Жажда опасности (ЛП) - Херд Мишель

Я роюсь в памяти и понимаю, что между нами всегда оставалась пара дюймов, и мне становится интересно, что с ней случилось.

Я могу сделать несколько предположений, но все они вызывают у меня злость при одной только мысли о них.

Она могла раздражать меня первые две недели работы со мной, но с тех пор, как она взяла себя в руки, это было, смею сказать, приятно.

Желая отделить время, которое мы проводим вместе здесь, в Paradiso, от времени, когда мы на работе, я спрашиваю: — Могу я называть тебя Самантой?

Смяв бургер, она улыбается мне. — Конечно.

Что она делает?

Увидев, что я смотрю на нее, она объясняет: — Он слишком большой, чтобы поместиться в рот, поэтому мне приходится его сплющивать.

Почему я нахожу это милым?

Дверь открывается, и входит Брайан с бутылкой воды. Он ставит ее рядом со мной, а затем снова выходит из комнаты.

Схватив бутылку, я ставлю ее между мной и Самантой и продолжаю наблюдать за тем, как она ест свою еду.

Зная, что в будущем мы можем провести много времени вместе, и не желая делать что-то, что может ее расстроить, я говорю: — Мы должны поговорить о правилах, пока ты ешь.

— Каких правилах?

— О твоих. Чего ты ждешь от наших встреч?

Она проглатывает кусочек, который только что съела, а затем отвечает: — Я хочу, чтобы мне было удобно проводить с тобой время. Если все пройдет хорошо, то я бы хотела попробовать держаться за руки. — Ее плечи опускаются, и она кладет изуродованный бургер в коробку. — Я знаю, это звучит странно.

Мой тон по-прежнему мягкий и нежный: — Вовсе нет. Я предполагаю, что с тобой что-то случилось, и ты пытаешься исцелиться от этого.

Она кивает, доставая бутылку воды, и только сделав глоток, признается: — Я пробовала ходить на терапию, но мне это не помогло.

Гнев закипает в моей груди, когда я получаю подтверждение того, что кто-то причинил ей такую чертовски сильную боль, что она не может остаться наедине с мужчиной.

Должно быть, ей было трудно прийти в мой офис.

Она ковыряется в булочке, отламывая маленькие кусочки, а затем дарит мне улыбку, которая не доходит до ее глаз. — Я думаю, что если я смогу спать рядом с мужчиной, то, возможно, смогу снова встречаться. Вот что я надеюсь получить от этих встреч.

— Только не слишком усердствуй.

Она кивает, глядя на еду на своих коленях. — Не буду. — Она снова поднимает голову и смотрит на меня. — Спасибо, что сделал это.

— Не за что.

Она жестом показывает на меня, а потом спрашивает: — Что это за страшные балаклавы? Я понимаю, что это для защиты личности, но неужели клуб не мог выбрать что-то другое?

— Ты думаешь, они страшные? — Из моей груди вырывается смех.

Я не хочу знать, как она отреагирует, если узнает, что я один из глав Коза Ностры. Женщина наверняка умрет от шока.

Она хлюпает носом, что кажется мне милым. — Это череп. Он не вызывает теплых и пушистых чувств.

— Он соответствует табуированному характеру клуба, — объясняю я.

Она берет жареную картошку и откусывает от нее. Закончив, она вытирает пальцы о салфетку и спрашивает: — Если мы собираемся проводить время вместе, как мне тебя называть? — Она хмурится. — Сейчас у меня есть варианты «человек-загадка» и «человек в маске». Оба звучат глупо. Есть предложения?

Черт. Она права.

Мой мозг бешено обдумывает все варианты, и, ничего не придумав, я говорю: — Ты можешь называть меня как хочешь.

— Хм. — Впервые с тех пор, как я увидел Саманту, в ее глазах сверкнул озорной блеск. — Как насчет Боба?

Прежде чем я успеваю остановить себя, я бормочу: — К черту, нет.

Саманта наклоняет голову, и ее глаза сужаются на меня. — В тебе есть что-то знакомое. Такое ощущение, что мы уже встречались.

Блять. Блять. Блять.

Заставив себя усмехнуться, я говорю: — Очень сильно сомневаюсь в этом. Я бы запомнил встречу с такой красавицей, как ты. — Мне в голову приходит идея. — Как насчет Чудовища? Ну, знаешь, как в «Красавице и Чудовище»?

Саманта разражается громким смехом, и я немного ошеломлен, наблюдая, как она плачет от смеха и слезы текут по ее лицу.

Когда ей удается перевести дыхание, она задыхается: — Это так банально. Боже мой! — Она продолжает смеяться, и это вызывает улыбку на моем лице.

Я смотрю, как она вытирает слезу со щеки, и ее голос густеет от смеха, когда она говорит: — С таким же успехом я могу называть тебя Черепом.

— Хорошо, — соглашаюсь я, и на ее губах вспыхивает еще больший смех.

— Я просто собираюсь придерживаться «мой таинственный мужчина». Это не заставляет меня кривиться.

Ее таинственный мужчина. Почему мне это так нравится?

Саманта проверяет время на своих наручных часах, затем ее глаза расширяются, и она встает. — Я и не думала, что уже так поздно!

Я проверяю время и вижу, что уже десять, то есть мы находимся в этой комнате уже более двух с половиной часов.

Поднявшись на ноги, я собираю пустую коробку и обертку и запихиваю их в бумажный пакет.

— Мне так жаль, — говорит Саманта, перекидывая ремешок сумочки через плечо.

— Не извиняйся. Мне понравилось, — говорю я, чтобы успокоить ее.

— О, хорошо. — Улыбка облегчения расплывается по ее лицу, когда она идет к двери. Затем она останавливается и спрашивает: — Как мне записаться на следующую встречу с тобой?

— Я буду назначать себя на все твои встречи, так что тебе не придется об этом беспокоиться.

— Отлично! — Она выглядит немного неловко, когда добавляет: — Спасибо за сегодняшний вечер. Я очень ценю это.

— Подожди, я провожу тебя до машины, — говорю я, прежде чем она успевает открыть дверь.

— О, не волнуйся. Я на метро.

Моя правая бровь поднимается, и я качаю головой. — Я не позволю тебе ездить на метро так поздно ночью. Я попрошу кого-нибудь из сотрудников отвезти тебя домой.

— Я не хочу причинять неудобства.

— Это меньшее, что мы можем сделать после случившегося ранее казуса.

С облегчением она спрашивает: — А женщина сможет отвезти меня домой?

— Конечно. — Выходя вместе с ней из комнаты, я говорю: — Присядь в главном зале, и я пришлю к тебе кого-нибудь.

Саманта поворачивается ко мне лицом и выглядит нерешительной. Я уже собираюсь заверить ее, что она будет в безопасности, когда она протягивает мне руку. — Было приятно познакомиться.

Я опускаю взгляд на ее руку и спрашиваю: — Уверена?

Она кивает и улыбается шире. — Уверена.

Потянувшись к ее руке, я обхватываю ее тонкие пальцы и слегка сжимаю, прежде чем отстраниться.

— Спокойной ночи, Саманта.

— И тебе, Таинственный мужчина.

Уголок моего рта приподнимается, когда я смотрю, как она идет по коридору, затем я разворачиваюсь и направляюсь в комнату охраны, чтобы назначить водителя, который отвезет ее домой.

https://t.me/bookswithlovefromgg

Глава 10

Саманта

Готовя чашку кофе для мистера Витале, я не могу перестать думать о вчерашнем вечере.

Все прошло гораздо лучше, чем я ожидала.

Улыбка играет на моем лице, когда я ставлю чашку и два печенья на поднос.

Несмотря на то что вечер начался бурно, закончился он на высокой ноте. Я провела с мужчиной более двух часов и ни разу не почувствовала паники.

Я на правильном пути и уверена, что с помощью моего таинственного мужчины смогу вернуть себе доверие к мужчинам.

Разумеется, я всегда буду осторожна на свиданиях и не собираюсь просто так впускать в свою жизнь кого попало.

Но это хорошее начало, и там, где обычно я чувствовала бы себя подавленной после приступа паники, я чувствую оптимизм.

Донеся поднос до кабинета мистера Витале, я ставлю его на угол его стола, а затем возвращаюсь к своему столу.

Я готовлюсь к гневу мистера Витале за то, что я рыскала в его доме, но у меня уже готово извинение.