Аромат ландышей - Светлана Алексеева

– Гриша, а где твой отец сейчас? – участливо и немного взволнованно поинтересовалась Лена.

– Его нет, – неожиданно резко ответил парень. – Нет в моей жизни. Он предал нас. Когда мне было тринадцать лет, а Ксюхе всего пять, он ушел от нас к другой женщине. Мать тогда сильно болела. Она сердечница. У нее порок. А к нему, видите ли, любовь пришла. Отец в то время инженером работал на заводе «Большевик». Там и познакомился с врачихой, начальницей санчасти. Как-то быстро, без объяснений он собрался и ушел к ней. Мать почему-то этого стеснялась. Она даже не знала, как об этом сказать нам. Все время что-то придумывала, врала. То говорила, что его в командировку отправили, то он заболел. Я тогда был уже не маленький и, конечно, о многом догадывался. Но маму расспросами не донимал. Решил, что сам во всем разберусь. Как-то раз, сразу после уроков, я пошел на работу к отцу. Помню, долго стоял у него на проходной. Все время вглядывался в толпу. А когда увидел его, не мог даже слова сказать. Не глядя на меня, отец шел рядом с незнакомой теткой. Аккуратненько так ее под ручку держал. Понимаешь, прошел в трех шагах и не увидел меня! А через несколько секунд навстречу им выбежала кучерявая девчонка немного старше меня. Отец с теткой ее обняли, и они вместе куда-то ушли. Вот так. Веришь, я тогда не помнил, как вернулся домой. Сначала у меня появилась обида. Страшная детская обида. А затем злость. Матери я, конечно, ничего не сказал. Сеструхе тем более. Она ведь еще очень маленькой была. Помню, мать тогда сильно заболела. Долго в больнице лежала. Мы с Ксюхой к ней каждый день бегали. А он не приходил. Мама, слава богу, поправилась. А вскоре вернулся отец. Пришел, мнется в коридоре, не знает, что сказать. Какой-то жалкий и почему-то чужой. Заметно осунулся и даже постарел. Мать его холодно, очень холодно приняла. Отец изо всех сил пытался нас разжалобить, хотел нам что-то рассказать. А я ответил, что все знаю. Закрылся в своей комнате и больше не выходил. С тех пор его в нашей жизни нет.

– Прости, – пробормотала Лена и прикусила губу.

– Да нет, Аленушка, это ты прости! – сурово, нахмурив брови, ответил Григорий и тяжело вздохнул. – Я тебя своими детскими обидами нагрузил. Но ты единственный человек, которому я это рассказал. Спросишь почему? Потому что хочу, чтобы ты знала: так, как мой отец, я никогда не поступлю.

Лена пристально всматривалась в парня. Такого незаурядного сочетания доброты и твердости характера она еще никогда не встречала.

– Спасибо. Спасибо тебе за доверие, – тихо, вполголоса произнесла она.

В ответ Гриша искренне улыбнулся.

– Аленушка! Аленушка ты моя! – нежно сказал парень и обнял ее за плечи. – Идем на смотровую площадку?

– Пошли! – радостно ответила девушка и побежала вперед.

Пройдя несколько метров, они остановились на небольшой террасе. С высоты птичьего полета перед ними открывался головокружительный, захватывающий вид. Широкой извилистой лентой впереди расстилались могучие воды Днепра. Позади, на позеленевших берегах, высились новые микрорайоны левобережного города. Словно игрушечные, по реке плыли баржи, по дорогам ездили маленькие автомобили, на стройплощадках крутились строительные краны. Город жил своей обычной жизнью.

– Какая красота! – восторженно воскликнула Лена и слегка поежилась.

Налетевший ветер закачал верхушки деревьев и закружил по земле.

– Ты замерзла? – взволнованно спросил Григорий и, не дожидаясь ответа, накинул на нее куртку.

– Спасибо, – смущенно ответила девушка и опустила глаза.

– Не за что, – весело отозвался парень. Затем с серьезным, почти деловым видом поправил на ней ветровку и что-то быстро достал из внутреннего кармана. – Держи, Аленушка! Это тебе!

На широкой шершавой ладони лежала маленькая шоколадка «Аленка».

Нежно улыбнувшись, девушка взяла шоколад.

Признаться, особой стеснительностью Лена не отличалась. Девушка давно привыкла к вниманию сокурсников и знакомых парней. Особо не заморачиваясь, она в большинстве случаев с ребятами не церемонилась и даже была дерзка. А все потому, что парни, окружавшие ее до этого, казались ей неинтересными и даже глупыми. Никто из них не вызывал у нее уважения. Маменькины сыночки, привыкшие к опеке, они казались безвольными и даже смешными. Калетник был не такой, как они. Веселый, жизнерадостный, смелый. Вместе с тем он казался начитанным и очень умным. В каждом поступке, в каждом жесте парня чувствовались огромная сила и доброта.

Вот и сейчас, вроде мелочь – шоколадка «Аленка». Шоколадка с ее именем.

– Слушай, а может, ты не любишь шоколад? – вопросительно глядя на девушку, поинтересовался он.

– Люблю! – даже не покраснев, соврала Лена. – Очень люблю!

Уплетая шоколад, они остановились возле величественного здания МИДа.

– Пойдем по Андреевскому, – предложила девушка. – Хочешь, я тебе его историю расскажу?

– Конечно, хочу! – обрадовался Гриша. – Я, наверное, многого не знаю. У меня же в голове один сопромат!

Интересный собеседник, Калетник умел не только рассказывать, но и слушать.

Пройдя Десятинную улицу, они не спеша спустились по извилистой, вымощенной брусчаткой дороге Андреевского спуска. Несмотря на огромное количество торговцев, промышляющих на спуске, именно здесь как нигде чувствовался древний дух великого Киева. Будто малые дети, они с восторгом любовались милыми безделушками, останавливались у раскладок именитых художников и подпевали уличному бандуристу.

Словно величественная шапка Мономаха, впереди показалась Андреевская церковь.

– Когда же начнется обещанная экскурсия, мой дорогой гид? – игриво поинтересовался Гриша.

– Хорошо, хорошо, сейчас расскажу, – с готовностью по-деловому ответила девушка. Оглянувшись вокруг, сосредоточенно нахмурила брови и начала: – Верхняя часть спуска существовала еще со времен Киевской Руси. Соединяя Старый Киев и Подол, дорога пролегала между Андреевскими и Замковыми горами. Согласно легенде, на том месте, где сейчас протекает Днепр, когда-то было море. Оказавшись на этой земле, апостол Андрей поднялся на холм и установил там крест. Именно он предрек появление на этом месте великого христианского города. После этого море отступило. Но говорят, что много воды спряталось под Андреевской горой. С тех пор здесь начали возводить небольшие деревянные церкви, которые быстро ветшали. На их месте строили другие. И только в середине восемнадцатого века по приказу императрицы Елизаветы была построена Андреевская церковь. А строили ее по проекту придворного архитектора Растрелли.

Лена остановилась, посмотрела на Гришу и после паузы спросила:

– А знаешь, почему императрица оказала такую милость Киеву?