Смерть взаймы - Надежда Фролова

— а в том, что интересующий меня объект, как я и ожидала, оказался на месте. Я сразу заметила его в отдаленном уголке зала за столиком в компании такого же толстого и лысеющего мужчины, правда, более солидных лет. Оба были в темно-бордовых костюмах-тройках. Стол ломился от еды. Парамон вяло ковырялся вилкой в тарелке с салатом, внимательно слушая своего собеседника, а тот что-то объяснял ему, вдохновенно жестикулируя. Выражение лица у Парамона было кислым, на лбу выступили капельки пота.

Смахнув невидимые пылинки со свитера, я решительно направилась к ним.

— Мужчины, у вас свободно?

Увлеченные беседой, они и не заметили моего появления, поэтому дружно уставились на меня с удивленным выражением на сальных физиономиях.

— Занято, птичка, подожди где-нибудь, я тебя потом пощупаю. Ты, кажется, ничего, в моем вкусе, — равнодушно протянул сотрапезник Парамона и сразу же отвел глаза, забыв о моем существовании.

— Так вот, Паша, как ни крути, а получается, что это не я тебе должен, а ты мне должен, причем гораздо больше… Девушка, я что, не ясно выразился? — он снова повернулся ко мне. — Я же сказал, вали отсюда…

— Да подожди ты, Сема, не горячись. Девушка-то, смотри, какая симпатичная, — внезапно встал на мою защиту Парамон. — Присаживайся, малышка.

Моментально усевшись на стул — уж теперь они меня от сюда танком не выгонят — я было подумала о том, что назвать малышкой даму таких вот габаритов было не совсем уместно. Однако мысли своей развить не успела, так как внезапно прозвучавший вопрос озадачил меня до крайней степени.

— Тебя как зовут?

— Светлана, — моментально назвала я первое пришедшее в голову имя.

Вообще-то, это имя мне не очень нравилось, но сейчас времени на выбор не было. Парамон, как мне показалось, уже собрался провести своей потной ладошкой по скрытым под свободным покроем джемпера изгибам моего тела, но я сразу же постаралась перевести беседу на официальный тон.

— Мне нужно с вами поговорить, Павел Николаевич.

— Мы знакомы? — теперь он посмотрел на меня более пристально и всю его вальяжность как ветром сдуло.

— Теперь уже знакомы. Но разговор у меня строго конфиденциальный, поэтому лучше вести его с глазу на глаз.

— Вот как? — недоверчиво протянул он. — Условия? А если нет?

— Это не в ваших интересах.

Он молчал раздумывая и, видимо, оценивая ситуацию, а я молилась про себя, чтобы он не послал меня куда подальше. Молитвы мои были услышаны.

— Семен, оставь нас, пожалуйста, на минутку.

— Да ты что, Паш, заболел? Далась тебе эта чокнутая девица. — Он смотрел на меня с нескрываемой злобой. — Пускай идет, откуда пришла.

— Уйдет. Через пару минут, я тебе обещаю. А пока оставь нас.

Теперь интонация Парамона была более властной. Видимо, несмотря на разницу в возрасте, в криминальной иерархии Парамон все же был порядком выше этого Семена, который вынужден был его послушаться. С трудом приподняв свою тушу, он перешел за пустой соседний столик.

— Так в чем дело? — поинтересовался Парамон, прикурив толстую черную сигару.

— Дело в том, что у меня есть одна видеокассета и я хочу ее продать.

— Я не занимаюсь торговлей видеокассетами. Это невыгодный бизнес, ты обратилась не по адресу, — сухо произнес он. — Говори поконкретнее.

— А я больше ничего говорить не собираюсь. Вот, — порывшись в сумке, я протянула ему копию, которую сделала ночью, — возьмите домой, посмотрите, а там уж решите, насколько выгодный это бизнес. Я хочу продать эту кассету за десять тысяч долларов. Это копия.

Он молчал и смотрел на меня изучающе. Смотрел глазами умного человека — это было видно сразу, и внутренне я даже немного похолодела от этого пристального взгляда. Но, как говорится, теперь мосты уже сожжены и обратной дороги нет. Кассета уже была в руках у Парамона.

— Десять тысяч долларов? А ты представляешь себе, что это за деньги? Хотя бы приблизительно?

— Представляю. И не только приблизительно. Но, поверьте, она того стоит. Завтра буду ждать вас за этим же столиком в это же время. С деньгами и с копией кассеты. А теперь извините, мне некогда.

Поднявшись, я стремительно зашагала к выходу. Он не стал меня задерживать. Выходя из зала, я слегка скосила глаза на сидевшего в той же позе за столиком Парамона и увидела, как он медленно нажимает на кнопочки своего мобильника.

Это меня мало обрадовало. Начиная с этой минуты мне следует держать ушки на макушке — иначе все мои наполеоновские планы полетят коту под хвост.

Остановившись возле выхода, я осмотрелась. На площадке возле ресторана стояло несколько машин, и только в одной из их я сумела разглядеть человека. В том случае, если это шофер Парамона, я была уверена на все сто процентов, что без сопровождения попасть домой мне не удастся. Что ж, это было неплохо и, в общем-то, не шло в разрез с моими планами. Ведь надо же им выяснить, где я живу.

Невозмутимо пройдя мимо внушительных размеров джипа, я подняла руку и остановила первую попавшуюся машину.

— В Промышленный, — бросила я шоферу, а затем, увидев вопрос в его глазах, добавила: — Полтинник.

Вопросов больше не было, и мы тронулись в путь. Я напряженно всматривалась в боковое зеркало, однако первое время никакого преследования засечь не сумела. Джип, который, по моему предположению, принадлежал Парамону, уже скрылся из виду, так и не тронувшись с места. Я уже было собралась вздохнуть, не зная только, спокойно или, наоборот, разочарованно, как вдруг на первом же перекрестке увидела вдалеке, метрах в ста пятидесяти, ту самую машину, которая стояла недавно возле ресторана. Так и есть — это именно тот джип, за рулем которого сидел водитель. Кажется, меня уже подцепили на крючок…

После того как мы миновали еще два поворота, мне уже не приходилось в этом сомневаться. На приличном расстоянии, но джип все же, несомненно, преследовал нас.

На всякий случай, чтобы проверить это окончательно, я попросила таксиста затормозить возле одного магазина. Сохраняя дистанцию, джип тоже остановился.

Что ж, уходить от преследования я не собиралась. Убивать меня прямо сейчас, не выяснив, кто я такая и что за кассету хочу продать Парамону, они не станут — в этом я была уверена. А вот установить мое место жительства им необходимо. Так что пускай следят себе на здоровье — все равно, после того как будет закончена операция, я и близко к этой квартире не подойду. Придется снять для конспиративных целей другую квартиру в целях безопасности.

Когда таксист затормозил возле моего подъезда, я некоторое время еще посидела в машине,