Воплощение снов (СИ) - Федотова Надежда Григорьевна

— Не за что, — прошелестело в воздухе, и воспитательница растаяла маленьким коричневым призраком между древесных стволов. Чуть погодя издалека донесся ее мелодичный голос, повторяющий имя Мелвина. Кассандра, выпустив из ободранных о шипы ладоней ветви акации, постояла у изгороди еще немного и, развернувшись, медленно побрела назад к дому.

* * *

Орнелла эль Тэйтана, невозможно хорошенькая со своими рассыпавшимися по плечам золотистыми локонами и ярким румянцем на щеках, сердито смотрела в большое напольное зеркало. Она уже который час вертелась перед ним и так и эдак, прикладывая к груди одно платье за другим, и все никак не могла выбрать. Позади герцогини, на широкой кровати с позолоченным изголовьем, возвышалась гора разноцветного шелка и кружевных оборок, на ковре были разбросаны туфельки — пар двадцать, не меньше — но всё было не то!..

Ее светлость прижала к себе нежно-голубое шелковое платье с очаровательными серебряными бабочками, нашитыми на лифе, бросила вглубь зеркала пристальный взгляд и сморщила нос. Слишком невзрачное! Да и скорее дневное, нежели вечернее… Платье, громко шурша, упало в руки горничной, а ее светлость потянулась за следующим. Алое, с открытыми плечами и глубоким вырезом, смотрелось на ней великолепно — но не слишком ли оно вызывающее для незамужней девицы?.. «Да еще это черное кружево по подолу, — с сомнением подумала Орнелла, — и шлейф… Нет, не годится!» Вихрь алого атласа метнулся в распахнутые объятия горничной, а герцогиня эль Тэйтана, покосившись в сторону гардеробной, где оставалось всего несколько платьев, раздраженно фыркнула. Ну что ты будешь делать? Все вешалки заняты — и все равно надеть нечего! Темно-зеленое, с пышным турнюром, длинными рукавами и черными розами по шлейфу и поясу, делает ее похожей на вдову; белое с розовой отделкой, маленькими рукавами-буфами и прелестным кружевным воротничком она уже надевала на прошлой неделе; синее атласное — чересчур закрытое, желтое муслиновое — годится только для пикника… Она с сомнением бросила взгляд на черное бархатное платье с низким квадратным вырезом, золотым поясом и золотой же вышивкой в треугольных прорезях юбки. Хм! Оно, конечно, на диво к лицу ей, но этот чёрный цвет!.. Он всегда старит. А плотный тяжелый бархат вообще скорее для осени, не для лета.

— Хоть голой к гостям выходи, честное слово! — в сердцах объявила она. Молоденькая горничная хихикнула, а расположившаяся на диванчике у окна Кассандра, пожав плечами, заметила отстраненно:

— Да, такое зрелище они надолго запомнят.

— Помощи от тебя, Кэсс… Ну а сама-то ты что наденешь?

Кассандра задумалась. И наконец отозвалась с некоторой неуверенностью в голосе:

— Вроде синее.

— Вроде!.. — Орнелла закатила глаза. Сама модница и щеголиха, герцогиня эль Тэйтана не переставала удивляться тому, как мало значения ее подруга придает нарядам. «И если б не баронесса, — осуждающе подумала она, вновь разворачиваясь к дверям гардеробной, — ходила бы ее дочь чистым пугалом!..» Ее светлость, прищурившись, посмотрела на кипу отвергнутых платьев. Кэсс наденет синее, что с ее-то глазами, конечно, беспроигрышный вариант — значит, самой Орнелле лучше выбрать другой оттенок. Точно не голубой… И не зеленый… Ах, не будь алое платье таким броским!..

— Всё, — измученным голосом вынесла наконец вердикт она. — Я устала и с ног валюсь! Элиза, прибери тут всё… Позже решу, до вечера еще уйма времени.

Спустя четверть часа обе подруги сидели в гостиной герцогини эль Тэйтана за чаем с пирожными. Беседа текла вяло и не очень клеилась: Орнелла была озабочена предстоящим приемом, первым большим приемом, который она устраивала в своей столичной резиденции, и куда был сегодня зван весь свет Мидлхейма, а Кассандра, ковыряя ложечкой десерт, думала о Нейле. После вчерашнего разговора у изгороди ни о чем другом она думать не могла. Госпожа Делани не стала бы ей врать, да и зачем, так что глотать пыль на чердаке нет никакого смысла, друга ей это не вернет. Герцог сослал его демоны знают куда, причем на всё лето — это теперь совершенно ясно. «А если сошлет и на следующее?.. — вдруг обмерла Кассандра. Фарфоровая тарелочка задрожала в ее руке. — Что тогда?» Девушка закусила губу. Это нечестно! Нечестно! Из-за какой-то нелепой случайности… Что они оба, в конце-то концов, такого ужасного сделали?! Да чтоб ей провалиться, этой магии!..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она снова вспомнила упоминание госпожи Делани о «Предгорье» и мысленно заскрежетала зубами. Предгорье! Несусветная даль, больше сорока тысяч миль от столицы, и знать бы хоть точное место, чтобы отправить письмо — так нет! Кассандра привычно потянулась пальцами к шее, но вспомнила, что медальон остался дома — опасаясь расспросов матери, она еще в Даккарае спрятала подарок Нейла вместе с мундиром в дорожный сундук. Предгорье… И непонятно, Верхнее или Нижнее — если Нейла вообще отправили именно туда, госпожа Делани ведь сказала «его светлость что-то говорил», а говорить герцог мог совсем не о сыне. «Хотя даже если о нем, — промелькнуло в голове Кассандры, — что с того пользы? Предгорье огромное, с тем же успехом можно искать иглу в стоге сена» Она передернула плечами и вернула тарелочку с едва тронутым пирожным обратно на столик. Не хочет она есть. И на прием этот дурацкий вечером тоже не хочет! Но Орнелла ее подруга, а одного друга она уже потеряла, так что… Кассандра взяла себя в руки и, сделав глоток остывшего чая, прислушалась к болтовне герцогини.

— …думаю, все-таки придется надеть черное. Вечером будет прохладнее, да и много танцевать, уж верно, не придется — столько гостей… Хотя, право же, как бы я хороша была в красном! И клянусь, если б Ричард меня в нем увидел… Ну почему де Кайсары не имеют дома в столице?

Кассандра сделала еще глоточек и украдкой бросила взгляд на часы. Она любила Орнеллу, но любое ее упоминание о возлюбленном всегда выливалось в три мешка вздохов вперемежку с проклятиями — и не меньше, чем на целый час.

— …с другой стороны, — продолжала ее светлость, — вместе с Ричардом пришлось бы звать и его матушку, а она всегда считала меня вертихвосткой — и тут это платье! Нет, не надела бы я его… И сегодня не надену — графиня де Кайсар близкая приятельница графини Стрэттон, а маркиза де Шелоу ее кузина и она будет на сегодняшнем приеме! Не хватало еще, чтобы…

Взгляд Кассандры, бесцельно скользящий по набивным обоям гостиной, замер.

— Что ты сказала? — переспросила она.

— Я говорю, не хватало еще, чтобы по всему Верхнему предгорью разнеслось, как я…

— Да нет! Про маркизу де Шелоу! Она будет у тебя нынче вечером?

— Ну конечно! Чем ты слушаешь, Кэсс? Ведь я же…

— Да, да, — нетерпеливо закивала та. — А что, ты хорошо с ней знакома, Орнелла?

— Как со всеми, — недоуменно шевельнула плечами герцогиня, — более или менее… Ну, мы не подруги, конечно, она ведь годится мне в матери и…

— Маркиза приедет одна? Или с семьей?

Орнелла прищурилась.

— Вот что, дорогуша, — после паузы решительно проговорила она, — давай-ка начистоту! С чего вдруг такой допрос? Зачем тебе эта старая кошка? И не вздумай врать — вижу же, собираешься!..

Кассандра, в душе которой происходила мучительная внутренняя борьба, молчала. Маркиза, конечно, и даром была ей не нужна, но ее сын… Ведь Зигмунд де Шелоу — друг Нейла! И вовсе не такой скользкий тип, как этот их Рексфорд! А еще — уж он-то наверняка должен знать, куда уехал их общий приятель!.. И если сын маркизы де Шелоу сегодня вместе с матерью будет на приеме, то можно попробовать как-то узнать… Но для этого придется выдать себя — или тому же Зигмунду, или Орнелле. А это может выйти боком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кассандра умоляюще взглянула на подругу и сжала в ладонях чашечку — крайняя степень непреклонности, написанная на лице герцогини эль Тэйтана, не оставляла никаких шансов. «Или я ей расскажу, — подумала Кассандра, — или она нынче вечером глаз с меня не спустит и все равно всё узнает. А такой возможности еще раз может уже не представиться» Девушка нахмурила брови. Орнелла ее подруга, тогда как Зигмунд де Шелоу в глаза их обеих не видел, с какой стати ему вдруг пускаться в откровения? К тому же, это действительно слишком рискованно — он может проболтаться матери или тому же Райану, а Райан — сын магистра щита, с которым герцог эль Хаарт очень дружен… «Нет, — поняла Кассандра. — Так я его светлость прямиком снова к нам в дом приведу».