Портал человечности 2 - Виктор Сергеевич Руденко

многолетний опыт в торговле, пораженный негоциант не смог скрыть ошеломления, рассмотрев дивную вещь.

– Как видишь почтенный Магарбал, я предлагаю в уплату за девушку сказочной привлекательности, не менее великолепное зеркало, достойно отражающее ее несравненную красоту, – спокойным тоном произнес выходец из иного мира.

Немного опомнившийся финикиец, уже частично пришел в себя и по старой привычке, попытался завысить цену.

– Ты правильно сказал чужеземец – оба товара равны по своим качествам. Тогда какой мне смысл, менять один на другой? – насмешливо заметил он.

Попаданец иронично пожал плечами.

– Ну хотя бы потому, что очаровательных и благородных девушек встретить на свете можно всегда, а такого зеркала – ты больше нигде не найдешь. Моя вещь, намного более уникальна, чем твоя знатная пленница.

– А кроме того, – Сергей укоризненно покачал головой. – Ведь женская красота – скоропортящийся товар, а мое зеркало при бережном хранении, может служить многим поколениям твоих потомков. Таким образом, этот исключительный предмет, еще и куда долговечней, чем твоя красотка. Тут не может быть, никакого сравнения. Странно, что приходится указывать на столь очевидные преимущества, такому именитому негоцианту славного города Тир.

Собравшийся на площади народ, увлеченно следивший за этим состязанием, одобрительным ревом подтвердил правоту чужеземца. Купец аж покраснел с досады. Ну еще бы! Ведь молодой северный дикарь, получается публично уел его, в торговом деле! Которым он занимался издавна и изрядно поднаторел за многие годы практики. А вот Айрис, услышав речь чужака, испытала стыд и гнев! Она была возмущена, циничной речью грубого варвара – когда тот прилюдно доказал, что его стекляшка намного более неповторимей, надежней и ценнее, чем быстро увядающая девичья юность. И окружающая толпа мужланов и плебеев, выразила полное согласие с его словами!

Буря ярости кипела в душе Магарбала, но внешне он сохранял невозмутимый вид. Финикиец бросил полный ненависти взгляд на проклятого чужака – несмотря на явный перевес иноземца в споре, купец не хотел при всех унизительно терять лицо. Упрямый огонь, зажегся в его сердце. Он еще раз, окатил рассерженным взором северянина и высокомерно проговорил:

– Мне все равно, как высоко ты оцениваешь свой товар и неинтересно досужее мнение окружающих, важно лишь насколько дороже для обмена, я сам сочту свою собственность.

– Если уважаемый Магарбал, вообще не собирался продавать пленницу – то зачем было устраивать балаган? – с удивлением и не скрывая сарказма задал вопрос Сергей. – Неужели почтенный негоциант, так низко ценит время и усилия почтенных отцов города? И решил устроить себе потеху не только надо мной, но и над славными жителями Зардеса? Или, желая первоначально провести торг в своем доме и приглашая меня туда – он задумывал там совершить, нечто иное?

Поднявшийся среди заволновавшейся толпы ропот, был реакцией на эти слова чужака. Должностные лица города, стали обеспокоено переглядываться, а торгаш почувствовал себя очень неуютно под напряженными взорами сотен глаз. Его встревоженная охрана, сомкнулась вокруг своего господина.

Однако землянин, поднял правую руку вверх и успокаивая людской шум, насмешливо сказал:

– Ну хорошо, вероятно почтенный Магарбал просто довольно скуп или воспылал страстью к своей невольнице. И теперь полагает, что девушка действительно стоит намного больше. Ладно, я согласен щедро доплатить за необходимый мне товар.

С этими словами, украинец достал из своего походного мешка хрустальный бокал. Он высоко поднял сосуд – давая возможность людям, рассмотреть новое чудо. Покрытый прихотливыми узорами, прозрачный фужер – играя искрами, ярко блестел в лучах заходящего солнца, вызвав новые восторженные возгласы горожан.

Финикиец осознал, что дальнейший отказ будет не понят обывателями. И они действительно, могут воспринять нежелание продавать невольницу, как насмешку над окружающими. Или решат, что он и вправду готовил какое-то коварство – упорно пытаясь провести торг, в своем особняке.

Магарбал, бросил пылающий взгляд на пленницу и лукавая усмешка, коснулась его губ. Что ж, сейчас он уступит. Но непременно отомстит северянину, за публичное унижение перед ближниками, властями города и этим глупым простонародьем. Семит и раньше собирался ограбить чужака, но теперь к этому намерению, добавились неугасимое желание мщения. «Да! Так будет даже лучше и верней», – размышлял он про себя. – «С неуклюжей и медлительной женщиной, которую необходимо сопровождать и защищать – иноземец далеко не уйдет и не сможет оторваться от погони».

Поэтому, поднявшись с кресла и встав на ноги, купец мертвым голосом, в котором угадывался ледяной мороз, холодно произнес:

– Я согласен на твою цену. И отдаю девушку, за предлагаемые вещи.

Его слова, утонули в торжествующих криках уроженцев Зардеса. Чиновники быстро оформили и засвидетельствовали купчую. И стороны, подписали необходимые документы.

Сергей кивнул Лаэрту и тот помог Айрис спуститься с помоста. Наблюдая как философ уводит девушку, а Керк прикрывает их отход – землянин не упускал из виду купца. Заметив, как тот коротко отдал какое-то распоряжение своим людям. И в результате, большой отряд воинов двинулся вслед за уходящей с агоры троицей.

– Славные жители Зардеса! – громко воскликнул украинец, вновь привлекая к себе внимание толпы. – Я рад удачной сделке и хочу свой успех, отпраздновать вместе с вами! Поэтому всех присутствующих, угощаю вином! Амфоры с этим восхитительным напитком, стоят у выходы с площади. Пейте и веселитесь!

Едва услышав клич чужака – люди ломанулись к вожделенным емкостям. Началось настоящее столпотворение. Это ведь, было даже не пиво. Вино являлось редкостным и довольно дорогим продуктом, в здешних северных краях.

Отряд посланный Магарбалом, оказался отрезан распаленной толпой. Сергей же тем временем, выскользнул через узкий проулок, рассчитывая позже перехватить своих друзей. Однако и купец, увидав что добыча уходит, впал в настоящее исступление – и послал еще одну, правда небольшую группу из пяти воинов, вдогонку за чужеземцем. Больше бойцов, финикиец не мог пока выделить, поскольку два десятка его вояк, направленных в погоню, оказались заблокированы массой простонародья. А остаться совсем без охраны, рядом с пьяной толпой горожан – ему тоже не улыбалось.

Разглядев, начавшую пробираться за ним пятерку преследователей, землянин не хотел открыто демонстрировать свои огнестрельные возможности, пугать местное население, прослыть колдуном или спровоцировать панику и давку с неизбежными жертвами. Да и убивать людей купца, вся вина которых заключалась в долге службы – он без крайней нужды, вовсе не желал. Поэтому, перед тем как нырнуть в узкую улочку, он высоко поднял сжатую в кулак руку и покинул площадь.

Внезапно послышался отдаленный звук, похожий на раскат грома. Толпящиеся на агоре люди затихли и вскинули головы вверх, силясь рассмотреть на