Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

Наверное, они были слишком счастливы… Боги завистливы. Никто не может быть так счастлив бесконечно.

Дэниел снова спустился вниз, уже подумывая спросить кого-нибудь из прислуги, где Джейсон, как вспомнил о ещё одном месте, где тот мог быть. Парадная гостиная. Он пошёл туда.

Астон осторожно приоткрыл дверь. Джейсон сидел перед открытым роялем. Его руки неподвижно лежали на клавишах, и он смотрел на них застывшим потерянным взглядом.

— Джейсон, — тихо позвал Дэниел.

— Ты уже дома? Я не слышал, — Джейсон обернулся и встал со стула.

— Не сразу тебя нашёл.

— Я подумал, что… Неважно. Ничего не получается.

— Получится потом, — успокаивающим тоном сказал Дэниел. Он подошёл к Джейсону и обнял его. Тот приник к его груди.

Дэниел взял его руку и поднёс к губам. Он не знал, чем и как помочь. Он видел, что Джейсон мучается и страдает, что боль и стыд бьются внутри него, как запертая в клетке птица, но он не может отпустить их и освободиться. И он чувствовал, что Джейсон хочет вернуться к нему, тянется, но каждый раз отступает назад.

— Надо подождать, — произнёс он, всё еще прижимая прохладную узкую ладонь к губам. Белая манжета в тонкую серо-голубую полоску скрывала шрамы на запястье. Шрам на правой руке был короче, но гораздо хуже на вид — грубый, широкий, узловатый. Шов после операции, наоборот, был тонким и аккуратным.

— Пойдём ужинать? — спросил Джейсон, освобождая руку из пальцев Дэниела. — Уже должны были подать.

За ужином они разговаривали о том, что делали днём и что слышали в новостях. Всё было так, как последние несколько лет, словно бы ничего этим летом и не происходило. Дэниел видел, что их жизнь постепенно налаживается и возвращается в привычную колею: Джейсон уже встречался со своими друзьями и спускался вниз, когда были гости. Потихоньку выправлялось всё, кроме одной вещи — он спал в гостевой спальне.

Он переехал в дом Астона по его настоянию. Хотя нельзя было сказать, что Дэниелу пришлось настаивать. Джейсон механически выполнял все его просьбы. Ему было всё равно.

Неизвестно какими путями, но через пару месяцев после возвращения Джейсона в Лондон Камилла узнала, что они спят отдельно. Астон сначала думал поручить Эдеру выяснить, как же всё-таки к ней поступает информация, но махнул рукой. Ничего важного ей не сообщили, скорее всего, это были сплетни среди прислуги, которые, медленно циркулируя, наконец добрались и до его жены. Менять штат он не хотел — появление сразу нескольких незнакомых людей в доме могло плохо подействовать на Джейсона.

Возможно, как и говорила доктор Риккетс, он излишне тщательно ограждал Джейсона от реального мира. Перед отъездом с острова Хиддензе она сказала: «Не надо относиться к нему как к ребёнку или тяжело больному. Джейсон сильный. Сильнее, чем вы думаете. В нём не хватает, скорее, гибкости и умения приспосабливаться, принимать новое положение вещей и мириться с ним. От сильных ударов он не гнётся, а ломается. Но не нужно оберегать его от мелких неприятностей и сложностей. Они закаляют и учат его».

Камилла ещё летом поняла, что отношения Дэниела с любовником то ли совсем прекратились, то ли сильно испортились. Эдер позаботился о том, чтобы ни крупицы информации о том, что произошло с Джейсоном и каково его теперешнее состояние, не просочилось. Кроме небольшого числа доверенных людей из службы безопасности, никто даже не знал, что он исчезал. В конце концов, Джейсон отсутствовал всего лишь двое суток. Недолгое пребывание в клинике тоже удалось скрыть. Для телохранителей сочинили какую-то историю про несчастный случай.

Камилла не знала, что на самом деле произошло, и полагала, что у них то ли начались личные разногласия, то ли у Джейсона возникли серьёзные проблемы со здоровьем. Потом он и вовсе исчез на два месяца.

Все эти события и обрывочная информация подвели Камиллу к неверным выводам: она решила, что муж может к ней вернуться. Дэниелу было тяжело в очередной раз давать ей понять, что он не желает возобновлять с ней близких отношений. Он до сих пор сохранял к ней тёплые чувства и ценил её. Она была великодушной, искренней и любящей женщиной, с которой он провел несколько счастливых лет жизни, она родила ему детей и заботилась о них. С ней его объединяли общие воспоминания, общая любовь к детям и ощущение уютного семейного единства. Но он не собирался возвращаться к ней, он любил одного-единственного человека и не хотел предавать его.

Позднее, в конце лета, была попытка подсунуть ему нового любовника. Эттингены, видимо, были готовы снова мириться с чередой увлечений Астона, лишь бы убрать с дороги Коллинза, который не только надолго занял место в постели Дэниела, но, что было гораздо хуже, обладал влиянием на него.

Молодой человек, общество которого Дэниелу пытались навязать, был, несомненно, привлекателен. Вернее сказать, он был необыкновенно красив. Если судить объективно, Джейсон ему проигрывал. Его черты были правильными, изящными и спокойными. Но другой был ослепительно хорош, красив так, что от него тяжело было отвести взгляд. Одного примерно возраста с Джейсоном, он выглядел даже моложе — худее, хрупче, женственнее.

Он оказался среди многочисленных гостей на вилле Астонов, пока Дэниел жил вместе с семьей, и задержался там надолго, хотя большинство гостей разъехалось. Дэниел не мог бы сказать, что остался абсолютно неуязвим для искушения. Джейсон тогда был на Хиддензе, уже почти два месяца погружённый в состояние, граничившее с безумием. Но Дэниелу ни на секунду не приходило в голову, что кто-то другой — даже это существо неземной красоты — может занять то же самое место в его сердце. Эта красота ничего не значила для него. За ней была пустота. Но соблазнительного тела было вполне достаточно, чтобы провести вместе ночь или две, тем более что молодой человек прекрасно понимал, для кого и для чего он приглашён.

И всё-таки Дэниел даже пальцем его не коснулся. Он понимал, что эта интрижка не принесёт ему ни большого удовольствия, ни облегчения — ничего, кроме стыда и чувства отвращения к самому себе. Он понимал, что по-настоящему желает лишь одного человека и меньше всего на свете хочет обманывать его.

Астон не думал, что если бы он изменил Джейсону, то это положило бы конец их отношениям. Джейсону было бы больно и неприятно, но он бы легко простил. Он, как ни пытался Дэниел его переубедить, считал, что не имеет права рассчитывать на верность своего любовника. Он бы не стал долго переживать по этому поводу — но так было раньше, не теперь. Узнай Джейсон сейчас, что Астон развлекается с другим, последствия могли бы стать очень печальными. А Дэниел не сомневался, что Камилла позаботится о том, чтобы Джейсон узнал. Пусть не прямо сегодня — она не знала, где находится сейчас Джейсон — но даже через месяц или два эта новость могла бы свести на нет все усилия его и доктора Риккетс.

Его жена, видимо, окончательно отчаялась, раз решилась на такой шаг. Дэниел сначала думал, что тут не обошлось без помощи принца Максимилиана, но Эдер был убеждён, что тесть не при чём. Не только у Камиллы были свои шпионы. Эдер тоже получал кое-какую информацию об Эттингене-старшем. Ничего сверхважного, разные мелочи, обрывки разговоров, но они позволяли получить представление о том, что происходит в голове принца. Только его Дэниел считал по-настоящему опасным.

Немного успокаивал тот факт, что Эттинген, в отличие от Камиллы, не испытывал ненависти лично к Джейсону. После встречи с ним в Монте-Карло он даже заметил в разговоре с женой: «В чём Дэниелу не откажешь, так это в хорошем вкусе. Коллинз весьма пристойно себя ведёт. Он, благодарение небесам, не ходит в платьях, не красит губы и, в общем-то, безобиден, пока его не трогаешь». Когда новость про покупку Джейсоном часов больше чем за миллион долларов распространилась и достигла ушей принцессы Шарлотты, та впала в ярость и потребовала, чтобы муж в конце концов что-нибудь предпринял и заставил Астона уважать их дочь, которая иначе станет всеобщим посмешищем. Эттинген в ответ на возмущение жены лишь сухо заметил: «Не понимаю, как покупка каких-то там часов делает ситуацию хуже, чем она уже есть. Все и без того знали, что Дэниел окончательно помешался на этой своей высокомерной шлюхе».