"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Острогин Макс

– У кого есть телефонные аппараты, выяснили?

– Выясняем…

– А какой план был у эсеров? Их как-то задействовали для нападения на полицию?

– Да, – кивнул Зубатов, – после прорыва внешнего оцепления они должны были, не ввязываясь в перестрелку с солдатами, отправиться на Гороховую и осуществить налет на Охранку, изъять или уничтожить архив… Если бы они действовали строго по плану, успели бы на место через десять минут после начала штурма «призраками»… Кстати, мы провели хронометраж. Этим «призракам» на все хватило всего трех минут – первую бомбу взорвали у входа, вторую бросили внутрь, пробежали по этажу, стреляя в растерянных и оглушенных, и стремительно ретировались…

– И что, никто не заметил, как? На чем?

– Уезжали на извозчиках или на замаскированных под них… Но после взрывов никто из горожан не бежал посмотреть, что там происходит, скорее наоборот.

– Извозчиков опросили?

– Опрашиваем – пока никого не нашли. Продолжаем.

– И эсеры про этот налет ничего не знали?

– Во всяком случае, те, кому повезло выжить, утверждают именно так…

– Хорошо, вернемся на исходные позиции… Итак, боевая группа социал-революционеров должна была явиться на Гороховую через десять минут после начала стрельбы на Дворцовой площади. Что помешало?

– Революционеры – люди азартные, не удержались, пошли вместе с толпой на площадь, причем в первых рядах, потеряли почти половину своей группы под огнем гвардейцев и прибыли на место только спустя час уже в небоеспособном состоянии…

– Одним словом, у нас сложилось впечатление, что организаторы не рассчитывали на эсеров как на боевую единицу, и им вообще не отводилась роль трофейной команды и вся слава бунтовщиков, – азартно дополнил Ратко.

– Или роль публичных мародеров, которые должны были наследить, когда дело уже сделано, – меланхолично добавил Спиридович.

– Правильно ли я понял, что после стрельбы на Дворцовой площади эсеры в дальнейших нападениях участия не принимали? – уточнил Трепов.

– Ну почему же? Принимали! Особо активное – в разгроме винных складов и стрельбе по случайно подвернувшимся под руку чинам полиции. Все остальное осуществлялось другими людьми.

– Да, все спланировано таким образом, чтобы эсеры появлялись на месте происшествия после того, как основная грязная работа была уже проделана профессиональными убийцами, – подтвердил Спиридович.

– Сколько же было этих профессионалов и кто они?

– Не больше тридцати… Первая десятка – на Дворцовой площади, вторая – на Гороховой, третья – в Озерках. Затем, скорее всего, они разбились на пары и тройки, прошлись по заранее известным городовым и околоточным, просто отстреливая или вырезая тех, кто находился на улице…

– А в связи с начавшейся стрельбой, паникой и суматохой на улице оказались многие…

– Да, потом переключились на винные склады…

– А ближе к полуночи растворились, как будто их и не было…

– Ну призраки ведь… Хотя троих мы точно подстрелили… И еще одного – на Гороховой. Но ни раненых, ни даже трупов они не оставили. Только пятна крови…

– А откуда этот чертик из табакерки? Этот студент… как его…

– Савинков?

– Да, он самый.

– Это – один из зримых результатов выступления государя в Московском университете, – улыбнулся Зубатов. – Помните, император помиловал исключенных за беспорядки и призвал самых отъявленных бунтарей, недовольных полицей, показать, как надо работать… Вот Савинков – один из них. Инициативен. Ловок. Опасность чувствует спиной – потому и остался жив. В Петербург приехал во главе студенческой оперативной группы ДОСАФ из пяти человек, сформировав ее самостоятельно. Так как в столице о нем никто не знал, я счел возможным включить студентов в наш план мероприятий на чрезвычайный случай. Передал ему приказ с адресами эсеров и просьбой присмотреть за ними… Заодно хотел проверить в деле…

– И как, проверили?

– Ну кто же знал, что они не ограничатся наблюдением за адресами и полезут на Дворцовую площадь, ничего не понимая в работе филера… Вот там почти все и остались…

– Продолжайте, Сергей Васильевич…

– Савинков хорошо изучил наш опыт работы с рабочими в Москве и уже здесь, в Петербурге, побывал вместе со мной на двух заводах, познакомился с нашими кружковцами… Сразу же предложил сформировать из рабочих такие же группы ДОСАФ для охраны порядка, как в Москве. Рабочим идея в принципе понравилась. Ну а в воскресенье, оставшись один, наш студент быстро сориентировался…

– И сагитировал рабочих на самосуд, – укоризненно заключил Трепов. – А откуда у вас адреса этой шайки социал-революционеров, Сергей Васильевич?

Зубатов переглянулся со Спиридовичем.

– Так один из руководителей группы – Евно Азеф – тайный агент полиции. Он исправно снабжал нас такой информацией…

– А о воскресных планах уведомил?

Зубатов покачал головой.

– Прокол на проколе, – резюмировал Трепов. – Тайный агент полиции утаил важнейшую информацию, и, скорее всего, он же донес бунтовщикам о других филерах. Теперь понятно, каким образом террористам удалось безошибочно выделить их в толпе и ликвидировать. Ну и как в настоящее время чувствуют себя товарищ Азеф и другие члены его боевой организации?

– Сейчас – плохо, – улыбнулся Ратко, – наш добровольный помощник Савинков с помощью рабочих устроил показательное аутодафе…

– Час от часу не легче…

– Но зато нет худа без добра. Во время… кхм… контакта с бунтовщиками он узнал про нашу штаб-квартиру в Озерках и, памятуя о печальной судьбе Охранного отделения на Гороховой, поспешил туда. Дальше вы знаете…

– Да, теперь я знаю… Господи, что у нас творится! О секретной штаб-квартире лейб-жандармерии можно узнать у любого боевика-социалиста… Вот что значит всего один двойной агент, Сергей Васильевич!

– Боюсь, Дмитрий Федорович, что кроме Азефа у нас есть еще кто-то не совсем свой.

– Значит, паранойя не только у меня? Превосходный результат работы: господа жандармы, подозревающие друг друга в сотрудничестве с революционерами… Что сейчас в городе?

– После исчезновения «призраков» и нейтрализации эсеров все беспорядки продолжались вокруг винных складов. Много насмерть замерзших в состоянии перепоя… Утром в город вошла бригада Максимова. Было несколько перестрелок с гвардейцами на Васильевском острове и у казарм преображенцев. Но когда в Неву вошел «Ермак» в сопровождении канонерок и прозвучало несколько предупредительных залпов, сопротивление закончилось. Гвардейцы разоружены и рассажены по казармам, их охраняют флотские экипажи. Максимов выставил посты у государственных учреждений. Улицы патрулируют первый и четвертый донские казачьи полки. Сипягин приводит в чувство полицию…

– Сергей Васильевич предложил совместные патрули рабочей милиции и городовых…

– Ну, предположим, не я, а государь…

– Он в городе?

– В Кронштадте. Мы, так сказать, совершили обмен, доставив к нему Временное правительство во главе с господином Витте, а он передал нам на руки всю английскую резидентуру вместе с послом Британии, захваченную в воскресенье на секретной явке на Малой Морской улице…

– Как захваченную? Кем захваченную, простите?

– Они уверены, что специальной группой лейб-жандармерии генерала Трепова… Государь просил не разочаровывать «наших друзей с Туманного Альбиона», тем более что всем нам уже объявлена благодарность за проведенную операцию…

– Но посол! Это же дипломатический скандал!

– Не думаю. Во-первых, придя на явку в фотостудию, он представился чужой фамилией. Во-вторых, ему был передан весьма пикантный для дипломата заказ в виде описания системы охраны императорской семьи в Царском Селе и копии секретной переписки МИД за последний месяц. И главное – после беседы с государем посол был настолько тих и печален… Я не заметил даже тени скандала. Но кто его знает, как оно повернется.

– Только не говорите, что английских резидентов поймал тоже ваш студент.

– Я и не говорю…

– Тоже не дело. Скажите хоть что-нибудь…