — Кузнеца, так кузнеца. Все, сход закончен. Остальные дела решайте с Барулей.

Селяне разошлись, а Ерхадин долго беседовал с Барулей, объясняя тонкости управления и ставя задачи на будущее, а под конец сказал: — Первым делом, ты мне мечи сделай. А за деревню взыщу по полной, не посмотрю, что со мной твоя дочь. А сейчас спать, завтра рано вставать.

Новый король ночевал в доме вместе с Барриэт, которая и не думала сопротивляться, а что касается кузнеца, то он ещё вечером ушёл в свою кузницу и удары его молотка долго тревожили не засыпающих соседей, шёпотом делившихся своим мнением о новой жизни.

Утром Ерхадин ушёл рано, сопровождаемый Барриэт, ставшей то ли женой, то ли ординарцем или и тем, и другим сразу. Перед уходом, появившийся из кузницы Баруля подал ему замотанную в мешковину вещь. Развернув её, Ерхадин увидел меч с медной ручкой, вставленный в кожаные ножны.

Вытянув его и взвесив на руках, Ерхадин залюбовался серой поверхностью меча, как будто покрытой изморозью, блестевшей под утренним солнцем.

— Красота, — промолвил заворожённый Ерхадин, — я таких никогда не видел.

— Он сделан из железа, упавшего с неба, — объяснил Баруля, вытирая тряпкой натруженные руки.

— Спасибо, — сказал Ерхадин, с сожалением посылая меч в ножны и, прощаясь, добавил: — Делай мечи, насколько хватит железа. Скоро я тебя отсюда заберу.

Следующая деревня, в которую они попали, каким-то чудом знала об их прибытии и безмолвно выстроилась на околице. Селяне удивлённо смотрели на Ерхадина и, несомненно, требовали чуда, чтобы безоговорочно поверить, так как они давно приняли решение. Ерхадин ухмыльнулся и пальнул огнём в стоящее рядом дерево, которое полыхнуло вверх огнём и затрещало, осыпаясь горящими ветками. Народ удовлетворённо охнул и выдвинул вперёд мужика, загодя выбранного королевским представителем. Ерхадин долго втолковывал ему о королевском налоге, о методах управления, пока тот окончательно не понял. Деревня выделила коня в счёт будущих налогов и Ерхадин, с Барриэт за спиной, отправился дальше, в направлении следующего селения.

Ерхадин ехал на коне, размышляя о своей миссии, понимая, что таким образом пропутешествует до зимы, а необходимо, кроме уговоров крестьян, создавать государственную структуру, прочную и легко управляемую одним человеком.

— Долго, — пробормотал он.

—Что? — обнимая его за пояс, спросила Барриэт.

— Долго возиться, нужно в помощь свиту набирать, — объяснил Ерхадин. Барриэт ничего не поняла, но согласно кивнула головой. Ерхадин стал выбирать смышлёных и находчивых молодых людей и брать их на «службу». Новое незнакомое понятие, которое к месту и не к месту повторялось народом, быстро прижилось.

В Лату, большую деревню с базаром, Ерхадин въехал, сопровождаемый сотней молодцов с дубинами. Он занял самый лучший дом, выгнав хозяина к родственникам, и объявил своим, чтобы собирали народ для присяги королю. Когда, через некоторое время, доложили, что народ собран на базарной площади, Ерхадин вскочил на коня и с молодцами по бокам поскакал туда.

— Слушай народ, — прокричал бойкий Варевот, один из самых смышлёных людей нового короля, — перед вами король Ерхадин.

Ерхадин поднялся на естественное возвышение возле площади и окинул взглядом толпу. Народ, подстёгнутый слухами, смотрел на Ерхадина, как на диковинку, ничуть не боясь и не раболепствуя.

— Что-то я не вижу здесь короля, — выкрикнул задорный голос и его слова подхватили смехом.

— А ты его больше и не увидишь, — сказал Ерхадин и выпустил в глаза смельчака две молнии. Тот дёрнулся, закричал и, повернув к народу черные дыры вместо глаз, упал. Народ откинулся от него, образовав напуганный круг, в центре которого раскинулось тело.

— Добей его, — кинул Ерхадин и Варевот, не слезая с коня, на ходу махнул дубиной, и голова поверженного раскололась, обрызгав окружающих кровью.

— Есть ещё несогласные? — прокричал Варевот, слушая в ответ мёртвую тишину.

— Повторяйте за мной: «Присягаю королю Ерхадину!» — снова выкрикнул Варевот, и площадь нестройно прогудела: «… адину!»

— Всё, — брезгливо сказал Ерхадин и кивнул Варевоту: — Приведёшь мне самых влиятельных людей в деревне.