"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Острогин Макс

– Иваныч, да ты что? Не принимай близко к сердцу. Шуткую я, не видал я никаких призраков никогда, слышишь? Да что ты застыл, как соляной столб?

– А я… вот сейчас вижу… – сморгнул наконец фельдфебель и одними глазами показал прапорщику за его спину, где на льду реки один за другим оживали сугробы, бойко перебираясь через ограждения набережной, и сигали на мостовую.

– Ваше высокоблагородие! Все в порядке, мосты наши! – обратился к полковнику Ельцу поручик Августус, поправляя капюшон белоснежного маскхалата, норовящего налезть на глаза.

– Полноте вам, Евгений Федорович, титуловаться. Не на приеме, чай, – поморщился полковник. – Всем оправиться, проверить оружие и ждать сигнала из крепости.

– Евгений Лукианович, а с этими что делать? – указал поручик на распластавшихся на утоптанном снегу караульных, не ожидавших преображения мирных сугробов в стремительно атакующих «призраков».

– А этих поднять на ноги, чтобы не застудились, отряхнуть и отвести в какое-нибудь теплое место. Для них служба закончилась. Вот, кстати, и сигнал – молодец Алексей Николаевич, справился без шума.

Отчаянные смельчаки-охотники прапорщика Алексея Николаевича Диатроптова, пользуясь неразберихой, традиционно сопутствующей любым мятежам, проникли в крепость под видом роты специального усиления и в это время плотно баррикадировали выходы из караульных помещений и казарм. Сам командир, поднявшись на Трубецкой бастион с керосиновой лампой, передавал условный сигнал о переходе ключевой точки обороны столицы под контроль войск, верных императору.

– Что, черт возьми, здесь происходит и кто вы такой? – кипел генерал Элис, комендант крепости. – Кто хозяйничает у меня на заднем дворе и по какому праву?

– Генерал Максимов, – отрекомендовался нарушитель комендантского спокойствия, – по личному распоряжению его императорского величества. Прошу ознакомиться – тут письменный приказ, который касается и вас, Александр Вениаминович…

– Это какое величество?.. – сузил глаза старый вояка, выслуживший золотое оружие «За храбрость» на араб-конакских позициях и под Филиппополем. – Не тот ли, кто в состоянии помешательства начал раздавать казенные земли?

– Ваше высокопревосходительство, – в голосе Максимова послышалась угроза, – я попросил бы вас выбирать выражения… А сначала не угодно ли вам ознакомиться с заключением консилиума отечественных психиатров во главе с академиком Мержеевским?

– Да какое еще заключение?! – комендант буквально вырвал бумаги из рук Максимова. – Черт, где очки?!. Сделайте милость, обождите здесь, – сверкнув молниями из-под бровей, генерал Элис исчез за дверью своей служебной квартиры.

– Евгений Яковлевич, все исполнено, ответный сигнал от полковника Ельца получен, – доложил подбежавший Диатроптов. – Что делать с гарнизоном? Так просто мы их не удержим, а стрелять не хотелось бы…

– Алексей Николаевич, выполняйте приказ, – раздраженно бросил в ответ Максимов, – если надо – будем стрелять. Хотя я еще попробую поговорить с комендантом. Что-то долго он читает… Александр Вениаминович! Разрешите войти!

Генерал Элис сидел за своим рабочим столом и стеклянными глазами смотрел на другой берег Невы, где уже прорезались контуры Зимнего дворца. Не глядя на Максимова, он двинул по столу листок бумаги.

– Это мой письменный приказ гарнизону, генерал! Принимайте на себя командование, а меня увольте – я не могу смотреть, как новый император ломает через колено вековые порядки, заигрывает с купчишками и торгует с тевтонами славянскими землями. Знаете, его сумасшествие было бы лучшим выходом…

– Для кого? – спросил Максимов, с трудом сдерживая сарказм.

– Для него, для нас, для всей России, – тяжко вздохнул комендант. – Впрочем, сейчас не время для политических дискуссий. И я вас не собираюсь ни в чем убеждать. Ступайте генерал, служите! Не смею более задерживать!..

– Честь имею! – отчеканил Максимов, развернулся через левое плечо и почти строевым шагом вышел из кабинета.

– Да… Честь надо иметь… – пробормотал комендант, вынимая из ящика стола свой старый, оставшийся еще с турецкой войны 4,2-линейный Smith & Wesson…

Юденич был поднят с постели гауптвахты и доставлен к генералу Бобрикову в три часа ночи. Привычного порядка в кабинете начальника гвардейского корпуса на этот раз не наблюдалось, зато на всех более или менее ровных поверхностях стояли в избытке разнокалиберные бутылки. Строгий, по-военному аскетичный стол напоминал по этой причине выставочную витрину винно-водочных изделий Нижегородской ярмарки.

– Господин полковник, не желаете ли шампанского? – театрально громко спросил хозяин всего этого богатства. – Если не ошибаюсь – это из разгромленных елисеевских складов. Не управляемся мы с мародерами… Ваших подчиненных с минуты на минуту доставят, и вы можете быть свободны! Сам император о вас хлопотать изволил…

– Вы разговаривали с его величеством?

– Как сейчас с вами. И знаете – он меня убедил… Нет, не в своей правоте, тут все ваше политическое управление бессильно. Он меня убедил в том, что закат солнца и наступление сумерек не остановить введением военного положения… Солнце не слушается команды «Солнце! Встать!». И это крайне прискорбно…

– Вы все-таки не послушались меня и сделали по-своему? – то ли спросил, то ли резюмировал Юденич. – И зачем, спрашивается, нужна была эта бессмысленная стрельба в центре города? Кому она принесла пользу?

Генерал усмехнулся, схватил за горлышко первую попавшуюся бутылку и грузно опустился в кресло.

– Стрельба никому не может принести пользу, полковник, – сказал он, аккуратно нацеживая в бокал ароматную жидкость. – Стрельба предотвращает хаос и устанавливает монополию на насилие. Если бы не мои гвардейцы – от Зимнего дворца остались бы руины… И кто бы тогда за это отвечал?

– А может, лучше руины, чем трупы?

– Вы не понимаете, Юденич, вы ни черта не понимаете! – генерал, кряхтя, поднялся на ноги, сделал несколько неверных шагов и уперся бокалом в грудь полковника. – Выпьем за ваше искреннее заблуждение… не чокаясь…

– Но позвольте, Георгий Иванович!..

– Не поз-во-лю, – тихо и твердо произнес Бобриков, – потому что вы с его величеством даже не представляете, какого джинна выпускаете на волю, какой ящик Пандоры изволите открывать! Вы хотите уравнять в правах тех, кого пороли на конюшнях, с теми, кто их порол? Хотите, чтобы за одним столом сидели те, кого еще вчера покупали-продавали, как борзых, и те, кто ими торговал? Думаете, что сейчас организуете Советы, проведете плебисциты, уничтожите сословные привилегии и все? И плебеи нам сразу простят то, что мы с ними делали до этого сотни лет? Окститесь, полковник… Я рад, что в воскресенье хоть немного проредил это быдло, и надеюсь, что не увижу своими глазами триумф Хама… А вы, так и быть – пробуйте, мешать не буду… Не хотите пить – черт с вами, тогда слушайте: три полка гвардии – Преображенский, Семеновский и Измайловский – совершили дневной форсированный марш до Кронштадта и обратно и были отправлены на отдых, однако офицеры не пожелали расходиться после объявления того приказа, который вы мне доставили на прошлой неделе. Офицерское собрание, на котором я имел честь присутствовать, превратилось в митинг. Было жарко. Чуть не дошло до прискорбного мордобоя. Одна часть заявила о готовности подчиниться приказу императора, другая – о готовности присягнуть Временному правительству. Большая часть покинула расположение, заявив о желании подать в отставку. Так что поздравляю ваше управление с первым сомнительным политическим успехом – гвардия практически перестала существовать… Порядок в городе пока еще обеспечивают Финляндский и Павловский полки… Ну, как обеспечивают – пьют, черти. Поддерживающие Временное правительство забаррикадировались в казармах Павловского полка на Миллионной и объявили, что подчиняются только распоряжениям господина Витте или великого князя Владимира Александровича. Поддерживающие императора распущены по домам. У меня все… Вопросы будут?