Инструктор по обмену - Каталина Канн

меня ещё одной сводящей с ума ухмылкой, прежде чем, используя свои бёдра, приподнялся и перевернул меня на спину, ослабляя удавку. Он схватил мои запястья, и резким движением оказался сверху, заведя мои руки за голову и удерживая их на мате.

– Это не то, что я слышал, Дарина.

Я разочарованно выдохнула, пытаясь обхватить его ногами или вырвать руки из хватки, но вес арракианца приковал к мату. Секунды шли, а я не могла оторвать плеч от мата и застонала от злости. Он приколол меня к мату, как бабочку и теперь без зазрения совести рассматривал под всеми углами.

– Ты проиграла, – произнёс он, даже не думая отпускать меня из хватки.

Я ненавидела чувство беспомощности перед ним, как и его победную улыбку.

– Ты не обязана бороться со мной и что–то доказывать, Дарина. Я уже знаю, что твоя сила духа намного сильнее физической силы.

Я перестала сопротивляться и тихо произнесла, встречаясь со взглядом арракианца:

– Единственный известный мне способ добиться успеха - быть жёстче, чем все остальные. Если я не добьюсь успеха здесь, я потеряю всё. Моё положение, мою карьеру, моё будущее. Что может быть хуже этого?

– Ты ещё не знаешь Академии, но здесь с тобой может случиться много чего похуже, – лейтенант наклонился к моему уху и прошептал: – Позволь мне защитить тебя, Да-ри-на.

От его тёплого дыхания и приглушённых слов обдало жаром, и я внезапно остро осознала, что на мне лежит огромный, горячий мужчина. И твёрдый… невозможно не заметить, что именно давило мне на бедро и насколько твёрдое.

Я покачала головой. Я согласилась полетать сюда, чтобы добиться успеха, а не для романтических связей с арракианцем. И точно не для того, что бы позволять мужчина стать моим защитником.

– Упрямая, - его губы коснулись мочки уха, вызвав рой мурашек, пробежавших по спине. – Мне бы не хотелось терять коллегу для таких интересных спаррингов.

– Я обещаю тебе, что это последний раз, когда ты оказываешься сверху. - Я попыталась сбросить его с себя, но он оказался подобен горной скале. Твердый и неподъемный. Сколько же он весит?!

– Посмотрим, Дарина. - Лейтенант не сводил с меня пристального взгляда, в которых светился азарт, а на губах появилась улыбка.

Я могла бы поклясться, что он знает, как вывести меня из равновесия.

– Слезьте с меня, лейтенант Вольтер. Спарринг окончен, - решительно произнесла, на самом деле, не хотела, что бы он отпускал меня. Но не могла уступить тому, чего хотела.

Взгляд арракианца на мгновение задержался на моих губах, прежде чем он слегка наклонил голову и хриплым голосом произнёс:

– Ваше желание для меня закон, капитан, - слова звучали, как обещание чего-то в будущем.

Как только его хватка на запястьях ослабла, я вывернулась из-под мужчины и вскочила на ноги, успокаивая дыхание.

– Проведём ещё один спарринг в пятницу? - спросила я, борясь с желанием позорно сбежать из тренировочного зала.

– Готов хоть каждый день, коллега, - весело отозвался арракианец, в миг оказавшийся на ногах.

– Договорились, лейтенант, – выдохнула я, тряхнув головой и быстро направившись на выход, собирая свою гордость по кусочкам.

ГЛАВА 10

Этъер

Я ненавидел

опаздывать, потому что это напоминало об отце, который никогда не приходил вовремя, если вообще удосуживался прийти, а также о матери, которая кусала нижнюю губу и пыталась притвориться, что всё не имеет значения.

И вот теперь я опаздывал на ужин по случаю открытия семестра.

"Совсем как отец", - мрачно подумал я, стараясь не думать о позоре. Моим единственным утешением был тот факт, что причиной опоздания стала неисправность пульта управления в одном из реактивных истребителей. Я потерял счёт времени, пытаясь разобраться в проблеме, и теперь спешил по пустым коридорам под эхо моих шагов.

О чём никому не мог рассказать, так это о то, что я оказался в ангаре, потому что мне нужно было остыть после спарринга с Дариной, и ничто так не успокаивало меня, как копание в схемах истребителей.

Ох, снова образ её вздымающейся груди и расширенных зрачков, когда она лежала подо мной. На мгновение я чуть не поддался эмоциям и не поцеловал её, но вовремя вспомнил, кто она такая, и кто я, и почему она недоступна для меня.

Я пошёл быстрее, отгоняя желание обладать ею, которое бушевало во мне с момента начала нашего спарринга и никак не желающее отступать, как и назойливые мысли о ней.

Бормоча проклятия себе под нос, прекрасно понимал, что всё испортил. Но подозревал, что если бы я позволил ей выиграть, то она бы это сразу же поняла и еще больше разозлилась бы. Так по крайней мере я смогу насладиться спаррингами с ней еженедельно, от мысли о которых кровь приливала ко всем органам.

Я достиг арки и шагнул в общий зал, где уже раздавался грохот тарелок, звяканье бокалов и громкие разговоры присутствующих.

За длинными столами, тянущимися по всему залу, сидели кадеты, которые громко переговаривались, шутя друг с другом. Дальше параллельно им был поставлен стол для преподавателей и инструктором, во главе которого сидел адмирал.

Под шум и сумятицу я прошёл к преподавательскому столу и занял место в конце стола и придвинул к себе тарелку.

– Лейтенант Вольтер?

– Прошу прощения за опоздание, - я повернулся к адмиралу и мимолётно взглянул вдоль стола, ловя любопытные взгляды других инструкторов и отмечая присутствие не только Дарины, но и другой человеческой женщины за преподавательским столом.

– Капитан Рейс сказал мне, что вы заняты с поломкой на одном из “Небусов”, – произнёс адмирал, посматривая на меня и явно ожидая ответа.

Я бросил быстрый взгляд на своего друга, сидевшего рядом со мной, но его взгляд направлен в свою тарелку.

– Я хотел убедиться, что все наши корабли