Месть ожившей куклы - Роберт Стайн

Думаю, что красный.

А затем… все произошло так быстро, все было как в тумане.

Я видела, как баночка с красной краской взмыла в воздух. Она была в руке мистера Плохиша11 Или ее держал Этан?

Я не видела. Но я увидела, что баночка взмыла высоко в воздух и красная краска вылилась на нее.

С громким плеском она вылилась на лицо женщины, потекла по ее щекам, юбке и разлилась у ее туфель.

Ее рот раскрылся от шока. Она отступила назад, вытирая краску с глаз. Но мистер Плохиш еще не закончил.

Теперь в воздух взвилась банка с желтой краской. Мощная волна густой желтой краем вылилась на волосы женщины.

Я плохо-о-о-ой мальчик! — крикнул мистер Плохиш.

Миссис Берман одним прыжком приблизилась к Этану и попыталась вырвать болванчика из его рук. I

Я подбежала, чувствуя головокружение. Я понимала, что должна чем-нибудь помочь.

Но я споткнулась о свой мольберт. Все рухнуло, и я упала лицом вниз на собственный рисунок,

Ой! — простонала я и попыталась подняться. На моем свитере были красные и желтые пятна.

Я слышала, как люди выходят из комнаты. Некоторые плакали. Другие сердито кричали.

«.Катастрофа, — думала я. — Полнейшая катастрофа».

Подняв глаза, я уставилась на отвратительного болванчика. Когда я посмотрела на него, он запрокинул голову и разразился оглушительным хохотом. 

16

Молли, где твой папа? Я должна с ним поговорить.

В тот вечер я была слишком расстроена, чтобы пообедать.

Я бросилась в свою комнату и опустилась на край кровати, предварительно захлопнув перед собой дверь. Затем набрала номер Молли на своем сотовом телефоне.

Я говорила тебе, — сказала Молли. — Он на каком-то острове возле Австралии. Со времени его отъезда я не слышала от него ни слова.

Хорошо, когда же он приедет? — голос мой прервался. — Это очень срочно.

С минуту Молли молчала.

— Брит, выходи. Тебе будет лучше, если ты выйдешь из дома.

Не могу, — простонала я. — Меня замуровали. Возможно, на всю оставшуюся жизнь. Миссис Берман в Сансет Хаус сообщила обо всем в школу. Я не могу поверить, что она во всем винит меня. Она сказала, что, поскольку я пригласила Этана, я должна была знать о его шутках. Она сказала, что я должна была знать о его планах.

О, вау, — пробормотала Молли. — Плохие новости. Несправедливость.

Ты еще говоришь, — простонала я. — Потом миссис Берман сообщила обо всем моей маме. Мне не разрешили выходить вечером из комнаты. И… и… между тем, вникни: у папы были бил еты на хоккейный матч, которые он не мог вернуть. И он взял Этана на матч. Это так несправедливо!

Этан, — полный урод, — сказала Молли. — Не могу поверить, что он твой двоюродный брат.

Проблема не в Этане, — сказала я. — Все дело в мистере Плохише. Он живой, Молли, он — зло, а Этан слишком напуган, чтобы что-либо предпринять.

— Но, Брит…

Молли, я умоляю тебя поверить мне, — сказала я. — Больше никто мне не поверит. Мне даже запретили в разговоре с мамой и папой упоминать о болванчиках. Но твой папа… он бы поверил мне. Он знает об этом, правда?

Да, — сказала Молли. — Папа проводил исследования, касающиеся болванчиков- чревовещателей. Я знаю, что он собрал много статей из журналов и газет. Приди ко мне, Брит. Проскользни и приходи. Мы постараемся найти его папку.

Я была в отчаянии. Поэтому я проскользнула через заднюю дверь и бросилась бежать к дому Молли.

Она встретила меня в бледно-голубой футболке и красно-белых бриджах. Она только что вымыла волосы, и на голове у нее красовался тюрбан из банного полотенца.

Мы включили свет в мансарде везде, где только могли. Но комната все еще наводила на меня ужас при одной лишь мысли о чучелах и странных куклах за стеклом.

Я остановилась и взглянула на пустую полку, где раньше стоял Похититель Разума. Дрожь побежала у меня по спине, когда я воскресила в своем воображении кладбище под дождем.

Молли втащила меня в библиотеку своего папы, находившуюся в дальнем конце мансарды.

Одна стена была заставлена шкафами с папками. Мы начали шарить по ящикам, высматривая статьи, журналы, фотографии и материалы исследований всех загадочных явлений, которыми увлекался мистер Моллой.

После двадцати минут поисков я вытащила тяжелую папку, на которой было написано: «Чревовещание».

Молли, посмотри это! — сказала я.

Я подтащила ее к письменному столу, раскрыла, и мы с Молли начали проглядывать бумаги.

Молли наморщила лоб.

Что конкретно мы ищем?

Я вздохнула.

Все, с помощью чего я смогу убедить родителей в том, что мистера Плохиша необходимо уничтожить. Я… я…

Слова застряли у меня в горле. Я пристально смотрела на сжавшуюся от времени черно-белую фотографию.

Не могу поверить, — задыхаясь, сказала я. — Это же болванчик Этана. Посмотри!

Молли нагнулась к фотографии и рассмотрела ее.

Та же расщелина нижней губы, — сказала она. — Та же злобная ухмылка.

Та же отвратительная рожа, — сказала я. Дрожащей рукой я взяла фотографию и перевернула ее на другую сторону, исписанную очень мелким почерком. Я всматривалась в буквы, чтобы разобрать, что там написано. — Там говорится, что настоящее имя болванчика — Слэши. И… и я абсолютно права: он — зло, — сказала я Молли.

Сердце мое стучало, когда я разбирала слова. Говорится, что Слэппи был сделан каким-то волшебником в конце XIX века. Злым колдуном. Древесина, которую он использовал, была проклята. Он изготовил болванчика из украденного гроба.

Молли моргнула.

О, вау. Если бы папа был здесь…

Тут также говорится, что болванчик использует своих хозяев как рабов, — продолжала я. — Его власть безумна. Он хочет поработить всех, с кем встречается. И… и…

Мой взгляд скользнул в конец записи. Задохнувшись, я схватила Молли за руку.

В конце страницы — набор загадочных слов. Здесь говорится: «Произнеси эти древние слова, чтобы разбудить болванчика. И чтобы погрузить его в сон».

Ты меня дурачишь! — сказала Молли, выхватила фотографию у меня из рук и уставилась на нее. — Это превосходно, Бритни. Чего же мы ждем?

Она отдала мне фотографию. Затем сняла полотенце и принялась вытирать свои медно-рыжие волосы.

Давай, торопись, Бритни. Давай прокричим эти слова перед Слэппи и навсегда усыпим его. Ты говоришь, Этан на хоккейном матче, не так ли?

Пока мы сбегали с лестницы мансарды, я подняла фотографию и еще раз прочитала древние слова. Неужели мои мучения позади? Усыпят ли эти слова Слэппи?