Властный (ЛП) - Мишель Райан

— Пошла. — Пошла? Я чертовски ненавидела, когда со мной обращались как с животным, но, возможно, другого он во мне и не видел. Не человека, а нечто, чем он обладал, словно предметом. Это лишь усилило мое отвращение к нему.

Плюсом было то, что он выпустил меня из комнаты. С каждым днем я думала, что спальня станет моей тюремной камерой, и то, что Оникс позволил мне выйти, давало небольшую надежду — где-то в доме ведь имелся телефон. Моя сестра рассказала бы, чем шантажирует ее Блейк, и мы бы придумали план. Если бы не Кеннеди, я бы разобралась с ситуацией совсем по-другому. Ради сестры я сделаю все, чего бы мне это не стоило.

Дверь за мной закрылась, и меня окружил холодный воздух коридора. Это походило на жизнь в снежном замке — куда ни повернись, становилось все холоднее и холоднее. Не жалуясь, я последовала за Ониксом по коридору и вниз по лестнице. Все двери в комнатах были по-прежнему закрыты. В этом доме все накрепко заперто. И человек, который держал меня здесь, не желал мне открыться. Как можно тут жить? Дом был похож на одеяло из снега и льда в зимний день.

Я инстинктивно остановилась, увидев на кухне у раковины пожилую женщину со светло-русыми волосами с проседью. Я была здесь не одна. Всю неделю я внимательно прислушивалась, и мне казалось, что в поместье больше никого не пускали. Но это объясняло, кто готовил еду, которую мне ежедневно приносил Оникс. Утром, в полдень и вечером он появлялся с подносом и снова уходил. У меня не было возможности сбежать, негде было спрятаться, и ничего не оставалось, кроме как размышлять о том, что выхода из ситуации не существовало.

Женщина лучезарно улыбнулась.

— Оникс, кто у нас в гостях? — в ее голосе слышался южный акцент, и она была словно лучиком света в этом унылом месте.

— Это Гарантия, — монотонно ответил Оникс, позволив ей задать ему вопрос. Но он и мне разрешал спрашивать о чем угодно, даже если не всегда отвечал.

Она свела брови, и я шагнула вперед.

— Я Торрин, — сказала я ей, наблюдая, как Оникс закатил глаза.

— Вот теперь это похоже на имя. — ее радость было почти заразительной. Почти. В голове было слишком много запутанных мыслей, чтобы цепляться за что-то хорошее в данный момент. — Я Эллен Сью, и здорово, что здесь теперь есть кто-то еще! — она практически визжала, как чертовски счастливая свинка, изголодавшаяся по человеческому вниманию. Я надеялась, что не стану такой после того, как все это закончится.

— Еду неси, — приказал Оникс, и я уставилась на него. Он со всеми так разговаривал? Обращался с людьми, как с дерьмом на подошве! С этим человеком действительно было что-то не так. Эта леди казалась доброй и счастливой в абсолютно белом доме. Не было причин приказывать ей.

Эллен Сью свысока посмотрела на Оникса, когда он занял место за большим столом. Кухня, кстати, тоже была белой. Как бы не пришлось есть из белой пластиковой посуды, потому что я не представляла себе вилку из белого металла.

Женщина покачала головой и подошла к холодильнику с множеством разноцветных продуктов. Странно, что вещи, которые каждый день принимаешь как должное, даже не обращая на них внимания, в какой-то момент становятся источником комфорта.

— Неужели, хоть иногда нельзя быть нормальным? — отрезала я.

Оникс приподнял бровь, промолчав. Я почти ненавидела его за то, что он не отвечал нормально на вопросы. Почти.

— Чем вам помочь, Эллен Сью? — мама перевернулась бы в могиле, если бы я не помогала на кухне. Мы с сестрой всегда помогали ей, и это было одно из лучших воспоминаний.

— О, дорогая, присаживайся, а я принесу кофе, — женщина подошла к кофейнику и наполнила две чашки. В один положила сливки и два кусочка сахара, а затем взглянула на меня.

— Черный, пожалуйста, — кивнув, она поставила мой кофе на стол, но я не стала садиться.

— Я буду рада помочь, правда.

— Гарантия, опусти свою задницу на стул, — потребовал Оникс, сделав глоток кофе. Я надеялась, что он обжег себе язык и горло, тупой придурок.

Я проигнорировала его и встала рядом с Эллен Сью, которая понимающе покачала головой. Хотелось бы мне знать то, что знала она. Стул позади нас заскользил по белой плитке. Ровно через две секунды Оникс подошел и поднял меня одной рукой.

— Отпусти меня! — закричала я. Но он не проронил ни слова.

Он небрежно усадил меня на стул, наклонился и посмотрел прямо в глаза. Не колеблясь.

— Или ты сидишь на этом стуле, или я привяжу тебя к нему.

Меня охватила паника, и я почувствовала, как начала дрожать. Эти слова были, словно магическое заклинание для мозга, которое удерживало мою задницу на стуле, пока я наблюдала, как Эллен Сью порхала по кухне, а Оникс читал газету. Все выглядело настолько нормальным, что это беспокоило меня, потому что этот мужчина был вовсе не нормальным, но Эллен Сью, казалось, не задумывалась ни о его поведении, ни о том факте, что на прошлой неделе в его спальне заперли женщину.

Эллен Сью принесла тарелки с едой и поставила их перед нами. Яйца, блины, бекон, сосиски и картофельные оладьи. В тот момент, когда я разглядывала все это разнообразие, у меня заурчало в животе.

— Спасибо.

Она кивнула, обернувшись. Я пнула Оникса под столом, его прищуренный взгляд замер на мне. Я замешкалась, но потом выпалила:

— Ты не собираешься сказать «спасибо»?

— Никогда больше не…

Дверь на кухню вдруг распахнулась. Крупный мужчина в абсолютно черном костюме и с грязными светлыми волосами держал на мушке мужчину поменьше ростом. Мужчина поменьше кричал, но я не могла разобрать, что именно. Это был другой язык, а единственный язык, который я знала помимо своего, был испанский, но мужчина говорил не на нем.

Стул Оникса отлетел назад и рухнул на пол, а Эллен Сью подошла ко мне. Она положила руку мне на плечо, возможно, для того чтобы успокоить меня.

— Какого хера? — рявкнул Оникс на здоровяка.

Мужчина в костюме даже не вспотел.

— Поймал этого мудака на периметре поместья. У него с собой были болторезы, и он пытался вскрыть ворота, чтобы проникнуть на территорию.

Оникс посмотрел на мужчину пониже ростом, схватил большой нож для мяса с подставки на столешнице, доказав мне, что в этом доме были все-таки другие цвета помимо белого.

— Держи его руку, — приказал он человеку в костюме, который, естественно, не посмел ослушаться. Затем, прямо здесь, у меня на глазах, Оникс Блейк отрезал все до единого пальцы на руке коротышки.

Его крики были мукой для моих ушей. Ярко-красные брызги алели на фоне совершенно белой столешницы и пола. У меня на глазах жестоко изуродовали человека, и я почувствовала, будто приросла к месту. Я не могла пошевелиться и сделать вдох. Время, казалось, остановилось. Я закрыла глаза в надежде, что жуткая картина передо мной исчезнет, но она не исчезла.

Коротышка, опустив голову, кричал, а мужчина в костюме удерживал его на месте, не давая сдвинуться ни на сантиметр. Окровавленным, острым кончиком ножа, Оникс приподнял подбородок мужчины и посмотрел ему в глаза.

— Кто тебя прислал?

По лицу мужчины текли слезы, он отчаянно мотал головой, зажимая губы между зубами, чтобы не выдать информацию. В ужасе я наблюдала, как Оникс поднял нож высоко над головой. Я снова закрыла глаза и изо всех сил старалась их не открывать, но проиграла эту битву. Будто наблюдала за крушением поезда и не могла отвести взгляд. Я была уверена, что Блейк зарежет мужчину или отрежет ему всю руку. Когда он опустил нож, я в трансе наблюдала, как Оникс перевернул запястье мужчины и опустил рукоятку ножа ему его ладонь, надавив на ее. Хлынуло еще больше крови.

— Кто, мать твою, прислал тебя? Я больше не буду спрашивать! — его рычание было таким глубоким и мощным, что мне захотелось бежать, причем очень быстро, но я словно заледенела.

Мужчина выдавил из себя какое-то слово, затем замолчал. Фраза, которую он начал бессвязно произносить, не имела для меня никакого смысла.

— На английском, урод! — рявкнул Оникс угрожающим тоном, нажав на ладонь коротышки. От характерного хруста костей мой желудок сжался.