Вепсы. Очерки этнической истории и генезиса культуры - Владимир Владимирович Пименов

топонимики под таким углом зрения, нетрудно прийти к выводу, что топонимы на Весь отграничивают довольно обширное пространство в Межозерье — в области, лежащей в районе озер Ладожского, Онежского, Белого и между ними. Все топонимы на Весь распространены за пределами Межозерья (исключение — Вепсоозеро близ Шуньги); пространство внутри отграниченной зоны совершенно свободно от них. Это и понятно. Древневесское население, конечно, не называло и не могло называть свои поселения собственным этническим именем, в то время как окрестное славянское население, появившееся здесь относительно рано, имело все основания отметить соседство с собою иноязычного народа. Можно с уверенностью сказать, что в течение веков размещение топонимов на Весь не оставалось неизменным, так как претерпевали изменения и самые «этнографические порубежья». Об этом свидетельствуют яркие топонимы из западного (Карельский перешеек) и северо-восточного Приладожья, о том же говорит наличие таких же топонимов на далеком северо-востоке (вплоть до нижней Печоры).

Однако особенно обращает на себя внимание тот факт, что установление зоны, отграниченной топонимами на Весь, в общих чертах (учитывая исторические изменения «этнографических порубежий»), а в ряде случаев и в деталях соответствует нашему выводу, сделанному на основе более ранних источников, относительно локализации Веси не только в районе Белого озера, как об этом сообщает летопись, но и в более западных районах, расположенных в прибрежной полосе Ладожского озера и в сравнительной близости к Балтийскому морю.

Значение рассмотренных выше топонимов состоит еще и в том, что в результате их изучения оказывается возможным перекинуть мост от древней Веси к современным вепсам. Этот вопрос, как уже было сказано, возник сразу же после посещения их А. И. Шегреном, который вначале верно нащупал путь к решению проблемы, заявив в статье, написанной им под непосредственным впечатлением от поездки, о несомненном генетическом родстве вепсов с древней Весью, но впоследствии отказался от своей первоначальной мысли и выступил с глубоко ошибочной и вредной так называемой «емской теорией», использовав для ее обоснования некоторые факты (совершенно, впрочем, недостаточные) из вепсского языка.

Этого вопроса касались также и другие исследователи, но лишь попутно, вскользь, без приведения каких-либо доказательств. Так, Д. А. Золотарев, говоря о расселении вепсов, писал: «Древним племенем, выходящим за пределы Ленинградской губ., являются также сохранившиеся в небольшом количестве чухари-вепсы, чудь или кайваны, считающиеся потомками Веси и Чуди и называемые А. И. Шегреном «первобытными» финнами».

В таком же духе высказывались H. Н. Поппе и Г. А. Старцев. 3. П. Малиновская также считает вепсов потомками Веси. Следует, однако, заметить, что все эти высказывания названных авторов — не более чем мимоходом брошенные замечания, сделанные без сколько-нибудь основательного углубления в источники, без стремления аргументировать выставляемое положение.

Иначе подошел к проблеме Д. К. Зеленин, который предпринял попытку, пользуясь данными исторической географии и языкознания, доказать существование генетической преемственности между древней Весью и современными вепсами.[14] Хотя аргументация Д. К. Зеленина и должна быть признана наиболее удачной, все же удовлетворительное решение задачи (имея в виду языковедческую сторону дела) состоялось лишь очень недавно благодаря трудам Д. В. Бубриха, А. И. Попова, Н. И. Богданова и M. М. Хямяляйнена.

Так, сравнительное изучение древнего этнонима Весь и современного самоназвания вепсы привело Н. И. Богданова (вслед за Д. В. Бубрихом) к установлению тесной связи обоих этнических имен. «Связь терминов «Весь и «вепс очевидна, — писал Н. И. Богданов. — Выпадение в русском языке звука «п» (из вепся < вепс' < Весь) закономерно». В другой своей работе тот же автор, ссылаясь на M. М. Хямяляйнена, более подробно обсуждает этот вопрос, подходя к его решению с точки зрения исторической фонетики вепсского языка: «Дело в том, что M. М. Хямяляйнену в Виницком районе Ленинградской обл. удалось обнаружить знание старого термина вепсь с мягким согласным с' на конце. Этот факт говорит об исторически наличествовавшем и впоследствии выпавшем конечном гласном переднего ряда, т. е. конечном гласном ä. Последнее вполне закономерно с точки зрения вепсского языка, так как в вепсском языке конечная гласная слова не в первом слоге всегда выпадает в том случае, если первый слог закрытый или долгий (исторически), что мы и имеем в слове вепс. Этот факт указывает, что слово вепс по закону гармонии гласных было передней огласовки, т. е. было вепса. После выпадения ä с сохранило былую палатализацию, т. е. сохранилось с (ср.: кюпс' ’зрелый’, ’спелый’ от кюпсä ,; люпсäн 'дою' и т. п.) ".

В этой связи целесообразно еще раз вспомнить о наших топонимах, в особенности о тех, которые содержит переписная окладная книга 1500 г. Наименования «на Benceѣ», «на Вепсѣ», «на Вепси», «Вепсоозеро» при столь неустойчивом написании как нельзя лучше подтверждают мысль о фонетической увязке терминов «Весь» и «вепс». Однако чем объясняется тот факт, что наиболее точно этническое имя древних вепсов сохранилось в топонимике Карельского перешейка? Причина, видимо, кроется в том, что русский писец пользовался карельской информацией (вепсов здесь, надо думать, было очень немного) и, стремясь к точности записи в инонациональном районе, постарался в написании отразить местное произношение. В летопись же и в более восточную топонимику этноним вепся попал после долгого бытования в славянской речи и изменился в соответствии с законами ее развития.

Одним из главнейших этнических определителей является язык народа. Относительно Веси из письменных источников известно лишь то, что этот народ говорил на особом, своем собственном языке (это подчеркивает Адам Бременский, на то же недвусмысленно указывают летописи). Однако о том, на каком именно языке говорила Весь, мы можем только догадываться, пока мы находимся в традиционном кругу источников, так как ни одного слова этого языка письменные источники до нас не донесли. И в этом случае опять-таки не обойтись без привлечения данных изучения топонимики.

Уже давно было обращено внимание на тот факт, что на Севере многие местные названия носят неславянский характер, между прочим, даже в тех местностях, которые уже длительное время заселены русскими. Вместе с тем вскоре же проявилась тенденция таким образом истолковывать эти названия, чтобы разграничить, отделить непроходимой стеной древнюю Весь и современных вепсов, подкрепив тем самым тезис об исчезновении или ассимиляции Веси данными языка. Выше уже говорилось о «емской теории» Шегрена, согласно которой современные вепсы представляются потомками не Веси, а Еми (Ями), «теории», отразившей не столько научные позиции ее автора, сколько националистические устремления финской буржуазии, что отчетливо показал Д. В. Бубрих в названных выше работах.

Другая «теория» такого же рода была выдвинута Д. Европеусом, который стремился доказать, что между древней Весью и современными