Святой инстинкт - Арета Хэртнелл

— Том! — рявкнул Бен.

— Мне пришлось спасать свою жизнь! — жалобно воскликнула Джейн.

Бен перевел взгляд с сына на девушку и уже мягче спросил:

— С вами все в порядке? Куда он попал?

— Прямо в зад.

Гробовая тишина воцарилась в машине после этих слов, произнесенных Томом. Бен уставился на сына, будто впервые его видел, Дорис прикрыла рот ладонью. Джейн во все глаза смотрела на Тома и не могла понять, что ее больше изумило: его признание или выбор слов.

Том встретился с ней взглядом, и, к неописуемому удивлению родителей, молодые люди весело расхохотались.

Возможно, смех помог им на время забыть взаимную неприязнь, но мало способствовал уменьшению напряжения. Том держал себя подчеркнуто сдержанно, его чрезмерная вежливость раздражала Джейн больше, чем его прежняя снисходительность.

Остаток дня он старался как можно меньше оставаться наедине с Джейн и, если девушка ловила на себе его взгляд, немедленно отводил глаза. Создавалось впечатление, что она представлялась Тому не кем иным, как порождением дьявола, посланным погубить невинную душу Томаса Уорбера.

После ланча Том удалился в свою комнату, чтобы подготовиться к воскресной проповеди, которую он собирался прочесть своей пастве.

— Мне придется уехать рано утром, иначе я не успею к началу службы, — пояснил он Дорис.

Джейн удивилась, как быстро пролетело время. Конечно, ей здесь понравилось и нет необходимости уезжать раньше, чем в воскресенье вечером, но перспектива провести весь следующий день без Тома вдруг показалась удручающей. Негативное воздействие предстоящего отъезда Тома на ее настроение встревожило девушку не на шутку.

Итак, преподобный Уорбер нашел себе занятие, а Джейн оказалась перед выбором — то ли остаться дома и маяться бездельем, то ли составить компанию матери и Бену, решившим попытать счастья в рыбной ловле в небольшом ручье, протекавшем на границе их владений. Девушка выбрала рыбалку.

По пути к ручью каждый шаг отдавался болью в бедре, напоминая об утренней партии в теннис, и с каждой минутой ее раздражение возрастало.

Джейн не могла понять, почему решимость Тома не обращать на нее внимания бесила ее. С того момента, когда она увидела его обнаженным в душе, Том занимал все ее мысли, и Джейн ничего не могла с собой поделать. Ей незачем притворяться перед собой: ее влечет к нему, влечет как к мужчине. Вот и все.

— Ладно, — сидя около ручья и наблюдая за струящейся водой, пробурчала она себе под нос, — у него великолепная фигура, и он божественно хорош собой, но по складу характера и взглядам на жизнь — полная противоположность мне.

Вот интересно, с какой стати ее тянет к нему, если в нем сконцентрировано все то, что она презирает в людях? Почему утром ей показалось, что она умрет, если он не поцелует ее? Почему ей по-прежнему хочется ощутить его губы на своих губах, почувствовать его руки, ласкающие ее — и не просто так, а с намерением заняться с ней любовью?

И вдруг Джейн осенило. Это же элементарно: ее тянет к Тому именно в силу того, что он старается не замечать ее.

— Конечно, — вслух подвела итог Джейн и смутилась, когда Дорис и Бен с любопытством оглянулись на нее.

Так и есть. Джейн Фармер достаточно умна и ни за что не поверит, будто одного взгляда на обнаженного мужчину, каким бы красавцем он ни был, хватило, чтобы заставить ее потерять голову. Любовь с первого взгляда — вещь редкая.

И тем не менее женская интуиция подсказывала ей, что Том далеко не так индифферентен, как старается показать. Джейн радостно потерла руки, потому что у нее в голове созрел план на сегодняшний вечер. Возможно, они никогда больше не увидятся, но, черт побери, она не допустит, чтобы преподобный Томас Уорбер легко забыл ее.

— Если не возражаете, я, пожалуй, вернусь, — поднимаясь с травы, сказала она. — Хочу немного отдохнуть.

— Мы тоже скоро пойдем, — отозвалась мать. — Я все-таки не теряю надежды поймать рыбу.

Судя по разрумянившемуся лицу Дорис, у парочки на уме были совсем другие планы. Улыбка все еще играла на губах девушки, когда Джейн подошла к дому.

Она поднялась по ступенькам, направилась к приоткрытой двери в дальнем конце коридора и робко постучала.

— Том?

Последовала пауза, затем раздался его голос:

— Входи.

Она распахнула дверь и осталась стоять на пороге. За спиной Джейн находилось широкое окно, и лучи солнца, падая на изящную фигуру девушки, окружали ее золотистым сиянием.

— Не помешала? — мысленно надеясь на обратное, спросила она.

— Нет. Мне нужно еще кое-что посмотреть, но я уже почти закончил. — Том устроился за письменным столом, заваленным бумагами. Там же лежали несколько справочников и раскрытая Библия. Из портативной пишущей машинки торчал лист бумаги с напечатанными на нем несколькими строчками.

— Мама и Бен скоро придут. — Почему он старается не смотреть на нее? Все его внимание сосредоточено на скрепке. Похоже, он собрался ее сломать, сгибая и разгибая своими сильными пальцами, которые — на зрение Джейн не жаловалась — нервно дрожат.

— Как рыбалка? — подняв голову, спросил Том. Его голубые глаза скользнули по ее стройным ногам, затем задержались на обнаженной полоске живота, выглядывающей из-под короткой майки, после чего он вновь обратил свой взор на проклятую скрепку.

— Когда я уходила, Бен поймал три штуки. Мама пока учится обращаться с наживкой.

— Отлично, отлично, — произнес Том рассеянно.

— Тебе понадобится ванная комната? — спросила Джейн, лениво потянувшись.

— Что?.. Нет.

— Хочу принять ванну перед обедом, понежиться в мыльной пене. — Джейн опустила руки и словно в предвкушении грядущих наслаждений вздрогнула всем телом. От этого движения ее груди под майкой соблазнительно задрожали. Судя по смущенному выражению лица Тома, это не осталось незамеченным.

— Хорошо. Я не… не буду… Ванная в твоем полном распоряжении.

— Отлично, — беззаботно бросила Джейн и направилась к ванной, решив, что для задуманного ею будет лучше, если войти туда со стороны комнаты Тома, а не из своей спальни.

Несколько минут спустя из-за двери послышался стук пишущей машинки. Лежащей в ароматной невесомой пене Джейн стало немного обидно, что Том способен продолжать работу. Но, вспомнив, как он смотрел на нее, девушка злорадно улыбнулась. Святоша-святоша, а оценил ее женские достоинства. И пусть разум его противился соблазну, тело Тома отказывалось повиноваться своему хозяину.

Конечно, задуманная девушкой месть не выходила за рамки легкого флирта. Ей хотелось расплатиться с обидчиком за снисходительность, сквозившую в его взгляде, каким обычно смотрят на капризного ребенка, за его высокомерие, за нелестное мнение о ней, Джейн.