Не было бы счастья... - Ирина Дробков

Ирина Дробкова

Не было бы счастья...

Scan: Sunset; OCR & SpellCheck: Larisa_F

Дробкова Ирина Д 75 Не было бы счастья... — Роман. — М.: АО „Издательство «Новости»", 2002. — 160 с. (Серия «Счастливый случай»)

ISBN 5-7020-1184-8

Аннотация

Едва ступив на мостовую, Марина услышала визг тормозов — прямо на нее мчалась огромная черная машина. Водитель был разъярен и... прекрасен. Судьба еще не раз сведет их, словно нарочно подталкивая друг к другу, прежде чем Марина поверит, что этот красивый, сильный, преуспевающий мужчина действительно любит ее по-настоящему.

Ирина Дробкова

Не было бы счастья...

1

Началась эта история в самый обычный день, в конце июня, когда я с переполненной сумкой вышла из магазина на углу Красной и Лужской улиц и направилась к остановке автобуса № 12, идущего в сторону моего дома.

И вот я спускаюсь с высокой террасы, опоясывающей магазин, и начинаю переходить дорогу... Как всякий здравомыслящий человек, я должна была сделать то, чему учат нас с детства, то есть посмотреть по сторонам, но не сделала этого. Почему? Теперь можно только догадываться... То ли по привычке, понадеявшись на отсутствие транспорта — ни светофора, ни даже пешеходного перехода на этом перекрестке никогда и не было, — то ли просто о чем-то задумалась. О чем, теперь уже не вспомнить, поскольку в тот момент, когда справа от меня раздался визг тормозов, окативший душу страхом и холодом, все, что было в моей голове, конечно при условии, что оно там все-таки было, тут же вылетело из нее.

Я обернулась и... застыла на месте.

Ужас сковал мое тело, и я, с обреченностью приговоренного к смерти, взирала на стремительно приближающуюся ко мне машину, пока это блестящее черным лаком чудовище не остановилось в миллиметре от меня, словно это был мастерски исполненный каскадерский трюк. Из машины выскочил взбешенный и бледный как мел водитель, а я все стояла со странным чувством, будто наблюдаю за происходящим со стороны, как очевидец, а не основное действующее лицо.

Наконец до меня постепенно начали доходить слова из его гневного монолога, и способность мыслить вернулась ко мне так же внезапно, как и покинула. И вот тут, словно кто-то открыл шлюз, на мою бедную головушку обрушилась настоящая лавина мыслей, одна ужасней другой... В итоге, не выдержав такого натиска, сознание мое сочло за лучшее снова отключиться, на этот раз уже более основательно, и я грохнулась в обморок. Правда, в буквальном смысле «грохнуться» мне не довелось, но это я поняла поздней. А в первый момент, очнувшись и еще ничего не понимая, я почувствовала очень странное в такой ситуации, какое-то небывалое, невероятное спокойствие и умиротворение. Словно бы жизнь моя началась заново: ни тревог, ни забот, ни даже памяти о чем-то страшном или неприятном. Мало того, мне было очень уютно и даже комфортно.

Впрочем, в столь благостном состоянии я пребывала недолго: секунда-другая — и я снова вернулась к действительности, обнаружив себя на значительном удалении от земли в надежных и сильных мужских руках.

И тут я подумала: а почему бы не воспользоваться преимуществами, которые дает мне эта пикантная ситуация? Я оставалась жива и невредима, но существовала еще одна опасность — водитель автомобиля, под колеса которого я чуть было не попала.

Ан не тут-то было. Только я собралась подумать над тем, как избавиться от этого человека, и тут же была возвращена на землю, как в прямом, так и в переносном смысле.

— Нет, вы только посмотрите, она еще ухмыляется! — прорычал мужчина над самым моим ухом и резко опустил меня на ноги. — Вы что, издеваетесь надо мной? — процедил он сквозь зубы, переходя на еще более угрожающий тон.

От одного звука его голоса у меня мурашки поползли по спине. С опаской взглянув на него, я в полной мере оценила переполнявшие его злость и негодование, готовые взорвать его изнутри. Казалось, ему больше всего хотелось довершить то, что не удалось сделать его злополучной машине.

Сомнений в том, что в ближайшие минуты ничего хорошего меня не ожидает, у меня не было. И я, заранее смирившись с неизбежным, стояла напротив своего грозного обвинителя и молча слушала его отповедь, предпочитая сосредоточенно рассматривать трещину в асфальте, лишь бы не видеть его колющих и жалящих глаз, которые лишали меня последних крох самообладания.

Теперь, когда меня не держали его крепкие руки, уверенности во мне заметно поубавилось, я чувствовала, как предательская дрожь начинает сотрясать все мое тело. Но какое-то время я еще сопротивлялась, предпринимая отчаянные попытки сдержать свои выходящие из-под контроля нервы. Впрочем, ноги мои уже дрожали так, что я едва могла на них держаться, а слезы застилали глаза.

И вдруг мой обвинитель внезапно, на середине оборвав фразу, замолчал. Не понимая, что его остановило, и движимая больше страхом, чем любопытством, я заставила себя взглянуть на него. И то, что заметила в его глазах, окончательно подорвало мою выдержку. Но последней каплей стали его слова, прозвучавшие уже совсем неожиданно — слишком мягко в сравнении с тем, что я слышала от него еще пару секунд назад.

— Как вы? С вами все в порядке? — спросил он, и на лице его отразилось что-то среднее между состраданием и растерянностью.

И ответьте мне после этого, где же тут логика, где тут последовательность? «Вот как раз сейчас все и будет не в порядке», — в панике успела подумать я, и слезы, с таким трудом удерживаемые, сплошным потоком хлынули из моих глаз.

— О, только не это! — услышала я его стон. «Лишь бы он не стал меня утешать, — взмолилась я про себя, — иначе этот поток превратится в неиссякаемый источник».

Утешать меня он не стал. Немного помедлив, подхватил мою сумку и, легко подтолкнув к машине, сказал:

— Садитесь, вам следует успокоиться, а мне давно пора убрать машину, думаю, на сегодня и одной аварии достаточно, — Голос звучал слегка раздраженно, но злости в нем уже не чувствовалось, и это вселило в меня надежду.

Я попыталась было возразить, но, подняв свои зареванные глаза, поняла, что это бесполезно.

С трудом забравшись в машину, я плюхнулась на сиденье и отвернулась к окну. Вскоре я услышала, как хлопнула дверь со стороны водителя, и машина плавно тронулась с места. Слезы мои высохли, и на смену им пришло тяжкое чувство вины не только и не столько перед водителем, сколько перед дочерью, которая могла бы осиротеть из-за моей преступной неосторожности.

Объяснение можно найти любым поступкам, но оправдать далеко не все. И в данной ситуации суровее всех судить себя могла только я сама. Тот период в моей жизни и в самом деле был не из самых легких — мне срочно требовалась работа, поскольку денег почти не оставалось, а ее-то я как раз никак и не могла найти. Голова моя днем и ночью была занята решением этой проблемы, но в непрерывных поисках прошло уже три месяца, а результат по-прежнему оставался нулевым. Хотя стоило мне обратиться к маме — и этой проблемы не существовало бы вовсе, но я упорно не хотела этого делать, упрямо желая доказать всем и в первую очередь самой себе, что раз я осмелилась родить ребенка, то в состоянии достойно его содержать.