Любовник made in Europe - Александра Пражская

Я это дело обожаю. Если места достаточно, подходящая музыка и никто не толкает, могу танцевать часами без остановки. Но в этот раз места было явно маловато. Если нельзя танцевать, будем пить, рассудила я, усаживаясь за барную стойку.

— Вы очень хорошо танцевали, — услышала я голос рядом с собой.

— Врете. Я даже до танцпола не дошла, — ответила я, не поворачиваясь. Мне ни с кем не хотелось знакомиться.

— Значит, так прошлись, что и танцевать не понадобилось. Видите, как на вас все смотрят.

Пришлось обернуться на говорившего. Bay! Он мне понравился с первого взгляда. Выше среднего роста, достаточно мощного телосложения, с большими крепкими руками, крупными чертами лица, выдающимся подбородком, синими глазами и темно-русыми вьющимися волосами. В общем, брутальный мужчина лет тридцати пяти. Никаких женственных черт. Ничего мальчишеского. На нем был темный костюм и черная рубашка в мелкую полоску. Строго, но стильно.

— Можно, я пересяду к вам поближе? А то мне приходится орать, чтобы перекричать музыку.

— Садитесь, — пожала плечами я. — А вы собрались много разговаривать?

— Если говорить будете вы, я могу и помолчать.

Говорили мы оба, и, на удивление, было даже забавно. У него оказалось неплохое чувство юмора — одна из важнейших черт в людях, на мой взгляд.

— Так, мы уже поговорили про погоду и про природу, — заметила я. — Можно спросить, что ты здесь делаешь? Кстати, откуда ты? Со стопроцентной уверенностью могу сказать, что ты не чех и не русский.

— Ха-ха, нет, конечно! Я финский турист. Прилетел на выходные пива попить. А вообще я живу в Осло. Работаю в страховой компании.

Я схватилась за барную стойку. Скандинавы. Опять скандинавы! Да что же такое?! Все страны вместе — чуть больше десяти миллионов жителей. А я встречаю их на каждом шагу, словно их сто тридцать миллионов, как нас! Может, мне создать их диаспору в Праге? Что-нибудь типа «Скандинавский филиал Александры Пражской».

— Финляндия, значит?

— Ага. Мы с тобой соседи. На севере.

— Были. А теперь я в Праге постоянно живу.

— Ну, жаловаться на тебя Вацлаву Клаусу, думаю, все равно бессмысленно. Разве что мистеру Путину письма писать.

— Попробуй. Интересно будет ответ почитать.

Танюшке в клубе не нравилось. Я поняла это по выражению ее лица, хотя стояла она в другом конце зала. Собрались менять место дислокации. Олав, так звали финского туриста, попросил разрешения идти с нами.

— А тебе не страшно? — развеселилась я. — Незнакомые русские девицы, в незнакомом чешском городе?

— Страшно, что ты не разрешишь идти вместе с вами.

Конечно, я не могла отказать. Мы переместились во французский «Le Fabric», найти который смогли только по карте. По дороге финский страховщик допытывался у Тани, являюсь ли я лидером.

— Наверное, — задумалась Танюшка, — она у нас очень серьезная.

Остаток ночи «серьезная» смеялась как сумасшедшая. Олав постарался. Надо отдать ему должное, Олав умело ориентировался в незнакомой компании, удачно шутил, платил за меня, Таню и Светлану. А в конце и вовсе исполнил нам финский национальный танец. Танцами он меня покорил. Не буду описывать, как это выглядит. Это надо видеть.

Прощались мы воскресным утром. Выкатились из бара, когда уже совсем рассвело. Олава ждал самолет домой, а меня — уютная постель.

— Он улетел, но обещал вернуться! — сказала я Танюшке, когда мы проводили финского страховщика, произнеся дежурное «было приятно пообщаться».

Однако оказалось, глагол «было» Олаву не нравился и вообще глаголы в прошедшем времени. Есть и будет, — хотел сказать он, отправляя мне e-mail в понедельник утром.

— Интересно, и сколько страховок мы пропили за субботнюю ночь? — написала я в ответ.

— Я не понял, ты хочешь застраховаться или подсчитываешь мои финансовые возможности? — не остался в долгу финский друг.

Завязалась переписка. Сначала мы посылали по письму раз в три дня, потом раз в два дня, потом каждый день, а под конец и вовсе по пять — семь писем за день. Я едва успевала работать — столько всего хотелось ему рассказать. Романы по переписке я терпеть не могу, но было в его письмах такое, что очень хотелось ответить. Я по-прежнему являлась девушкой абсолютно свободной, потому не видела никаких преград.

Через полтора месяца Олав снова нагрянул в Прагу. Причем принял решение самостоятельно, как, впрочем, и уладил свои дела — купил билет, зарезервировал номер в отеле. Мне как принимающей стороне палец о палец не пришлось ударить. Эх, таких визитеров я уважаю!

В знак особого расположения встречала его в аэропорту. Даже купила тюльпанчик. Чувствовала, правда, себя при этом невестой моряка, но иногда можно себе позволить романтические образы. Я волновалась.

По сути дела, я встречалась с человеком, которого знать не знаю, да и плохо помню, как он вообще выглядит. А если он мне в этот раз не понравится? Сбежать? Оставить одного осматривать пражские достопримечательности? Короче, ситуация, не типичная для меня и весьма дурацкая.

Зато Олав, похоже, совсем не переживал. Появился в аэропорту с довольной улыбкой и очень смеялся тюльпанчику.

— Ладно, если прилетишь когда-нибудь в Хельсинки, куплю тебе два! — шутил он.

Мы перекинулись парой стандартных вопросов: как долетел? как погода? Потом беседа потекла сама собой, и смущение исчезло. Закинули вещи Олава в отель и отправились гулять по Праге.

Надо сказать, чешская столица финского страховщика не интересовала. Зато я — очень даже. Мы смеялись без перерыва и, казалось, знали друг друга очень давно. Так, наверное, бывает с «твоим» человеком.

«Мой» человек был тридцати четырех лет от роду. Не женат, без детей, жил в Хельсинки и работал, как уже упоминалось, в страховой компании. С ним было интересно и спокойно. За три дня он все время повторял одну и ту же фразу, которой очень меня смешил: «Знаешь, у нас в Финляндии все хорошо. Только лето очень короткое». «Маленькая счастливая страна», — в ответ шутила я.

Про мои былые победы на личном поприще он не спрашивал, чем несказанно меня радовал. Не люблю говорить о своем прошлом, особенно с теми, кто планирует стать моим личным будущим.

— Знаешь, что-то все-таки с тобой не так. У нас, в России, если мужчина к тридцати четырем годам не женат и не был, значит, он какой-нибудь маньяк или моральный урод.

— А у нас в Финляндии это вполне нормально. Финских женщин тяжело удовлетворить. Кроме того, они постоянно желают знать, где и с кем ты находишься, контролируют каждый твой шаг. Поэтому никто жениться особо не торопится.