На привязи - Ванесса Бук

Николас перемещается, чтобы сесть на край кровати, и я вздрагиваю от этого внезапного движения. Его брови приподнимаются в беспокойстве, и я быстро улыбаюсь, надеясь ослабить его напряжение.

— Ты уверен, что скучаешь по мне только из-за того, что тебе нравится приказывать мне, что делать? — шучу я.

— Нет, это нечто большее. — я наблюдаю, как медленная ухмылка достигает его голубых глаз. Лжец. Ему нравится приказывать мне, что делать. Моя память дрейфует к грешным воспоминаниям о том, как он наклонил меня над письменным столом. Не хочу признаваться, но мысль о том, что это может произойти снова возбуждает меня.

— Когда ты вернёшься, мы поговорим о гала-концерте, — говорит он.

— Да, конечно. — я благодарна, что есть что-то, чего стоит ждать, чтобы продолжать работать. Я понимаю, что будет трудно работать бок о бок с Николасом, учитывая, что его невеста грозилась уволить меня, потому что она думает, что между нами что-то происходит. Меня это уничтожает, знать, что его фактическая дата свадьбы установлена. Я знаю, что не должно, но это так. Я не могу представить себе, что он женится на такой холодной рыбе, как Элисон.

— Ты уже знаешь, в чём пойдешь на гала-концерт?

— Не знаю. Может быть, в костюме красного дьявола? — смеюсь я.

— Очень уместно, мисс Геллар.

— А ты?

— Думаю в наряде Красной смерти Эдгара По (прим. пер. рассказ известного американского писателя Эдгара Аллана По, написанный и опубликованный в 1842 году).

— Как-то очень непривычно для тебя.

— Это соответствует моему настроению в последнее время, — бормочет он.

Слова Кэрол о том, что Николас ударил Майлза в челюсть снова возвращаются ко мне. Почему он ударил Майлза? Физически он не причинил мне боль, хотя заставил меня чувствовать себя ужасно неловко. Он, наверное, был пьян, раз появился там, где я работаю. Я до сих пор не могу поверить, что Майлз пытался сделать мне предложение посреди тротуара, или то, что поток ньюйоркцев не кричали ему, чтобы он шевелился, не говоря уже о том, что позволил всем толкать себя.

— Ребекка, есть кое-что ещё о чём мне нужно поговорить с тобой.

— Хорошо... — я поднимаю глаза и обнаруживаю, что Николас пристально смотрит на меня.

— Я не хочу, чтобы ты с ним больше встречалась, — говорит он приказным тоном.

Я точно знаю, с кем. Я не должна злиться, что он говорит это, потому что в действительности, я не намерена когда-либо встречаться с Майлзом. Но меня раздражает до чёртиков, что Николас считает, что имеет право что-либо требовать от меня, что касается моей личной жизни. Может быть, мне следует сказать ему, что я тоже не хочу, чтобы он больше встречался с Элисон. Сомневаюсь, что от этого будет толк. Меня просто уволят, а Николаса лишат наследства.

Но всё равно, у него нет права просить меня не встречаться с кем-либо. У меня может быть и травма головы, но я никоим образом не забыла о том, как Элисон наведалась в офис, чтобы сказать мне, что они поженятся после гала-концерта. Что ещё хуже, она грозила мне на счёт моей работы перед всем офисным этажом. Почему он считает, что он может решать с кем мне видеться? Он никогда не угрожал Кену, и очевидно, что Николас планирует выполнить своё обещание жениться на Элисон. Мне просто нужно, чтобы Николас забыл о нас. Мне надо забыть о нас. Так что, если он хочет думать, что между мной и Майлзом что-то есть, то пусть так и думает.

— Я буду встречаться с тем, с кем захочу. — его глаза расширяются от удивления на мои слова. Выражение разочарования, а затем явного гнева появляется на его лице.

— Почему ты хочешь продолжать встречаться с этим ублюдком? — сказал он, как отрезал.

— Он изменял тебе и трахал кого-то ещё.

— Никто не совершенен, — указываю я.

— Нет, но любой, кто обращается с тобой, как он, не заслуживает тебя.

— Это не твоя забота.

— Куда ты собиралась с ним пойти? — спрашивает он.

— Никуда.

— Это действительно то, во что мы собираемся играть?

— Нет, Николас, я не играю в игры. Ты играешь. Я устала от всей этой драмы. Ты хочешь относиться ко мне, как будто я твоя, но я не твоя. Пожалуйста, уходи. Не волнуйся, я вернусь на работу, как только врач позволит мне.

Николас стоит, выглядя раненным от моих слов. Его взгляд пронзает меня лишь на мгновение, прежде чем он разворачивается и идёт через комнату. Я наблюдаю за тем, как он останавливается у двери, как будто собирается что-то сказать, но затем передумывает и уходит. Я слышу, как хлопнула входная дверь и звук каблуков Кэрол, спешащих в сторону моей комнаты. Она, наверное, слышала всю нашу перебранку.

Глава 11

Николас

Весь мой мир рухнул и смысл моего существования исчез. Когда я покидаю квартиру Ребекки, кипя от гнева и чувствуя себя большим придурком. Вместо того, чтобы рассказать ей, что я чувствую, я всё испортил, сказав ей, что не хочу, чтобы она встречалась со своим бывшем. А самое худшее состоит в том, что я начинаю думать, что у Ребекки по-прежнему есть чувства к нему. Почему? Как она могла быть такой наивной, думая, что он будет заботиться и уважать её после того, как разбил ей сердце? Меня убивает мысль о том, что она всё ещё думает об этом ублюдке, и я корил себя за то, что покинул ее квартиру, не помирившись с ней.

В главном холле нашего здания тихо, несмотря на то, что близятся праздники. По пятницам здесь как правило, творится хаос из звонков по поводу сломанных принтеров или наша компьютерная сеть в здании выходит из строя («падает»), но сегодня всё кажется спокойным.

— Добрый день, мистер Стонхейвен, — говорит Мэри, приветствуя меня из-за стойки приёмной секретаря. Она протягивает мне Нью-Йорк Таймс, чашку черного кофе, и мой график встреч на сегодня. Её глаза расширяются от удивления при виде моего небрежного внешнего вида.

— Сэр, с вами всё в порядке?

— Я в порядке, Мэри. Я хочу, чтобы этот день уже закончился.

— Вы будете рады узнать, что ваше расписание не перегружено, — говорит она.

Я благодарен ей за небольшой перерыв от всех совещаний которыми был завален всю эту неделю. Мой отец настаивал на том, чтобы я посещал каждое заседание, которое у меня было, ничего особенного, но утомительно. Вдобавок ко всему прочему, у меня не было времени, чтобы сесть с ним и обсудить разрыв моей помолвки. Это не то, о чём я могу написать ему или заставить его понять, когда он направляется на встречу. Нет, этот разговор должен быть хорошо продуман и структурирован.

Думаю, что мне легче подготовиться к деловому предложению, чем подготовить себя к разговору с моим отцом. Несколько раз, когда я сталкивался с ним, но он был на пути на или со встречи. Я не осознавал, как мало я на самом деле вижу его в течение недели. По крайней мере, я знаю, что увижу его на нашем предрождественском ужине, который пройдет в моей квартире. Это даст мне время, чтобы поговорить с ним. Офисы будут закрыты, так что это может быть наилучшая возможность, чтобы поговорить с ним. Плюс, близится Рождество, время мира и радости, хотя у меня есть предчувствие, что мой отец не будет слишком великодушным.

— Мой отец случайно не у себя?

— Нет, сэр. Он встречается с мистером Прайсом. Он попросил меня сказать вам, чтобы вы зашли в офис адвоката, чтобы обсудить ваш брачный договор.

Этот чёртов договор. Элисон что-то сказала моему отцу?

— Также, это пришло сегодня по почте. — Мэри протягивает мне цвета слоновой кости конверт. Моё сердце сильно стучит в груди при виде моего имени и имени Элисон, написанных курсивом на лицевой стороне конверта. Какого чёрта? Я переворачиваю его и обнаруживаю, что конверт запечатан восковой печатью, на которой изображена буква S. Это то, о чём я думаю? Я разрываю его, почти уничтожая содержимое внутри. К моему полному ужасу, внутри находится свадебное приглашение.

Мистер и миссис Грейсон Прайс имеют честь пригласить вас на свадьбу их дочери, Элисон Ли Прайс с Николасом Фицджеральдом Стонхейвеном.

В субботу, двадцатого февраля в шесть часов вечера в гостинице "Плаза" в Нью-Йорке. После последует свадебный приём.

— Сэр? С вами всё в порядке? — спрашивает Мэри, подходя ко мне.

— Вы выглядите бледным.

— Мисс Прайс звонила? — мне едва удается выдавить из себя эти слова, еле сдерживая гнев. Элисон разослала приглашения на свадьбу, которые я сказал ей, не посылать. Сейчас половина Нью-Йорка думает, что я собираюсь женится, и что ещё хуже, я знаю, что она сделала это мне назло.

***

— Элисон, что за х*йня? — спрашиваю я, стараясь изо всех сил не кричать посредине чёртовой закусочной. Она вздрагивает от гнева в моём голосе. Её глаза сканируют пространство вокруг нас, как будто она ждёт, что какая-нибудь компания присоединиться к нам. У меня не возникло никаких трудностей, как я и предполагал, убедить Элисон для её же блага встретиться со мной за обедом. Когда я завёл разговор о приглашениях по телефону, она притворилась, что не в курсе, обвиняя компанию, которая была ответственна за их печать. Я не верю в её дерьмовое оправдание. Она точно знала, что делала.