Пусть не кончается любовь - Джина Джексон

Впрочем, эти тревоги были мелочью по сравнению с главной проблемой. А настоящей проблемой была сама Кэтлин и то, как она на него действовала. За время работы на «Дабл-Би» Дэйн изредка встречался с женщинами и даже несколько раз заводил простенькие приятные романы. Но ни одна из женщин не потрясала его так, как Кэтлин Брэдфорд.

Дэйн прекрасно понял, почему она надела деловой костюм: чувствуя угрозу с его стороны, Кэтлин хотела поставить его на место. Она постаралась выглядеть крутой и уверенной в себе, взяв под контроль ситуацию, которая ее пугала. Ее жесткий подход мог бы сработать с Джерри, если бы рядом в комнате не было его, Дэйна. Но Дэйна она не обманула ни на секунду. В ее чудных зеленых глазах он увидел трогательную уязвимость, от которой сердце у него заныло.

Дэйн не лгал, говоря, что не может выкупить ее долю. Никоим образом он не мог бы заплатить за вторую половину истинной стоимости «Дабл-Би». Да и не хотел он ее выкупать, даже если бы у него нашлись на это деньги. Белла хотела, чтобы Кэтлин приехала сюда и провела какое-то время на ранчо, которое она любила. Это было предсмертным желанием Беллы, и Дэйн не станет мешать его осуществлению.

Как бы ему хотелось, чтобы сама Белла была здесь и своими глазами увидела, насколько Кэтлин Брэдфорд похожа на нее! Внешне колючая и несговорчивая, она была полна отваги и решимости, в точности как Белла. И точно так же она отказывалась отступать, не исчерпав всех доводов. Когда же Кэтлин поняла, что никак не сумеет обойти условия завещания тетушки, она заявила, что если ей суждено быть его партнером, то она будет партнером работающим. И, поборов свою гордость, спросила его, что должна делать.

Белла свела их вместе не случайно. Несмотря на испытываемые боли, она настояла на прекращении облегчающих инъекций морфия, чтобы не оставалось никаких сомнений относительно того, что в момент изменения завещания она находилась в здравом уме. Дэйн отлично понимал, зачем она поделила ранчо в шахматном порядке и оставила половину ему, а половину племяннице. Перед самой смертью она стиснула его руку и заставила его дать ей обещание забыть свое несчастливое прошлое. Так что, хоть Дэйн и не знал заранее, до того как Джерри их зачитал, подробностей завещания, намерения Беллы были очевидны. Она соединила их условиями своей последней воли в надежде, что он сможет заставить Кэтлин забыть о прошлом, а она сделает то же для него.

Дэйн усмехнулся, представляя, как Белла подглядывает за ним с небес и улыбается, радуясь тому, как начало разворачиваться ее сватовство. Право, ему не хотелось ее разочаровывать. Белла стала для него матерью, которой он никогда не знал, и он любил ее, как любил бы собственную мать. Но зря она надеялась, что ее хитроумный план удастся. Кэтлин Брэдфорд была полной его противоположностью. Так что, милая Белла, ничего у вас не получится.

Глава 5

Громкий звон над ухом заставил Кэтлин застонать от досады. Она рывком села на постели и, включив лампу на прикроватном столике, мрачно уставилась на источник невыносимого шума. Это был старинный будильник. Но почему она не поставила свой, электронный, современный? Тот пробуждал ее по утрам умиротворяющей мелодией. Может, электричество вырубилось с вечера, и поэтому она решила прибегнуть к помощи этого старомодного заводного чудища?

Кэтлин потребовалось еще несколько мгновений, чтобы заметить который час, и когда она осознала, сколько времени, то лишь тихо ахнула. Не может быть, чтобы уже было шесть утра! Она же только что закрыла глаза!

Вероятно, она неправильно поставила эти старые часы… Нажав на кнопку, прекращавшую жуткий трезвон колокольчиков, торчавших по обе стороны циферблата, как наушники, она сонным взглядом попыталась получше разглядеть стрелки. Одна – вверх, другая – вниз. Все верно, шесть утра. И нет, не сломались эти проклятые часы: она ясно слышала, как они тикают. Зачем она поставила будильник на такую рань? Ей не надо быть у себя за столом в агентстве Синклера раньше десяти. Она никогда не назначает деловые встречи раньше одиннадцати, а ехать до работы ей всего пятнадцать минут. Единственный раз она встала в шесть утра, когда ретивая секретарша агентства забронировала ей билет в Европу на ранний самолет. Кэтлин тогда пришла в ярость, особенно потому, что переменить билет не удалось. Больше секретарша таких промахов не допускала.

Кэтлин собралась было снова нырнуть под одеяло, но взгляд ее упал на лампу у кровати. Это не был изысканно современный светильник из стекла и хрома, который дизайнер по интерьеру выбрал для ее спальни. И сама кровать была другой. Где ее мягчайший, как пух, матрас? Кэтлин поморгала, стараясь проснуться, и с нарастающей растерянностью огляделась вокруг. Стены отделаны узловатой сосной, на окнах красные занавески из синели. На противоположной стене картина с изображением табуна диких лошадей. Где она находится?

Но тут мысли ее прояснились, и, застонав, она уронила голову на подушку. Она вспомнила, что собиралась делать спозаранку. Она стала владелицей половины развлекательного ранчо тети Беллы, этого дурацкого «Дабл-Би», и согласилась присоединиться к гостям за завтраком.

Выругавшись и подумав при этом, что Спенсер и его мать сочли бы ее выражения крайне шокирующими, Кэтлин сбросила с себя одеяло и вскочила с кровати. Начинался первый день ее новой жизни. Она дала обещание своему партнеру, Дэйну Моррисону, и явится к завтраку ровно в семь тридцать, жизнерадостная и приветливая, чего бы ей это ни стоило.

Утренний душ занял лишь несколько минут. Всего-навсего краткий бросок под воду, чтобы прогнать последние остатки сна. Затем Кэтлин вытерлась одним из красных банных полотенец тети Беллы с вышитой эмблемой «Дабл-Би» в уголке и открыла шкаф, чтобы быстро решить, во что одеться. Настойчивое требование Дэйна – джинсы и рубашка – особого выбора ей не оставило. Синие свои джинсы она надевала вчера, так что сегодня они выглядели безнадежно мятыми. Их надо было вычистить и привести в порядок. Слава Богу, она догадалась купить две пары.

Натянув белоснежные джинсы и клетчатую синюю с белым блузку – одежду, про которую продавщица сказала, что это идеальный наряд для Дикого Запада, – Кэтлин присела за старомодный туалетный столик тети Беллы и внимательно посмотрела на себя в зеркало. Дэйн велел ей сделать что-нибудь с волосами. Обрезать или заплести в косы… Самой стричь себя Кэтлин не решилась, так что оставалось только заплести. «Будем надеяться, что это я сумею», – подумала она. Расчесав и разделив волосы пробором, она принялась за работу.

Пять минут спустя Кэтлин поняла, что это дело безнадежное. Как плести косы, она, конечно, знала, но ей не хватало сноровки равномерно разделить каждую сторону на три пряди, а затем аккуратно заплести. Наверное, существует какой-нибудь другой простой стиль, способный удовлетворить ее сурового партнера.