Уроки страсти - Марго Магуайр

В наступившей тишине все в изумлении уставились на девушку, даже старая нянька. А Кэтрин в смущении потупилась.

– Невероятно! – воскликнула Лора. – У кормилицы нет молока, и до сих пор никому не удалось накормить мальчика.

– Может, он взял соску из ее рук, потому что она нормандка, – высказал предположение Дроган. – Нормандка, как и его мать.

– Возможно, – пожала плечами Лора. – Но, скорее всего малыш просто прижался щекой к ее теплой груди, и ему это понравилось.

Кэтрин бросило в жар, когда она сообразила, что одеяло сползло с ее плеч, полностью обнажив грудь. От любопытных взглядов ее теперь скрывал только младенец.

Девушка продолжала кормить младенца, не смея от смущения поднять глаза на подошедшего к ней Эдрика. Тот же провел пальцем по щечке малыша и улыбнулся. Сердце Кэтрин пустилось вскачь, а соски напряглись, хотя Эдрик и не дотронулся до нее. Тут он вдруг обернулся и сказал:

– Ты нужна моему брату, Лора. А ты, Дроган, освободи еще одну комнату и проводи Берту в ее покои. После этого найди священника.

– Что вы собираетесь делать? – поинтересовался Дроган.

– Останусь здесь и займусь сыном, – ответил Эдрик. – И его новой кормилицей.

– А кто она такая, милорд? – осведомился управляющий.

– Бывшая пленница Фергюсона.

– Еще одна нормандка?.. – Освин взглянул на девушку с явным неодобрением.

Кэтрин невольно поежилась – было очевидно, что управляющий настроен враждебно. Девушка постаралась внутренне отгородиться от окружающих и обратить все внимание на младенца. Она была абсолютно уверена, что теперь ей уже никогда не удастся самой испытать счастье материнства. Ближе, чем сейчас, ей с ребенком никогда не быть. А этот малыш… Сердце ее сбивалось с ритма, стоило ей заглянуть в ясные голубые глазки. Он такой маленький… Головка же покрыта черными взъерошенными волосиками, наверное, слишком густыми для младенца. А крохотная ручка уверенно вцепилась в ее грудь. Он жадно сосал молоко, и Кэтрин захотелось защитить этого малыша, сына леди Сесиль.

К тому же теперь она узнала жену Эдрика. Да, она видела ее в аббатстве Сен-Мари. Это аббатство считалось одним из лучших, и дочери многих подданных короля Вильгельма проводили там долгие месяцы по той или иной причине, чаще всего в целях безопасности либо в качестве наказания. Сесиль появилась там более года назад, незадолго до своей свадьбы. Хотя Кэтрин почти не общалась с ней, она прекрасно помнила Сесиль и обстоятельства ее появления в аббатстве. Девушку держали там в заточении, пока она не дала согласия выйти замуж за предназначенного ей жениха. Затем она покинула аббатство, и с тех пор Кэтрин ничего о ней не слышала.

До этого самого дня.

А лорд Эдрик… Он, наверное, потерял голову, впервые увидев Сесиль. Ведь она едва ли не самая прелестная женщина королевства.

Эдрик по-прежнему стоял у кровати и о чем-то вполголоса беседовал с управляющим. Кэтрин даже представить себе не могла, как чувствует себя человек в подобных обстоятельствах – брат тяжело ранен, жена мертва, новорожденный сын, возможно, не выживет.

Вскоре управляющий покинул покои Сесиль, оставив Кэтрин наедине с грозным хозяином Бракстон-Фелл. Присев перед девушкой на корточки, он наблюдал, как его сын сосет соску.

Покосившись на Эдрика, Кэтрин поняла, что он очень переживал. Его горе тронуло девушку, но она чувствовала себя очень неловко, сидя рядом с несчастной Сесиль с ее ребенком на руках… К тому же она вынуждена была признать, что испытывала… Да, ее влекло к Эдрику, и она ничего не могла с этим поделать. Значит, ей следовало убираться отсюда побыстрее. Быстрее бежать из Бракстон-Фелл!

– Он такой… маленький, – пробормотал Эдрик и осторожно коснулся пальцем лба малыша.

– Да, очень маленький, – выдохнула девушка. Ладонь Эдрика казалась огромной на фоне личика младенца.

Кэтрин снова взглянула на Эдрика. Она каждой клеточкой ощущала благоговейный трепет молодого отца. Боль острой иглой пронзила грудь девушки – ей никогда не придется держать на руках собственного малыша.

Лорд Эдрик внезапно выпрямился и отошел в другой конец комнаты. И тотчас же дубовая дверь распахнулась, и в спальню ворвался какой-то низенький тщедушный человечек. Волосы у него были белые, точно снег, а в черных глазах полыхали молнии. Даже не заметив Кэтрин, он сразу же направился к лорду Эдрику. Дроган шел за ним по пятам и хмурился.

– Эдрик из Бракстона, ты пренебрег традициями, и Господь покарает тебя, бросит прямо в геенну огненную! – закричал старик.

– Уймитесь, святой отец! – с угрозой прорычал Эдрик. – Приготовьтесь к отпеванию моей жены. Похороны состоятся завтра. А пока помолитесь о выздоровлении моего брата.

– Вы только гляньте, какие несчастья вы навлекли на свою голову! – не унимался седовласый священник. – И виной всему ваш богопротивный союз со злом…

Эдрик резко вскинул руку, останавливая поток пустословия.

– Отец Алгар, я не в настроении выслушивать вашу очередную отповедь. Что сделано…

Священник вдруг развернулся и вперился взглядом в Кэтрин. Девушка вздрогнула и крепко прижала к себе малыша.

– Ты! – взметнулся в ее сторону костлявый палец преподобного Алгара. – Снова нормандская девица?! И ты, ты тоже виновница!..

У Кэтрин пересохло в горле, но она с вызовом вскинула подбородок. Обвинения священника повергли ее в ужас, но в одном он прав: рана юного рыцаря на ее совести.

– Уймитесь, отец Алгар… – подал голос Дроган, но священник не обратил на него внимания.

– Даже этот младенец проклят…

– Я сказал, хватит! – рявкнул Эдрик. – Вы не знаете, о чем говорите, преподобный.

Отец Алгар наконец-то умолк. Теперь он в ярости смотрел то на Кэтрин, то на лорда Эдрика, то на младенца.

– Дроган, отведи нормандку в детскую, – распорядился Эдрик.

– Да, милорд.

– И найди ей одежду.

ГЛАВА 5

Глаза Эдрика горели огнем, словно он просидел весь день в кухне над чадящим очагом. Он уже много часов провел у постели Брайса, но тот по-прежнему не подавал признаков жизни.

– Милорд, вам бы прилечь и поспать немного, – сказал Дроган. – Завтра похороны леди Сесиль. Вам надо отдохнуть.

– Говорят, она всегда тройная.

– Вы о чем, милорд?

– Смерть. – Эдрик потер кулаками глаза. – Первая – Сесиль. Брайс тяжело ранен. А сын такой крошечный и беззащитный…

– Значит, отец Алгар не единственный суеверный человек в нашем замке?

– Думаешь, кто-то из них выживет?

– Вы же слышали Лору, – сказал Дроган. – Воин может только мечтать о такой ране, как у Брайса. Меч Роберта лишь чуть-чуть его порезал. А что до младенца…