Клеопатра - Пьер Декс

Галлов Цезарь покоряет, Никомед же Цезаря:

Нынче Цезарь торжествует, покоривший Галлию, —

Никомед не торжествует, покоривший Цезаря»[9].

Курион называет Цезаря «мужем всех жен и женой всех мужей».

Укажем попутно начисто женскую изнеженность, свойственную молодым римским патрициям тогдашнего времени. Мы встретимся с этим и у Антония, и у Октавиана, ставших впоследствии не менее горячими поклонниками прекрасного пола, чем Цезарь. Греческое влияние?.. Да важно ли это? В конце концов под всем этим кроется не моральное, а политическое обоснование. Так и в истории с Никомедом главным было не приключение с мужчиной, а сожительство с восточным царем. И потому странное, на первый взгляд, осуждение современников за связь с Клеопатрой превращается в разоблачение постыдного прошлого. Реплика Бибула с поправкой на обстоятельства (Цезарь — царь Египта, Цезарь влюблен в царицу, Цезарь влюблен в царство) сохраняет всю свою обличительную силу в глазах недоброжелателей Цезаря.

Что же до поступка Клеопатры, весть о котором дошла вскоре до Рима, то невозможно было осудить царицу, не бросив при этом тень на кое-кого из римских патрицианок, к примеру, Сервилию, мать Брута и одну из любовниц Цезаря, обвиненную Цицероном в том, что она поощряла собственную дочь Терцию к сожительству со своим любовником.

Любил ли Цезарь Клеопатру? Вероятно, любил. Ее общество доставляло ему удовольствие и радость. Все, что нам известно о его склонностях, о той атмосфере, откуда он черпал наслаждения, свидетельствует об одном: Клеопатра соответствовала идеалу Цезаря. Стоимость подарков, сделанных им своим любовницам в Риме, приводила в негодование современников. Не сообщается, однако, что именно дарил он Клеопатре. Трудно было, казалось, себе представить, что на этот раз он решил воздержаться. Слишком уж он был расточителен и слишком привержен к широкому жесту. Но если он не делал своим римским любовницам подарков политического свойства, то тем более не сделал такого подарка Клеопатре.

Связанными узами супружества сестре и брату он вернул, согласно завещанию Авлета, престол Египта, а младшей паре — Арсиное и Птолемею XV назначил царствовать на Кипре. Преподнесенный младшим сюрприз не мог не вызвать беспокойство у старших, однако был рассчитан исключительно на то, чтоб успокоить александрийцев. Кипр был десять лет назад объявлен римской провинцией, что привело, кстати, к падению Авлета.

Никто не позаботился спросить у Клеопатры, каково ее отношение ко всему этому. Любила ли она Цезаря? Ее жизнь и трон зависели от этого римлянина. Это был единственный подходящий муж для царицы. Повелителю Рима исполнилось в ту пору пятьдесят четыре года. Клеопатре еще повезло, что он был человеком моложавым, полным обаяния, изысканным. Можно ли предъявлять большие требования? Не пришло еще время, когда женщина, даже царица, сможет найти себе партнера по вкусу.

Клеопатра опережает эпоху, но лишь в той мере, в какой может трезво оценить собственные шансы, сделать правильный выбор и употребить возможности женщины во имя успеха. Ей и в голову не приходило, что она в состоянии поступить по-иному, что существуют иные мужчины, отличные от тех, на которых надлежит обратить внимание в силу их происхождения и успехов. Стоит еще напомнить, что в жилах Цезаря, так же как и в ее собственных, течет, по их убеждению, кровь богов. Клеопатра не только царица, она еще и богиня, а он не только удачливый полководец, но и потомок Венеры. Успехи свидетельствуют о том, что боги покровительствуют ему.

Помимо желания взаимного наслаждения, главного желания, их притягивали друг к другу разные силы, и среди этих сил представление об их божественном происхождении наиболее соответствовало их духовному складу, представлению о мире и о собственной сути.

Говорить о любви, в современном ее понимании, о любви исключительной и всепоглощающей, о страсти, не имеет ни малейшего смысла. Цезарь к числу своих прочих авантюр прибавил еще одно, лестное для славы соблазнителя приключение, которое соответствовало его безумной мечте об абсолютной власти, о царской пышности, его склонности к великим традициям и пристрастию к легендарным временам, когда боги вмешивались в дела человека. Клеопатра же осознала, что ею увлекся повелитель вселенной, равный едва ли не Александру Македонскому, от которого ее предки получили некогда престол. Это дало ей возможность разорвать путы кровосмесительных браков. Она завоевала сердце величайшего полководца.

В эту александрийскую ночь они вручили друг другу свою судьбу, они поделились полученными от богов дарами, и теперь уже ни он, ни она не могут считать себя простыми смертными.

Глава X

Пассаты

В своих предназначенных для римлян и отдающих пропагандистским духом «Записках», где он говорит о себе в третьем лице, Цезарь сообщает об этих днях следующее: «Сам же он вынужден был оставаться из-за сильных пассатных ветров, делавших отплытие из Александрии очень затруднительным. Между тем он был убежден, что спор между царем и царевной принадлежит решению римского народа и его консула, и тем более касается его должности, что именно в его предыдущее консульство, по постановлению народа и сената, был заключен с Птолемеем-отцом союз. Поэтому он заявил, что, по его мнению, царь Птолемей и его сестра Клеопатра должны распустить свои войска и решать свой спор лучше легальным путем перед его трибуналом, чем между собой оружием»[10].

Давайте разберемся с этим текстом. Что касается пассатов, то соображение знаменательное. Это всего лишь предлог. Согласно календарю, мы в октябре, но календарь полон погрешностей и неувязок. В самом деле, римляне жили в ту пору по календарю, отсчитывающему время и по солнцу и по фазам луны, в силу чего неравными были не только месяцы, но даже годы. В наиболее длинные годы полагалось вставлять в последний месяц (февраль) еще один особый месяц длительностью в двадцать два или двадцать три дня. Эта система вконец разладилась в 51 году вследствие первых потрясений гражданской войны. Вернувшись в Рим в 46 году, Цезарь решил положить конец ненормальному положению. К этому моменту не хватало «всего лишь» трех дополнительных месяцев. С помощью вызванных из Александрии астрономов и математиков Цезарь учредил переход к тому солнечному календарю, который носит его имя и отличается такой точностью, что после небольших поправок, внесенных на основании работ Коперника в 1582 году папой Григорием XIII, мы пользуемся им фактически в настоящее время.