Мастер мыльных пузырей - Анна Штомпель

– А кто опасен? – спросила Алеся.

– Ты.

… Когда не ждешь нападения, с тобой справится и ребенок. Ребенок, который хладнокровно столкнет тебя в пропасть. И пока ты будешь катиться вниз, ломая ребра, раздирая лицо и руки, ты еще успеешь услышать смех этого ребенка, и будет не страшно, не больно – стыдно…

Жертва всегда виновна. Инициатива наказуема. Ах, оставь эти благоглупости. Когда ты в последний раз спасала мир? Не берись за это трудное дело без подготовки. По самоучителю – недостаточно, нужны как минимум курсы, слышишь?.. Помощь ближнему? И думать не смей! Это для корифеев, да и те берутся с опаской… Мама, мама, а почему мыльный пузырь такой мыльный?..

Она очнулась у самого подножья. Над головой шумел дуб, под носом снова был задранный вверх указатель с надписью «Мастер Мыльных Пузырей». И, конечно, она была жива, здорова, невредима – за исключением той нематериальной частицы, которая утратила веру в бескорыстных и добрых Попутчиков.

9. Чем платит женщина

Карабкаться по уже пройденному отрезку Пути помогало знание. Нет в тумане никаких чудовищ (раз она не пожелала, чтобы они там были), а за туманом есть радуга. Кроме того, Алесю подстегивала злость. Никакая не спортивная, а самая примитивная «злоба обыкновенная». Впервые с Начала Пути она злилась и презирала себя за глупость, доверчивость, розовые слюни… Грязнуля предупреждала ее! Старуха у болота предупреждала ее! Но она, как и положено Главной Героине, непроходимая идиотка, которая должна все шишки проверить собственным лбом. Особенно злило, что кеды остались наверху, и теперь каждая неровность на каменистой тропе бьет током в ее босые пятки.

Чьи-то сильные руки подхватили ее и вытащили из тумана к свету и радуге.

Еще один Попутчик… Мужчина.

Алеся вовсе не думала, что Мастер интересен только женщинам, но все-таки на миг она растерялась.

Он был самый обыкновенный, как ее злость. Крепкий, в меру привлекательный, глаза насмешливые. И он совсем не был похож на ее Любимого…

Они молча смотрели друг на друга, и взгляд его становился все веселей.

– Много? – неожиданно для себя выпалила Алеся.

– Что, прости?.. – Его левая бровь взметнулась в несколько наигранном изумлении.

– Много нас таких? – раздраженно пояснила она. – Тех, что наверх? К Мастеру?

– Не знаю, – ответил он все с той же усмешкой. – В Лесу у болота я встретил одну чокнутую, но она, судя по всему, свое уже нашла. Еще я видел тебя. Ты так живописно покоилась возле дуба! Просится сказать «дала дуба»… но ведь ты здесь.

Ах вот как! Он прошел мимо и даже не потрудился узнать, жива она или мертва. Разумеется. Попутчики ценятся здесь дешевле, чем там – конкуренты в бизнесе.

«Сейчас я его спихну», – подумала она хладнокровно. Таковы правила игры. Это ведь игра. Он не убьется. Он даже не покалечится. Только переживет стыд и унижение. Поделом ему. Перешагнул через нее, не задержался, не помог…

Великий Мечтатель, идущий к Высокой Цели.

Подлец.

«А когда я бросила у болота старуху? Ведь я могла звать настойчивей, и кто знает…».

Сомнение отразилось на ее лице, и почти тотчас он сказал:

– Даже не думай. Такой фокус удается лишь с теми, кто не ждет. У нас с тобой другой расклад, Попутчица. Слушай внимательно.

Его взгляд стал жестким и одновременно ласковым. Как у кота, любующейся птичкой, которую он сейчас сцапает. Он придвинулся ближе; она отодвинулась, попав на острый камень, но больше не смела шелохнуться.

– Чем меньше нас окажется наверху, тем лучше для каждого соискателя. Ничего нового. Вершина, на которой собралась толпа, перестает быть вершиной и превращается в рыночную площадь. Ты думаешь, это плато для отдыха? Черта с два! Оно для того, чтобы отсеять слабых. А ты – слабая, моя девочка. Я сразу это понял. С тобой справится и ребенок (она вздрогнула). Думаешь, раз отважилась бросить мамочку и пойти Своим Путем, ты такая вся из себя героиня? Ха-ха-ха!.. – Он смеялся со вкусом, и это было еще обидней. – Вундеркинд-детсадовец попадает… скажем, в Институт эмбриональных исследований. Что он смыслит в эмбрионах, хотя сам еще не так давно был одним из них?.. Ты пропустила школу, детка. Тот этап, на котором учат: чем возвышенней Цель, тем более низменных поступков она потребует. Хочешь воспарить к Мечте – спихни вниз ближнего своего. «Принцев мало, и на всех их не хватает». Слыхала эту песенку?.. А Мастер и вовсе один! Даже у Иисуса было всего двенадцать учеников, а лучше бы – одиннадцать… Поняла, Главная ты Героиня?!

Он откровенно издевался над ней. А хуже всего было то, что она действительно поняла.

– Зачем же ты помог мне?

– Поболтать с Попутчицей перед новым этапом Восхождения – это всегда приятно. Гораздо приятнее, чем одному пялиться на треклятую радугу, которую повесили тут до скончания веков. Что-то мне подсказывает: пока мы здесь вдвоем – третьего не будет. Это такой баттл: двое решают, кто сильней. В нашем случае и решать нечего. Я просто тяну удовольствие. Будь я пацан, несся бы к Вершине с выпученными глазами. Но я знаю – чем дольше к ней идешь, тем ярче наслаждение. Это как в сексе, детка. Понимаешь?..

«Сейчас он спихнет меня вниз, – думала она. – Я не убьюсь – все будет гораздо хуже. Снова унижение, еще одна жалкая попытка, туман и радуга, это проклятое плато, очередной Попутчик или Попутчица, которые пойдут вверх, а я – покачусь вниз… Он прав, прав! Если уж та пигалица со мной справилась, кого я сумею одолеть? Пятилетнего ребенка?.. Нет, даже зная, что это – игра, я не смогу спихнуть вниз ребенка. А чтобы не видеть, как очаровательный малыш своими слабыми ручками толкает меня к краю, я сама прыгну в пропасть. Добровольно. Я – слабая. Я… Что он там говорил о сексе?».

Она вдруг поняла, в чем ее шанс. Один-единственный.

– Хочешь, я отдамся тебе? – просто спросила она. И, набивая цену, добавила: – Я девственница.

Его взгляд изменился. Теперь он смотрел на нее как на самку. Оценивающе. И, пожалуй, с вожделением… Лучшая Подруга была бы довольна.

– Видно, ты и впрямь никогда не была с мужчиной, – сказал он, – если надеешься, что, получив твое тело, я не решусь спихнуть тебя вниз. Детка, и то и другое я проделаю с одинаковым удовольствием.

– А я из этих удовольствий не получу ни одного, – сказала она. – Просто хочу, чтобы было что вспомнить, когда я вновь окажусь внизу.

Из каких только побуждений не отдаются женщины!..

Он не был груб – он тоже был своего рода мастером, и не пуская ее к одной Вершине, искусно подвел к другой. Новые ощущения ошеломили Алесю, которая прежде предавалась любви лишь в одиночку, изредка, с чувством вины. Она лежала