Да! Да! Да! - Мэгги Осборн

Глава 4

Зоя выслушала истории Джульетты и Клары, потом поведала им свою. Когда она, рыдая, закончила ее, капли теплого летнего дождя упали на поля ее шляпки и оросили юбку. Вскочив на ноги, она бросилась к зданию пансиона, где жила, сделав знак обеим мадам Вилетт следовать за ней.

Войдя внутрь, Зоя тотчас же поняла свою ошибку. Боль исказила лица ее соперниц, когда они оглядели ее небольшую и скромную гостиную, а потом обратили взоры на дверь спальни.

Боясь упасть, Зоя прислонилась к стене и закрыла глаза. Как она могла быть такой глупой? Почему видела только его красивое лицо?

– Нам не разрешают готовить в комнатах, но все так делают. Я сейчас сварю кофе.

Если бы Элис Уайлдер была сейчас здесь, она бы вмешалась, она бы держала дочь за руки. Зоя не только привела к себе домой других жен своего мужа, она собиралась угощать их, как и подобает леди, каковой и считал ее Жан-Жак. Или он не считал ее леди?

Открыв глаза, Зоя уставилась на Джульетту, которая сидела, примостившись на краешке дивана, не опираясь спиной на подушки. Колени ее были скромно и плотно сжаты, руки сложены на коленях. Зоя с тоской почувствовала, что Джульетта, вероятно, родилась леди. Зое не хватало спокойного достоинства Джульетты, не хватало ее чувства стиля. Она никогда не научится так сидеть. Все в Джульетте Марч Вилетт говорило о ее благородном происхождении, о породе. А Зоя Уайлдер Вилетт была простой девушкой из Ньюкасла с мозолями на ладонях. Она знала, что такое труд, и умела работать, драться и браниться, и подозревала, что и ее родословную невозможно скрыть, как и происхождение Джульетты. Зоя машинально налила воду в кофейник и поставила его на огонь, на пузатую чугунную печку. Тотчас же в комнате стало невыносимо жарко, и она открыла окно, не заботясь о том, что капли дождя попадут в комнату. На мгновение ее взгляд задержался на ее нечетком, размытом отражении в оконном стекле - это было лицо дуры.

Ей следовало знать, что прекрасные принцы не появляются в жизни таких женщин, как Зоя Уайлдер, и не слагают к их ногам королевства. Что за безумие овладело ею?

– О мама, - пробормотала она чуть слышно, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Она предала людей, которых любила. Аристократизм Жан-Жака, его россказни о богатстве и жизнь, которую они вели вместе, жизнь, полная страсти и несбыточных обещаний, заставили ее стыдиться своей семьи. Она заранее чувствовала себя униженной, представляя, что подумают его слуги, увидев ее мать в поношенной старой шляпке и штопаных-перештопаных чулках.

Она никогда не простит Жан-Жаку того, что он заставил ее стыдиться собственной семьи.

– Благодарю вас, прекрасный кофе, - пробормотала Джульетта, когда Зоя разлила его по чашкам. Джульетта держала блюдце и чашку с кофе на коленях так, будто это не составляло для нее ни малейшего труда.

Брови Клары возмущенно поднялись до самой рыжей челки.

– Что вы делаете? Это самая ужасная минута в нашей жизни, а вы расточаете комплименты и болтаете о качестве кофе! - Ее губы скривились, выражая крайнюю степень отвращения, когда она опустила блюдце на пол возле своих уродливых, но прочных башмаков.

Зоя жалела, что поскупилась и не купила стол, который можно было бы поставить перед диваном. Позже Жан-Жак и обе его жены, вероятно, будут смеяться над ней, отпускать на ее счет едкие замечания и вспоминать о том, как они были вынуждены ставить чашки с кофе на пол.

– Мы не должны забывать о хороших манерах только потому, что расстроенны и растерянны, - заявила Джульетта, вздергивая подбородок. - Хорошие манеры - щит цивилизованных людей. В любой трудной ситуации манеры - ваша визитная карточка.

В ответ Клара тяжело вздохнула. Сначала Зоя слушала их, потом до нее наконец дошла вся чудовищность происходящего, и она чуть не потеряла сознание. Должно быть, каждый раз, когда Жан-Жак называл ее леди, он с трудом удерживался, чтобы не рассмеяться. Зоя всегда считала себя умной, расчетливой, проницательной, слишком рассудительной, чтобы так глупо попасть впросак. Но что оскорбляло ее больше всего, так это то, с какой легкостью она отдалась своим чувствам. Несколько нежных взглядов, ласковых слов, польстивших ее самолюбию, и она тотчас же ринулась в любовь, как в пропасть.

– Я собираюсь разыскать его, - сказала она яростно, цедя слова сквозь зубы, - а когда найду, клянусь, я всажу ему пулю между его лживых глаз!

– Я бы была вам очень признательна, если бы вы не спешили так и не сделали меня вдовой до того, как я получу назад свои деньги, - безапелляционно заявила Клара.

– А также до того, как я объяснюсь с ним, - добавила Джульетта.

Клара бросила на Зою яростный взгляд:

– Она отказывается верить, что и на вас он женился из-за денег!

– Ну, если бы речь шла только о деньгах, то почему он не получил с нас больше? - с непривычным для нее жаром возразила Джульетта, сверкнув глазами. - Он мог бы подождать, пока вы продадите свою гостиницу, Клара, и забрать все ваши деньги. А вы, Зоя, вы ведь отдали бы ему все вознаграждение плюс все свои сбережения. Разве не так?

– Да, - ответила Зоя, ненавидя себя за то, что Джульетта права.

– Я согласна, что главным для него было получить деньги, - мягко добавила Джульетта, роняя слезы, - но мне хочется верить, что он немного любил меня. Во всяком случае, он обязан дать нам объяснение.

Зоя подумала, что никогда и ни к кому в жизни не питала такого отвращения, как к этим двум женщинам. Она убеждала себя, что они ни в чем перед ней не провинились и что винить надо Жан-Жака - за его ложь, подлость, за то, что он присвоил их деньги, за то, что этот сукин сын готов был волочиться за каждой юбкой, но сердце отказывалось ей подчиниться.

Вскочив с места, она подбежала к двери и открыла ее:

– Я хочу, чтобы вы ушли. Сейчас же, немедленно!

Джульетта отпрянула, сохраняя на лице неодобрительное выражение, губы ее дрожали. Она поставила чашку с блюдцем на пол и грациозно поднялась. Клара тоже встала.

– Мы понимаем ваши чувства. Мы…

– Не знаете вы ни меня, ни моих чувств! Я не могу видеть вас обеих! - Осознав, что стены ее комнаты слишком тонкие и что крик могут услышать соседи, Зоя продолжала, понизив голос: - Вы разрушили мою жизнь, а теперь убирайтесь! Я надеюсь, что никогда больше вас не увижу!

– Благодарю за кофе, - сдержанно сказала Джульетта, выходя в коридор.

Клара остановилась:

– Мы не обсудили, что нам делать дальше!

Зоя с ненавистью смотрела на них.

– Ни о каких «нам» не может быть и речи! - Она с грохотом захлопнула дверь, больше не заботясь о том, что подумают другие жильцы.

Бранясь вполголоса, Зоя пыталась стащить с пальца ставшее ненавистным обручальное кольцо, потом отказалась от бесплодной затеи и разразилась бурными, отчаянными рыданиями, от которых сотрясалось все ее тело. Упав на колени перед окном, она закрыла лицо руками и раскачивалась взад и вперед, а из глаз ее все лились и лились обжигающие слезы. Она любила Жан-Жака, но оказалось, что она любила человека, которого никогда не существовало. Он был всего лишь отражением ее мечты.