Пес войны - Валерий Рощин

— Не знаю, возможно, позже… Со Скрябиным, встреча состоялась?

— Да… Отныне он мой клиент.

— Чем занимается?

— Какой-то самый крутой начальник арсеналов. Что-то вроде заместителя Командующего флотом по вооружению. Контр-адмирал, кажется… Я в этих военных кличках ничего не смыслю…

— Если так — он именно тот, кого мы ищем!

— Хотелось бы надеяться… — задумчиво и тихо, словно произнося молитву, проговорил Руслан.

Минут через пять, открыв дверь крутым бедром, в кабинет боком вплыла Любочка, аккуратно транспортируя поднос, плотно заставленный небольшими тарелочками с разнообразными деликатесами. На краю серебряного подноса стояла пустая, только что вычищенная до блеска пепельница.

Владелец автомобильной империи молча наблюдал за проворной сервировкой стола, а его приятель с жадностью разглядывал изрядно выпирающие женские формы. Когда тетка тяжело простучала каблуками к выходу, ловко наполнил коньяком две рюмки и снова напомнил о Скрябине:

— О деле разговор состоялся?

— Нет. В первую встречу это было бы крайне неосторожно — можно ненароком спугнуть… Надо бы для начала хорошенько «привязать».

Приподняв бутылку и повернув к себе этикеткой, седобородый чеченец прочитал:

— Дагестанский выдержанный… Отменный коньяк! И как только тебе удается его оттуда переправлять?! Привезти сегодня ящик коньяка из Кизляра, наверное, сложнее, чем купить партию машин в Японии… Наше здоровье! — он медленно опрокинул содержимое рюмки в рот и, смакуя мягкий благородный вкус, подцепил вилкой очищенную мидию. — Да, это не та дрянь, что продается в магазинах… Настоящий!

Довольный Мухарбек улыбаясь, снова наполнял рюмки…

— Одним словом, Скрябин остался доволен нашим знакомством. Выбрал «Тойоту» — внедорожник, узнав же цену, захотел еще одну — для зятя. Но я вот о чем хотел бы тебя попросить, Мухарбек… Организуй-ка небольшой сабантучик где-нибудь на берегу моря — ну, скажем, в бухте Лазурная… Помнишь, где мы пару лет назад праздновали Курбан-байрам? Словом, как ты умеешь: шашлычок, плов, водочка… Финансирование и охрану я обеспечу.

— На сколько персон?

— Ты, я и Скрябин.

Приятель понимающе кивнул — им предстоял серьезный разговор с адмиралом и лучших условий, чем на природе, с выпивкой, да под хорошую закуску, не придумаешь.

Они снова опрокинули по рюмке…

— Машину ему, видать, совсем дешево отдал?

— Вторую и вовсе подарю! Лишь бы с этой гнилой затеей поскорее развязаться.

— Да-а, вот и сюда война докатилась… Как раньше спокойно работалось! Помнишь то время, когда мы втроем сюда приехали? Я, ты и Тимур… Я-то сразу решил дело с рестораном начинать, а вы с Тимуром свою затею разворачивали…

Мерную беседу прервали — в дверь кто-то робко постучал… В приоткрывшуюся щель просунулась рыжая голова все той же Любки.

— Руслан Селимханович, для меня вечером срочной работы нет? — пропищала она лилейным голоском.

— Можешь ехать, — подобрел от спиртного босс.

— До свидания…

— …Жаль… жаль, что Тимур исчез. Такой человек был! Он нам и сегодня с этим оружием не помешал бы — хваткий, напористый, хитрый… Ах, как замечательно и спокойно жили, работали… — продолжал сокрушаться хозяин «Восточной кухни».

Захмелевший от хорошего коньяка Газыров, согласно качал головой и, незаметно вздыхая, вспоминал о лежащем во внутреннем кармане пиджака загранпаспорте на имя их третьего друга — Тимура Сирхаева…

Около полугода звучавший из уст Любочки вопрос по поводу «срочной вечерней работы», неизменно означал следующее: «Если сегодня вечером вы не намерены поиметь меня на кожаном диване своего шикарного кабинета, то не разрешите ли воспользоваться вашей служебной машиной, чтобы не трястись в общественном транспорте?»

Почуяв появившуюся в последние недели холодность всесильного шефа, секретарша лезла из кожи вон, с целью поправить пошатнувшееся положение. В часы недавней близости в отдельном кабинете «Восточной кухни» она старалась угодить ему во всем — что только не позволяла с собою делать! Чего только не вытворяла сама! Но… золотое времечко ее безвозвратно утекло, и Люба это с ужасом осознавала.

Накинув короткую замшевую курточку и с грустным вздохом повесив на плечо сумочку, молодая женщина неторопливо вышла на улицу. Огромный и черный как смоль лимузин стоял в ожидании на привычном месте — у подъезда офиса.

— Привет, — бросила она водителю, приоткрыв сначала переднюю дверь. Но вперед она все же садиться не стала — на том месте ездил, как правило, охранник, а она с некоторых пор считала себя рангом повыше. Пока она устраивала в глубоком сиденье свое раздобревшее тело, мужчина средних лет опустил разделявшее салон стекло и, моргая осоловевшими от бессонницы глазами, справился:

— Домой?

— А куда же еще…

— Что ты сегодня рановато… — пробурчал он, запуская остывший двигатель.

— Все успела сделать, а у шефа Мухарбек — давний его товарищ… Коньяк пьют.

«Все успела… — усмехнулся про себя мужик, плавно трогая представительское авто с места, — а то нам не известно, чем ты вечерами занимаешься у Газырова в кабинете. Тихоня, мать твою!..»

По совершеннейшей случайности она проживала в том же районе, что и Руслан Селимханович. Машина быстро миновала оживленный центр и свернула, согласно давнему и отработанному маршруту, в один из длинных извилистых переулков. Через несколько кварталов эта мало освещенная, с крутыми перепадами улочка раздваивалась и шофер крутил баранку влево, если отвозил до роскошного дома босса; либо поворачивал вправо, ежели доставлял до серой панельной пятиэтажки его полнотелую пассию.

Оставив позади роковую развилку, автомобиль снова набрал скорость. До Любкиного пристанища оставалось метров пятьсот относительно прямого участка дороги, когда что-то резко хлопнуло впереди и слева. Не сбавляя резвого хода, тяжелый лимузин угрожающе повел капотом влево и пошел юзом. Противно завизжала по асфальту резина. Водила вдавил до пола педаль тормоза и, выворачивая руль вправо, отчаянно матерился; пассажирка, вцепившись двумя руками за дверную ручку, плавно переходящую в широкий подлокотник, добавляла визга в нервозную и катастрофическую ситуацию — на приличной скорости машину боком несло на металлический фонарный столб. Через секунду жители ближайших домов услышали звук сильнейшего удара — слегка подскочив на низком бордюре, авто с размаху врезалось в мачту своим лакированным правым бортом, осыпав тротуар мелкими, поблескивающими в тусклом освещении стеклами…

Когда улеглось жуткое эхо, и заглох двигатель, с невыносимым скрипом открылась передняя дверца на левой — неповрежденной стороне; чертыхаясь и стряхивая с себя остатки стекла, наружу выбрался водитель. Он глянул на неподвижно лежавшую в просторном салоне женщину, опять крепко матюкнулся, достал из кармана мобильник и стал куда-то названивать…

Спустя два дня после произошедшей автомобильной аварии, в небольшом конференц-зале Газыров собрал экстренное совещание. Сидя вокруг овального стола, уже томились в ожидании начала головомойки заместители Руслана Селимхановича, его заместитель по безопасности и срочно присланный полковник из городского Управления внутренних дел.

Тем временем в опустевшей без Любочки приемной толпились молоденькие девочки — соискательницы удачи в поиске доходного и теплого местечка секретаря генерального директора процветающей компании по перепродаже японских автомобилей.

— Беседовать с ними будешь в моем кабинете — на совещании ты мне пока не нужен, — отрывисто напутствовал Руслан своего помощника. — А мне некогда — люди ждут!.. Все мои пристрастия и вкусы знаешь. Присмотри, одним словом, пяток подходящих, современных и… что б не похожи были на Любку. Понял?

— Понял, все сделаю как надо…

— Вот и устрой все по уму. А уж я потом выберу из них какую-нибудь кошечку…

Он торопливо прошествовал через приемную в конференц-зал. Девушки мигом примолкли и встретили местного «бога» трепетными, восторженными взглядами. Опустив глаза, сосредоточенный и хмурый босс исчез за другой дверью…

— Извините за задержку. Начнем… — по-хозяйски уселся он в кресло во главе овального стола.

Серьезные, озабоченные недавним происшествием мужчины закивали…

— Александр Романович, обратился Газыров к полковнику милиции, — лаборатория подтвердила версию выстрела?

Чиновник в мундире вынул из толстой папки какой-то листок и, положив перед собой, объявил мрачным, трагическим голосом:

— Увы, Руслан Селимханович, вывод экспертов однозначен: колесо насквозь пробито пулей калибра 7,62.

— Стреляли один раз или несколько?

— Больше следов от пуль нигде не найдено, как, впрочем, и гильз.

— Ну и каковы же выводы?

— Работал профессионал — следов не оставлено. С мотивом тоже все понятно — вас кто-то решил напугать. Если бы стреляли на поражение — пуля была бы направлена в заднюю часть салона. Полагаем, дело рук ваших конкурентов.