Вселенка (СИ) - Лана Шорт

Король. Да… король. Обалденный красавец! Так, не отвлекаемся, Ника. Король ведет себя странно. Такое впечатление, что он любит дочь, но при этом готов ею пожертвовать.  Но почему? А главное – зачем? Никто же этого не требует? Единственная дочь. Зачем ее куда-то ссылать под чужим именем? Не очень понятно. Пытается сохранить ей жизнь? Хмм. Байку про сохранение тайны я точно не покупаю – можно найти способ замаскировать то, что у принцессы пропала магия - например, надеть фальшивые браслеты и говорить, что магия блокируется ими, да много можно чего придумать, но он выбирает другой путь.  Или папаша-король решил избавиться от дочери?  Из-за земель? Все равно – как-то слишком сложно. И его поведение противоречиво. Но что я про королей знаю и про приоритеты в их мышлении? Ничего. Решено, буду с ним чрезвычайно осторожна.

Самое противное – полный информационный вакуум. Надо что-то с этим делать. Хорошо бы послушать, что слуги говорят – наверняка же обсуждают все последние новости.

Я спрыгнула с кровати и подошла к окну, за занавеской обнаружилась балконная дверь, ведущая наружу. На улице уже было темно, в небе – россыпь незнакомых мне звезд и небольшая красноватая луна, почти не дававшая света.  Слегка приоткрыв дверь, увидела опоясывающую дом узкую террасу. Подумала, набросила на себя накидку, лежавшую на подоконнике, вышла наружу. И осторожно пошла вперед, аккуратно заглядывая в окна. Прикинула, что из освещенных комнат меня никто не увидит, если не тыкаться носом прямо в стекло.

Я прошла мимо нескольких пустых спален, потом миновала зал, в котором суетились слуги – что они делали, я так и не поняла.  Дошла до конца настила, увидела лесенку, ведущую вниз, на такую же террасу, только вокруг первого этажа. Пошла вдоль, все также подсматривая в окна. Поразительно, но не встретила ни одного стражника. Потом вспомнила, что мне говорили об охране моих покоев и сообразила – тут ведь тоже, наверняка, сплошные магические охранки стоят. А поскольку принцесса – хозяйка дома, то магия ее везде спокойно пропускают.

Завернула за угол и увидела несколько кадок с развесистыми растениями. Они располагались перед очередным окном, очевидно, создавая более утонченный вид для находящихся в комнате. Там же приметила и настежь открытую балконную дверь, в проеме которой полоскались задернутые шторы. Подкралась поближе и решила зайти в эту комнату, интересно же! Отогнула краешек портьеры и поняла, что помещение уже занято.

В глубине комнаты, в интересной и недвусмысленной позе король общался с неизвестной блондинистой дамой. Лица дамы я рассмотреть не могла – всё закрывали задранные ей на голову пышные юбки, из-под которых виднелись только ритмично подрагивающие длинные блондинистые кудри, да задранные в экстазе толстенькие ножки в белых ажурных чулках с пышными красными подвязками и расшитых жемчугом туфельках - да, по таким приметам леди опознать будет нелегко.... Дама, разложенная на диванчике, страстно стонала. Хм, интересный аперитивчик у папаши перед ужином. Аппетит нагуливаем, жену обманываем?  А ведь королева, похоже, догадывается… Слушать стоны и ахи было не интересно, так что отпустила штору и уже собралась двинуться дальше, но тут блонди, после очередного сдавленного, но пламенного вопля, спросила с придыханием:

- Так она уезжает?

- Одитт, не забивай свою очаровательную головку всякой ерундой, - королевский голос звучал напряжённо и хрипло. -  Твоим интересам ничто не угрожает.  А что до…

Но столь интересные мне откровения были самым грубым образом прерваны – до меня донесся чей-то приглушенный голос, похоже говорили из-за закрытых дверей:

- Ваше Величество, Вы велели доложить, когда будет подан ужин в малую залу. Ее Величество уже там.

Я не видела, что делали король и его любовница, но голос Его Величества Ромира прозвучал отчетливо, и в нем не было ни следа страсти:

- Одэтт, любовь моя, я ужинаю вдвоем с женой. Я навещу тебя позднее.

Послышались быстрые шаги, открылась и закрылась дверь, затем женщина с тоской голосе произнесла:

- Ну когда же, наконец, это случится?

Интересно, о чем это она?

Я осторожно пробралась между кадками и перилами и подкралась к следующему окну, как оказалось, ведущим в тот самый малый зал, где уже сидели за столом оба родителя принцессы. Но окно было закрыто, так что ничего интересного услышать не получалось.

Решила пройти еще немного, но заглянув за очередной угол, чуть не наткнулась на группу стражников. Один полностью закрывал проход на улицу, но, поскольку стоял спиной к террасе, то меня не заметил. Тихонько отползла назад за угол и попробовала перелезть через перила. Рука уперлась в невидимую стену, свободно пропускавшую воздух, но не меня. Теперь понятно, почему балконная терраса не охраняется: я ощущала дуновение ветерка, проникающего снаружи, но и мизинца просунуть не могла сквозь невидимый барьер. Запомню на всякий случай - таким путем убежать не получится.

Вздохнула и отправилась обратно. Хотела еще раз взглянуть на леди Одэтт. Но не судьба – в той комнате уже никого не было.

В спальне у меня все оставалось по-прежнему. Даже странно, почему к принцессе никого не приставили прислуживать? Горничные не заходят, даже ужина не принесли? Хотя…Подошла и дернула шнурок. В комнату тотчас, как будто стоял и ждал вызова, вошел давешний старичок – Ветер. Жаль, что не женщина, но будем работать с тем, что есть.

- Ветер, ты ведь тут давно служишь?

Дедок растерянно взглянул на меня:

- Ники, я при тебе с самого рождения. Ты так ничего и не помнишь? - расстроился он.

- Нет, -  жалобно смотрю на него, - мне Таисса начала было рассказывать, но ты же сам знаешь, что дальше случилось! – и, поскольку сама-то я это представляю плохо, держу паузу – пусть Ветер ее и заполнит. А он, зараза, ничего не отвечает. Я – жду. Потом понимаю, что Уильям был прав, - лучше паузу не делать, но если уж вышло*…(*Уильям Сомерсет Моэм – прим. автора) Подбадривающе киваю Ветеру головой и вопросительно поднимаю брови – у папы только вот сегодня научилась!

Ветер, наконец, выплывает из задумчивости.

- Всю жизнь в двух словах не опишешь, - вздыхает он. – И про Таиссу еще ничего не понятно. Она тебя, Твое Высочество, сама бы ни за что не оставила. И не навредила бы. Я ее уже сколько знаю…Под принуждением она была, Светлейшая видит – под принуждением!

Ветер вздохнул и опять замолчал. Мне что же – из него клещами все тянуть?!

- А король? В смысле – отец?

- Отец твой – человек непростой. Государственный. И ничего во вред своему королевству не сделает.