Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

Кодацкий проводил планерку. В отличие от Ланцевой, он считал работу информагентства профессиональной.

«Нигде столько не говорят о своем профессионализме, как в провинциальной прессе, – думала Анна. – Что за страсть такая? Комплекс, видно, играет. Серость муниципальной журналистики непоправима, как родовая травма».

Заиграл мобильник, Анна обрадовалась. Был повод выйти в коридор. Звонил Максим:

– Мама, к тебе какие-то дядьки приходили. Я дал твой телефон. Они тебе звонили?

– Никто не звонил. А что за дядьки? – Анну охватило нехорошее предчувствие.

– Наши земляки из Таджикистана.

Странно, кто бы это мог быть? Все близкие знакомые Анны давно жили в России.

– Русские или таджики?

– Русские.

Если к тебе приходят домой в твое отсутствие, а потом не звонят, хотя имеют твой телефон, в этом нет ничего хорошего.

Ланцева тут же набрала Булыкина. Не отвечает. Никита в это время был на планерке у Шокина. Позвонила Радаеву.

– Не волнуйся, – сказал Павел, впервые обращаясь на «ты».

Через полчаса он был в квартире Ланцевой. Прошел на кухню, попросил у мальчика чаю.

– Сколько их было, Максим?

– Двое.

– Что они делали, когда вошли?

Максим сказал, что сначала спросили, как его зовут. Потом стояли в прихожей и говорили, что им нужна мама. Они были всего несколько минут. Ни в кухню, ни в комнаты не проходили.

– А в туалет никто не просился?

– Один заходил в туалет, – припомнил мальчик. – А потом в ванную, руки помыл.

Радаев зашел в туалет. Открыл дверцу, закрывающую трубы канализации. Люди обычно используют эту нишу в качестве кладовой. Чего здесь только не было. Банки, склянки, коробки. Павел запустил руку вниз и стал шарить. Пусто.

Осмотрел ванную. Здесь, кажется, тоже все чисто.

Вернулся в туалет. Еще раз осмотрел нишу. Внимание привлек баллончик для фиксации волос. Анна волосы не фиксирует. Оля? Насчет Оли он был не уверен. Но он знал, что наркоторговцы используют баллончики с аэрозолями в качестве контейнеров.

В дверь неожиданно позвонили. Павел положил баллончик в карман. Кто бы это мог быть? Радаев посмотрел в глазок. По ту сторону двери стоял Гоша. Рядом еще двое, лиц не разобрать.

– Это он приходил? – прошептал Павел.

Максим посмотрел в глазок:

– Нет.

– Откройте, милиция! – голос Гоши.

Павел бросился к окну. Внизу газон. Земля – не асфальт, но четвертый этаж – это примерно двенадцать метров, высоковато. Он неминуемо подвернет ногу и далеко не уйдет. Можно, конечно, просто выбросить баллончик в окно и остаться в квартире. Нет, баллончик могут найти, с отпечатками его пальцев.

Рядом балкон соседей. Там тихо. А если там засада? Если засада, с ним не стали бы играть в прятки.

Ему повезло. Понятых взяли как раз из этой квартиры. Чета пенсионеров, боязливо переглядываясь, уже стояла на лестничной площадке.

Максим открыл дверь. Радаев в это время перелезал на другой балкон. Он успел заметить, как из подъехавшего «опеля» выскочила Ланцева и вбежала в подъезд.

Голос лейтенанта Тыцких звучал официально, словно раньше они не встречались.

– Гражданка Ланцева, вы можете добровольно заявить о нахождении в вашей квартире запрещенных предметов и веществ. Добровольная выдача приравнивается к явке с повинной.

– Каких, к черту, предметов? Каких веществ? – вскричала Анна. Она была вне себя от ярости.

– Не надо изображать невинность. Оружие, наркотики.

– Ну да, а еще станок для печатания денег.

– Ведите себя корректно, – потребовал лейтенант. – Итак?

Ланцева ответила нервно, обращаясь к понятым и чеканя каждое слово:

– В квартире может оказаться какой-то предмет или какое-то вещество, поскольку час назад здесь, в отсутствие взрослых, побывали двое мужчин, назвавшихся моими знакомыми из Таджикистана. Никаких знакомых я не ждала. Это провокация. В квартире можно найти только то, что могли принести и подложить эти мужчины. А теперь прошу показать ордер на обыск. Вы же с обыском пришли, не так ли?

Тыцких вынул из кармана бумагу. Анна понятия не имела, как выглядит ордер на обыск. Знала только, что требуется подпись прокурора и, разумеется, печать прокуратуры.

Бумага, кажется, была подлинной.

Гоша распорядился:

– Приступаем. Прошу понятых следить за каждым нашим движением. Чтобы потом никто не сказал, что мы что-то подложили. Начнем с кухни, ванны и туалета.

Поскольку туалет был у входной двери, начали с него. Один из ментов, недолго думая, полез в нишу. Вышел с озадаченным видом и что-то шепнул лейтенанту.

Гоша полез в нишу самолично. Но и он не находил того, что должен был обнаружить. Он вышел в коридор и уставился на Максима.

– Кто-нибудь еще приходил?

– Нет.

Гоша потрепал Максима по щеке:

– Умный мальчик.

Гоша вышел на лестничную площадку и вполголоса доложил Корытину обстановку. Корытин велел перевернуть все вверх дном, но найти баллончик. Начался обыск, больше похожий на погром.

Пришел с работы Фархад.

– А, травматолог! – развязно встретил его Гоша. – Как тебя, Фархад? Короче, Федя. Может, ты нам подскажешь, Федя, где тут у вас тайничок с наркотой?

Фархад оглядел устроенный ментами кавардак и неожиданно сказал:

– Я не Федя, я – Фархад. Но я больше русский, чем вы.

Гоша делано расхохотался.

– Я получил образование в России, – запальчиво продолжал Фархад, – я думаю по-русски, я говорю по-русски без акцента, у меня русская жена. Если бы я что-то за собой чувствовал, какую-то вину, я бы так с вами не разговаривал. Но я чист, и все мы в этой квартире чисты. А вы хотите нас замарать.

Глаза у Гоши стали совсем нехорошими:

– Ох, некорректно ведешь себя, Федор. Знаешь, что бывает за оскорбление личности милиционера при исполнении им служебного долга?

Фархад вскипел:

– Какого долга? Это вы нанесли нам оскорбление, устроили тут погром. Уйдете и не извинитесь, а я должен отвечать за то, что меня это возмущает? Соседи подтвердят, что я даже на «ты» вас ни разу не назвал.

Гоша издевательски расшаркался:

– Ах, извините, Федя, извините.

20 июня 2006 года, вторник, вечер

Рулевой проводил экстренное совещание. Обстановку докладывал Корытин:

– Лично я ничего не понимаю. Это мог сделать только щенок Ланцевой, больше некому. Но как он мог догадаться?

Рулевой осадил своего зама:

– Ну, детский сад, честное слово! Ясен пень: пока вы телились, в квартире кто-то побывал. Надо было сразу ехать с обыском. Кто промедлил?

Корытин задумался. Нет, Гоша поехал тут же, как только ему было сказано. Куда и зачем ехать, он узнал в последний момент.

– Мент мог сделать вид, что не нашел вещества или перепрятать? – спросил Рулевой.

Корытин покачал головой. Нет, помимо мента в квартире все перерыли двое его ребят.

– Если это сделал не мент и не пацан,