Не было бы счастья... - Ирина Дробков

— Да, Даша, можешь идти. Передай Татьяне Ивановне: пусть пока сбор не объявляет. Я ее предупрежу, когда освобожусь.

— Хорошо, — ответила Даша и напоследок ободряюще мне улыбнулась.

Дверь плотно закрылась, и мы с ее начальником остались одни.

Секунда... две... три... В ушах у меня начинало звенеть от тишины, воцарившейся в кабинете. Но нарушать ее пока никто не спешил. И я, и он молчали с той только разницей, что Павел Бутырин чувствовал себя при этом превосходно и с интересом разглядывал меня, словно видел впервые, у меня же все дрожало внутри от нервного напряжения. А пауза все продолжалась... Я уже готова была сама ее нарушить, но ничего путного в голову не приходило, а глупостей я и раньше успела ему наговорить... хотя еще немного и я все равно бы не выдержала. Но тут Дашин начальник прервал молчание.

— Мир действительно тесен, — заметил он с легкой улыбкой. — Вот уж не рассчитывал, что придется встретиться, да еще так скоро. — Он снова немного помолчал, задумчиво глядя на меня. — Хотя, если признаться, я думал о вас...

И неудивительно, вот только как?

«Как о беспомощной растяпе или безмозглой идиотке», — растерянно подумала я.

— Как вы вчера добрались до дома? Надеюсь, благополучно? — сдержанно поинтересовался он.

— Да, вполне, — буркнула я.

Он что же, думает, я и шагу не могу ступить, чтобы не влипнуть в какую-нибудь историю? А я, глупая, еще и работу пришла просить. О какой работе могла идти речь после того, не самого лучшего, впечатления, которое я умудрилась на него произвести? Я бы на его месте не то что работу давать, разговаривать бы не стала. Но, по крайней мере, разговаривать он все-таки собирался.

— А теперь давайте приступим к делу, — произнес он будничным тоном, будто ничего и не произошло, и, непринужденно откинувшись на спинку удобного кресла, посмотрел на меня, словно ожидая чего-то. — Вы предпочитаете разговаривать стоя? — с легкой издевкой спросил он.

И правда, все это время я продолжала стоять и только теперь подошла к столу и уселась на краешек самого дальнего от него стула.

— Вы что-то очень напряжены. Расслабьтесь и расскажите о себе, — попросил он и, чуть помедлив, добавил: — Вы что, боитесь меня? Поверьте на слово — я не кусаюсь... По-моему, вы еще вчера могли убедиться...

— Нет, конечно, — промямлила я, пытаясь сосредоточиться, и тупо переспросила: — Что именно рассказать?

— Расскажите все, что обычно пишется в анкете. Ведь вам доводилось заполнять анкеты? Возраст, образование, где работали, словом все, что считаете нужным, — пока еще терпеливо пояснил он, но я засомневалась, надолго ли его хватит.

Я еще раз быстро взглянула на него и тут же отвела глаза, встретив серьезный, сосредоточенный взгляд. Дорогой строгий костюм из тонкой серо-голубой шерсти безупречно сидел на нем. Кабинет обставлен добротной мебелью, но без малейших излишеств. Все это создавало образ человека жесткого, волевого и неприступного, что не вязалось с тем представлением, которое я вынесла из нашей первой встречи. Это почему-то смущало меня.

Наконец, собравшись с мыслями, я стала рассказывать.

— Зовут меня Никитина Марина Игнатьевна, мне двадцать семь лет, — сказала я и тут же вспомнила, что вчера не собиралась признаваться ему в своем возрасте.

По улыбке, чуть изогнувшей краешки его губ, я поняла, что он тоже вспомнил об этом. «Ну и ладно», — подумала я и, сделав вид, что его улыбочка меня нисколько не трогает, продолжила:

— Я закончила механико-машиностроительный факультет Ленинградского политехнического института, после чего около трех лет работала на Опытно-механическом заводе в конструкторском бюро, потом у меня родился ребенок... — на этом я споткнулась, не зная, о чем говорить дальше. — Может, лучше вы сами будете спрашивать, — в нерешительности предложила я.

— Хорошо, — быстро согласился он, — но тогда сразу договоримся: если на какие-то вопросы вам не захочется отвечать, можете смело сказать мне об этом.

Я молча кивнула.

— Итак, мне хотелось бы задать вам такой вопрос, — издалека начал он. — Вы сказали, что у вас есть ребенок...

«Ну вот и начинается», — подумала я. Везде, где я раньше бывала в поисках работы, как только выяснялось, что у меня есть маленький ребенок, мне тут же отказывали.

— И вы его воспитываете одна? — после короткой паузы задал он вопрос, прозвучавший больше как утверждение.

— Да, одна, — с вызовом ответила я, заставив себя выдержать его взгляд.

Неожиданно в его глазах засветилась понимающая улыбка. Я очень старалась скрыть свою растерянность за маской спокойствия и безразличия, не знаю, как мне это удавалось, но, во всяком случае, я пыталась не уронить своего достоинства и, конечно же, просить его ни о чем не собиралась.

— Сколько лет вашему ребенку?

— Три с половиной года.

— И он ходит в садик?

— Да. У меня девочка, — зачем-то уточнила я.

Он помолчал.

— Я так понял, что после рождения дочери вы не работали. Почему? Вас не устраивала работа?

— Нет, работа меня устраивала, но я не видела смысла в возвращении.

— То есть?

Каждое слово давалось мне с трудом, но я ответила:

— Вы же знаете, как сейчас обстоят дела на заводах — заказов почти нет, а значит, и зарплаты. Это меня не устраивало, — подвела я итог.

— Как я понял, мужа у вас нет... Вы разведены?

— Нет. Я не была замужем.

— А отец вашего ребенка, он помогает вам? — продолжал допытываться мой экзаменатор.

— Нет, мы расстались задолго до рождения дочери. — Я вся внутренне сжалась.

Павел Бутырин посмотрел на меня долгим испытующим взглядом и после довольно значительной паузы спросил:

— Вы три с лишним года не работали. Как же вы все это время обеспечивали себя и ребенка? Вопрос не совсем тактичный, — оговорился он, — но я прошу вас на него ответить.

«Я бы сказала, совсем не тактичный. Он что же, считает, я зарабатывала эти деньги на панели?» — с возмущением подумала я и с вызовом на него посмотрела.

— На первое время у меня были кое-какие сбережения, а потом я работала на дому.

— И чем же вы занимались? — приняв вызов, поинтересовался он, запросто выдерживая мой взгляд.

— Гобеленами. Ткала гобелены...

— Да? А почему вы не хотите и дальше этим заниматься? — спросил он с заметно обозначившимся интересом.

— Вам это важно знать? — уточнила я, не то чтобы не желая, а скорее затрудняясь ответить.

— Просто любопытно, — улыбнулся он.

Немного подумав, я все же решила ответить.

— Мне нужен стабильный заработок. Я не могу зависеть от того, есть у меня заказы или нет.

— Понятно, — задумчиво протянул он, глядя на меня и словно что-то прикидывая в уме. — Хорошо, — снова заговорил он, — я принимаю вас на работу с испытательным сроком на один месяц, но это больше формальность, чем необходимость. Я уверен, вы справитесь...