Сила любви - Елена Зауэр

Жесть! Я буду ночевать в лесу! А вокруг будут кружить волки! Ко мне может подползти змея! И к этому надо как-то привыкнуть. Я так понимаю, что это не последняя моя ночь в лесу. Ну почему я никак не приду в себя в какой-нибудь больнице? И как там Анна? Меня снова накрыло чувство вины. Я даже перестал прислушиваться к волчьим завываниям. Хотя, если конь мой был спокоен, значит и мне не о чем волноваться!

Полянка действительно оказалась отличной, она была покрывала ровным покрывалом из мягонькой травки. Со всех сторон её окружали плотной стеной ёлочки, а ветви одной из них почти касались земли, образуя что-то вроде шалаша, а земля вокруг была усыпана иголками. Тут же было кострище, рядом с которым лежали сухие палки.

— Приехали! — бодро проржал конь и начал жрать траву.

А я попытался спешиться. Воспоминания о том, как это делали киногерои, мне не помогли совсем! Не буду долго описывать мои попытки сделать это по-богатырски, ну или хотя бы так, чтобы не стыдно было в глаза коню смотреть. В общем, если вкратце, то я просто сполз по его крупу вниз, и когда мои ноги наконец-то коснулись земли, ощутил себя самым счастливым человеком.

Первый шаг дался мне с трудом. Я немного размялся и подумал, что нужно избавить коня от седла. Я видел в фильмах, что так надо делать, и что лошадей обтирали тряпочкой после езды. А потом, когда надо было куда-нибудь ехать, то седло снова водружали на лошадь. Только вот даже если у меня получится это седло снять, я совсем не представлял, как его завтра буду одевать. Мысль о том, что на следующий день мне снова придется ехать верхом, радости мне не добавила. Я обошёл коня, разглядывая крепления и запоминая, что куда тянется и за что держится. Жалко здесь нет пособия по оседланию лошадей. Мне бы оно очень пригодилось.

— Ты чего, хозяин? — удивленно спросил конь.

И тут я понял, что не знаю, как его зовут. Да! И мне ни разу в голову не пришло спросить его об этом. А он тоже хорош, видит, что хозяин с головой не дружит, мог бы и сам догадаться назвать своё имя. Всё, пришло время расспросов!

— А как тебя зовут? — я решил начать с главного.

— Приехали! Ты что и этого не помнишь? — конь аж травой поперхнулся.

— Я же сказал, ничего не помню! Совсем ничего! Поэтому ты мне сейчас всё расскажешь!

— Может, сначала поедим, а? — конь жалобно посмотрел на меня. — У тебя там в суме хлебце есть и мясо вяленое. Да, и костерок бы развёл уже, пока совсем не стемнело.

Да, костерок развести было бы не плохо. Только не уверен, что в Путятином мешке я обнаружу спички. Я отвязал суму и уже собрался изучить её содержимое, как конь гордо проговорил:

— А зовут меня Белокрыл! Ты сам меня так назвал.

— Ну, приятного аппетита тебе, Белокрыл!

Я выпотрошил содержимое мешка, обнаружил и хлеб, и мясо, и какие-то сушёные ягоды. Одну ягоду я сунул в рот, пожевал — не вкусно, сплюнул.

— Это волчьи ягоды, хозяин, — услышал я голос коня, — ты их для Анчутки брал. Анчутка их больно любит.

Я хотел было их выкинуть, да конь меня остановил:

— Подожди, не выкидывай, вдруг пригодятся ещё!

Зачем мне могут пригодиться волчьи ягоды? Это же Анчутка их любит, а с ним я больше встречаться не собирался. Ведь рог его уже у меня. Кстати, зачем он мне? Этот вопрос я и задал коню.

— Так ты это, князю обещал!

— Чего обещал?

— Ну, что привезешь ему рог Анчутки, хвост Чуда-Юда и зуб Кощея!

— Чего-чего? — я аж поперхнулся от неожиданности.

А конь жалостливо запричитал:

— Болеет княгинюшка наша, шибко болеет. Уж каких только лекарей к ней княже не возил, а толку никакого. А недавно объявилась в Киеве бабка, да и вызвалась княгинюшку на ноги поставить. Говорит, нужно лекарство специальное сготовить и настоять определенным образом, и в лекарство это добавить серый порошок из рога Анчутки, сушёный хвост Чуда-Юда и толчёный зуб Кощея! Князюшка перед всей дружиной жалился, сам уж в путь собирался, тогда ты и вызвался их добыть. «Негоже, — сказал ты, — тебе, княже, самому такими делами заниматься, да княжество сиротить. Я — воевода твой, поеду и все привезу для княгинюшки нашей, иначе не видеть мне света белого!»

Офигеть, я княжеский воевода!

Ночь в лесу. Рассказ коня (Кирилл)

Конь вернулся к поеданию травы, оставив меня переваривать полученную информацию. А подумать было над чем. Это Белокрылу можно было загнать про то, что у меня отшибло память, а вот с князем такое может и не прокатить. Я-то думал, что я так себе средней руки вояка мало кому известный, а оказывается, я воевода. Значит под моим началом войско должно быть, ну или как там в старину называли, дружина. И знакомых у Путяты, видимо, воз и маленькая тележка. И обязанности серьезные. Интересно, как у них тут увольняются?

Хотя, если не в дружине, то где еще мне можно было бы тут у них пристроиться на работу? Хотя, может, быть у них архитекторы пользуются спросом? Ладно, о перспективах подумаю позднее. Сейчас нужно о насущном подумать. Если я хочу в этом мире жить нормально, значит нужно становиться Путятой.

Быстрого возвращения в Киев от меня никто не ждет, и то хорошо. Но и долгого отсутствия, видимо, не простят. Я ж не просто так путешествую да с разными Анчутками сражаюсь. Я добываю лекарственные ингредиенты. Рог у меня уже есть, осталась самая малость — хвост Чуда-Юда и зуб Кощея. Где их-то мне взять? Интересно, у Путяты были какие-нибудь мысли на этот счет? Надо спросить Белокрыла.

А пока всё-таки не плохо бы было развести костёр и немного перекусить. Я продолжил осматривать содержимое сумы. Еды в ней больше не нашлось. Был бурдюк с какой-то жидкостью несколько тряпиц, моток ниток и теплый плащ, подбитый мехом. Плащ — это хорошо. Вдруг ночью замерзну. Спичек, как и ожидалось, я не нашёл. И как же мне добыть огонь? Не палочкой же о дощечку тереть в самом деле?

— Зачем палочкой! — услышал я голос коня. Видимо, последнее предложение я произнёс вслух. — На поясе у тебя мешочек, там огниво.

Прекрасно! Ещё бы знать, как им пользоваться. Вроде бы что-то о что-то бьют и получают искру. Путем логических умозаключений,