Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

проселочной дороге. В военное время своих бросать ни в коем случае нельзя, даже если они драчуны и задиры, рассудил Митя. Метнул прощальный взгляд на белокурую Ларискину макушку, мелькнула предательская мысль – стоит ли спасать соперника? Мелькнула и расплылась, как чернила на промокашке, оставив неразборчивое пятно. Бежать вперед до Петра Иваныча и дергать его Митя не решился. Подотстал от нестройной пылящей колонны, припрятал чемодан в канаве, пометил булыжником место и припустил назад к лагерю. Авось успеют догнать таких тихоходов.

Олега в сарае не было. Дверь болталась на одной петле, в прохладной тени висела пыль и тишина.

– Олег! – Митька заметался по лагерю, лихорадочно соображая, куда делся его товарищ. Неужели его все-таки выпустили и он ушел вместе со всеми, где-то в голове колонны, а Митька его не заметил? Вот болван! Надо же было проверить сначала!

– Олег! – Он пробежался от корпуса к корпусу еще раз, плюнул и уже двинулся к воротам, собираясь ускориться, чтобы догнать ребят.

В окне девчачьего корпуса мелькнула тень. Митя притормозил, взбежал на крыльцо и снова громко позвал:

– Олег!

– Да тихо ты, чего разорался! – негромко ответил Олег. Он стоял посреди девчоночьей спальни и пролистывал исписанную тетрадь. – Фу-у, я с Лариской больше в «скамеечку» не играю. У нее и правда – помидор на… – Он не успел договорить, как Митя подлетел к нему и попытался выбить тетрадь из рук. Но Олег увернулся, отвел руку, поднял ее над головой так, что Митя не мог дотянуться – Олег был намного выше него.

– Отдай! – Митя ухватил Олега за майку.

– Тебе зачем? Думаешь, про тебя что-нибудь написано? А вот мы сейчас и посмотрим.

– Ты дурак? Война началась! Ты не слышал? Все ушли, а я за тобой, дураком, вернулся!

– Брешешь! С кем война? – Олег попробовал усмехнуться, но видно было, что он струхнул и, оглядываясь вокруг, начал соображать. – Я думал, вы в поход пошли. – Он опустил руку с тетрадью, и Митя тут же этим воспользовался – резко выхватил ее. – Ах ты врун! Нашел дурачка! – И Олег с яростью набросился на Митю, подмяв его под себя и легко свалив на пол. Они покатились по полу, вцепившись – один в горло, другой в уши противнику.

– Я не вру! Посмотри вокруг! Никаких вещей не осталось!

– А это что? Ларискин дневник! Все взяла, а его оставила? Да еще и припрятала под матрас!

– Просто забыла в суматохе. Тебя же забыли!

Олег внезапно ослабил хватку, поднялся с пола и подал руку Мите.

– А ты навроде как вернулся за мной?

Они стояли друг напротив друга, с налипшим на одежду сором, нахохлившиеся, как два воробья, – и непонятно было, то ли обнимутся сейчас по-братски, то ли снова бросятся в драку.

– А то! Я товарищей не бросаю! Собирай уже свои манатки и пойдем догонять отряд. Если успеем вообще.

2019

– Олега, – позвала Марина во время ужина.

– А? – поднял он голову от планшета.

– Олега, у тебя это. – Она ткнула пальцем себе в десну.

– Что – это? – Он не любил загадки.

– Ну, у тебя зеленая хрень в зубах застряла.

Он опустил глаза в тарелку. На ужин была говяжья печень и макароны. Ничего зеленого.

– Олега, вот тут. – Марина снова показала на себе.

Он вздохнул и начал ковыряться ногтем в зубах.

– Ну, все? – спрашивал он. Жена отрицательно качала головой.

Наконец он плюнул, грохнул вилкой о тарелку – и пошел в ванную.

Между верхними резцами, аккурат в самом центре челюсти, что-то зеленело. И ему даже показалось, что колосилось.

Он размохратил четыре зубочистки, разодрал десну в кровь, обнажил шейку зуба и вздрагивал от простреливающей боли, когда касался ее. Но зеленое и колосящееся не уходило.

– Фу. – Ночью Марина демонстративно отвернулась от него. – Ты не чистил зубы.

– Я чистил, – обиделся он и дыхнул на нее. – Мятная свежесть. Тройная, между прочим.

– У тебя в зубах зелень застряла, как ты чистил? – пробурчала спина Марины.

Жена выключила свет.

1941

Когда Олег наконец-то поверил Мите, что лагерь срочно эвакуировали – потому что напали фрицы, то перепугался так, что не только про Ларискину тетрадку забыл, но даже вещи не стал собирать. Как был – майка, пионерский галстук, шорты, сандалии – так и побежал вслед за Митей, который успел подобрать помятый дневник и сунуть его за пазуху. Митька быстро отыскал припрятанный чемодан, и приятели рысцой побежали вдоль дороги, высматривая хвост колонны за каждым поворотом.

Хвоста не было. Они пробежали уже, наверное, тысячу поворотов, и за каждым из них надежда таяла, скорость снижалась, лица чумазились от пыли и пота. Олег повязал на голову галстук на манер косынки и жадно облизывал пересохшие грязные губы.

– Ну, где они? Ты уверен, что мы по той дороге пошли? – Олег остановился, сорвал пучок травинок и присосался к их тонким сочащимся влагой стебелькам. – Дай сюда! – он вырвал у Мити чемодан, бросил его на обочину плашмя и уселся сверху, почти проломив картонные стенки. – Майн кампф перегрелась.

– Майн копф, – машинально поправил Митя.

Солнце стояло точно в зените и немилосердно палило. Митя огляделся по сторонам и подобрал с дороги какую-то тряпку. Отряхнув с нее пыль, он обнаружил, что это вполне сносная панамка, и натянул ее на макушку, ощутив на короткое мгновение прохладное блаженство тени.

– Дай сюда! – снова потянулся к Мите Олег и сдернул панамку. Но не для того, чтобы надеть. Он вывернул ее наизнанку и осмотрел изнутри: – Ну, точно, это Витьки из второго. Витька мне булку должен. Так что эта дер каппе – правильно? – будет теперь моей. – И он стянул с головы галстук и заменил его панамой.

– Ди. Ди каппе.

– Ага, яволь. – Олег сложил галстук и сунул в карман шортов. Немного подумал и вытащил его обратно. Скомкал, сжал в кулаке, посмотрел на Митю и засунул кулак обратно в карман.

– Я пойду по-маленькому. – Олег прыгнул через канаву и протолкнулся сквозь кусты развесистой пыльной ивы.

Митя бродил вокруг, вглядываясь под ноги, на этот раз еще внимательнее. Теперь он заметил, что пыль здесь сильно притоптана, а на асфальте и обочине видны следы разворотов – будто несколько машин разворачивались по дуге, вот здесь колесо чуть не соскользнуло в канаву, и борозда от него на обочине гораздо глубже и резче – газовал сильно, видать. Совершенно ясно, что это были те самые автобусы, которые выслали навстречу ребятам, и на этом месте они остановились, загрузили пассажиров и отправились в город. Весь лагерь уехал по домам. А они остались.

Митя вздохнул.

– Че