Иста: Тайна Темного леса - Юлия Добрева

Комната находилась с теневой стороны дома, и большей частью уходила в землю. Отчего окна располагались под потолком. Несмотря на это, было светло. Стены, выложенные камнем, были выбелены, также, как и большая печь. Одна часть которой выходила на кухню, а вторая — в черницу. За духовой частью печи, находились полати, скрытые за шторкой, там спали Марфа и Таруся. На против печи стоял длинный стол с лавками. На стенах висели иконы с рушниками, связки чеснока, и трав. В воздухе витал насыщенный запах свежеиспеченного хлеба.

— Фух, ну и жара сегодня, — вытиралась полотенцем Иста, — Марфа, ну же говори, что вчера-сь удалось узнать? Где Айка?

Повесив полотенце, и перекину ноги через лавку, она уселась за стол. Внутри Иста надеялась, что возможно народ смог хотя бы узнать в каком краю ее искать. Или хотя бы, может из стариков кто вспоминал о старых небылицах.

Марфа, опустив нос, стала еще сильнее мять тесто. Было видно, как наливалось краской лицо женщины, как с кончика носа стали капать слезы. Бросив тесто, Марфа стала вытирать грязными от муки руками лицо, оставляя белые полосы.

— Ничего-сь не нашли. Сила Темного леса…проклятущая! Затянула нашу косуленьку. Теперь будет навечно она там скитаться, — всхлипывая рассказывала она.

Благодаря заговору, Иста с легкость сохраняла спокойствие и чистоту разума. Она мысленно благодарила себя за это, потому как глядя на Марфу, знала, что не смогла бы сдержаться.

— Батеньке послали гонца? — глядя прямо пере собой поинтересовалась Иста.

— Да-да, а как же. Я еще вчера-сь сразу, Ярика, сына Тихона, что у нас печником трудится, послала. Он парень надежный и выносливый. Мигом домчится до Казимира Гардомировича.

— Так, а что бабки да старики поговаривают? Почему лес забрал ее?

Глубоко вздохнув и прекратив рыдания, Марфа присела на табурет.

— Много чаво. Кто говорит, что это черт плату с твоего батеньки за богатство забрал. Бабки, судачат, что не бойсь Айка хотела по твоим стопам пойти, да не с той силой связалась…

— Да, людям, а бы языком потрепать, — со злобой выплюнула Иста.

— Правда, один старик… точно не помню чейный и откуда, — начала вспоминать Марфа, — вот он говаривал про какого-то хозяина леса и проклятье. Только вот что говорил не помню… Эх, да и его никто не слушал.

Махнув рукой, женщина встала и подошла к Исте.

— Ты не боись, все в деревне уже знают. Много мужиков теперь ходят на караул по улицам. Батенька только вот приедет, и все решиться, — поглаживая по спине приговаривала она, — давай лучше поешь. Вон, я тебе как раз каши приготовила.

Чмокнув в голову Исту, Марфа поспешила к печи. Пока хозяйка возилась с едой, Таруся испуганно уставилась на подругу. Поняв, что та хочет узнать за Ратибора, Иста кивнула в знак что они об этом еще поговорят. Через миг, перед ней уже стояла каша с маслом в глиняной посудине. Марфа следом поднесла шматок хлеба и сыра.

— Ты ешь. Тебе силы надобны. Нечего перед мной силиться, — положив ложку попросила женщина, и тут же вернулась к остывавшему тесту.

Выбора не было. Хоть желудок протестовал принимать какую-либо пищу, Иста взяв себя в руки стала есть.

— Кто-нибудь видел Бронислава? С ним все хорошо? — пережевывая хлеб поинтересовалась она.

На ее вопрос Таруся озадаченно подняла бровь вверх.

— Да что с ним станется то? Вон с утра уже в конюшне трудиться, — формируя тесто ответила Марфа.

Иста замерла, перестав жевать. В голове не укладывалось. Она точно помнила, что перед появлением магического вихря, они разговаривали.

— Я думала вчера он помогал в поисках, — аккуратно допытывалась Иста.

— Нет, я бы его точно заметила. Вчера-сь не так уж и много народу то было, — вспоминала Марфа.

Желание есть пропало. Иста задумчиво уставилась на окно. Она ясно помнила, что он был почти возле ворот, пока их не снес вихрь. Не смотря на то, как далеко она была, магия подействовала на нее, отбросив в сторону и прижав к земле. Сердце предупредительно сжалось. Нужно было как можно скорее его увидеть.

— Таруся, как освободишься, вынеси с моей комнаты грязную воду, хорошо? А мне надобно идти, — поднялась с места Иста, — если батенька приедет раньше, чем я вернусь, скажите, что я пошла до старосты деревни.

Схватив со стола оставшийся шматок хлеба, она покинула кухню.

Выйдя на крыльцо, Иста замерла. Во дворе было чисто и убрано. От прошлой ночи не осталось ни одного воспоминания. Даже ворота уже висели как прежде. Единственное на одной воротине вверху отсутствовала резная отделка, от чего та казалась ниже.

В глубине двора стоял гул, рабочие мужики во всю стругали и стучали инструментами. Спустившись с крыльца и задрав голову наверх, она увидела, как на месте дыры вставляли окно.

Дыхание участилось, хотелось закричать и прекратить все. Гнев накатывал горячими волнами, распаляя ее душу. Ей было страшно от того как быстро все сменилось, как жизнь просто продолжилась. Иста боялась, что теперь все забудется, так как ничего больше не служило напоминанием той страшной ночи. Что в любой момент, так же могут и забыть Айку, и она останется лишь воспоминанием или былью. Сжав крепко кулаки и закрыв глаза, она почувствовала в руке мягкий пористый хлеб. Сосредоточившись на этом ощущении, Иста стала медленно вдыхать и выдыхать, наполняя свои легкие жарким летним воздухом.

Когда жар в душе потух, она открыла глаза. Наблюдая за работой рабочих, решила, что даже если и пройдет вся жизнь, она ни оставит ни одной попытки найти Айку, будь та даже и мертва. Ее жизнь так легко не продолжится. Она не забудет.

С полным ощущением силы, Иста направилась в конюшню. Внутри стайки было пусто. Остановив одного из рабочих, она узнала, что Бронислав погнал лошадей на выпас. Решив срезать путь через сад с беседкой, Иста вышла за двор. Здесь за домом находилась большое поле, огражденное забором. Слева были сооружены два больших навеса, в котором лошади отдыхали от жары и пили воду. По периметру кучно росли березы. В теньке под деревом сидел Бронислав. Откинувшись и закрыв глаза, он расслабленно жевал во рту стебель травинки с пушистым кончиком. Тихо подкравшись к нему Иста с силой пнула его по бедру.

— Отдыхаешь?

Видя его умиротворенное лицо, она с усилием сдерживала себя. Открыв глаза, Бронислав спокойно поднялся на ноги, и встал прямо перед ее носом. Иста задрав голову и сжав челюсти, ждала объяснений.

— Нет, не отдыхаю. Тебя жду, — сквозь зубы прорычал он, — негоже же мне к тебе в комнату ломиться.

— Вчера-сь ты так не