Божественная дипломатия - Юлия Фирсанова

  Вся центральная стена главного здания выкрашена в ярко-лиловый, как ожог от дыхания демона, а плитки плаца в клеточку - лиловый с изумрудным цвета. Гонг стал оранжевым в лиловую полоску.

  - Узнаю ваш безупречный вкус, герцог, - ехидно похвалила принцесса.

  - Благородный Нар всю эту красоту взглядом обвел, даже не поморщившись, и спросил: 'По чьей воле сие безобразие сотворено?'. Ответ, сама понимаешь, был совершенно определенный: 'По вашей, благородный Нар'. После этого мужик аж осунулся, кивнул и ушел. А что скажешь? Шутить его молодцы не умеют, значит, правду как видят, так и говорят. И наказать некого, если сам приучил ребят как стадо, не задумываясь, любой приказ исполнять. Сразу видно, за всем этим происки демонов стоят! Он так и подумал, насчет демонов. В библиотеке надолго заперся, все трактаты по одержимости и проклятиях штудировал. А потом покинул школу и отправился в столицу Дзаайни, только мои заклинания насчет водицы, огня и зеркала с ним уехали. В школе поспокойней стало. А меня тут как раз управляющий вызвал, так что пока я до конца воспитание благородного Нара не довел, в Лиене с делами разберусь окончательно и снова в Дзаайни наведаюсь, погляжу. Потом расскажу тебе, как дела.

  - Не торопитесь в Дзаайни, герцог, - остановила прыткого бога принцесса. - Я прямо сейчас могу рассказать тебе, как обстоят дела у благородного Нара.

  - Так ты что, уже все знала? Тогда зачем меня расспрашивала? - разочарованию Элегора, истинному разочарованию сказителя, чью только что сочиненную и еще нигде не рассказанную сагу уже треплют на всех перекрестках, не было предела.

  - О нет, я многого не знала, - честно ответила богиня, покачав головой, - поэтому и завела с тобой разговор.

  - Не понимаю, - нахмурился юноша, чувствуя, что у Элии на руках все козыря, и никак не соображая, почему так вышло.

  - Твоя проделка с Наром имела далеко идущие последствия, как, впрочем, многое из того, что ты творишь, - поучительно начала женщина, зная, как бесит Элегора этот тон, но понимая, что сейчас он наиболее уместен. - Благородный Нар не просто талантливый содержатель школы в Дзаайни, известный даже моему брату Нрэну. Императором Дзаайни ему передано абсолютное право на командование войском мира и на объявление мобилизации, ибо опыт в ощущении опасности и предвидении ее у Нара очень богат. Восприняв заклинания некоего Элегора Лиенского как знак агрессивных намерений демонов, имеющих виды на Дзаайни и персонально на его благородную душу, воитель Нар собрал армию и двинул ее на Витчбаар, тот самый мир, который когда-то, несколько тысячелетий назад, до перемещения Разрушителем, граничил с Дзаайни. В пограничном конфликте с ним благородный Нар и приобрел столь впечатливший тебя облик. Теперь же Витчбаар принадлежит к Грани Мэссленда.

  - О, Игры Бездны! - глаза Элегора потрясенно округлились, когда бог сообразил, что его жестокая шутка вероятнее всего стала началом войны между мирами Грани. Так он еще никогда не прикалывался! И не знал теперь гордиться собой или все-таки ужасаться.

  - Но это еще не все, - продолжила принцесса. - Столь опытный воитель, как Нар, не желает воевать на чужой территории без надежного тыла, он решил расквартировать свою армию в Жиотоваже, мире не воинственном, никогда не имевшем боеспособной армии, способной отразить вторжение.

  - Посольство? Оно явилось к нам из-за этого? - быстро сообразил юный бог, откуда дует ветер.

  - По всей вероятности, так, - согласилась принцесса.

  - И что нам теперь делать? Ты расскажешь обо всем королю? - разом задал два наиболее беспокоящих его вопроса Элегор. Он был уверен почти на сто процентов, если Лимбер узнает, что герцог виноват в свалившемся ему на голову посольстве, то ссылки, от которой удалось отвертеться сегодня, точно не миновать.

  - Надо поразмыслить, - ответила принцесса, углубляясь в себя. - Помолчи и дай мне время во всем разобраться.

  Элегор кивнул и изобразил пантомиму с запиранием рта на замок. Когда Элию Богиню Любви сменяла Богиня Логики, просчитывающая варианты, плетущая сеть идей, оставалось только отступить в сторону и дать ей сделать свою работу: найти выход. Женщина опустила веки и застыла в кресле, словно каменное изваяние, сотворенное гениальным скульптором, вдохновленным самим Творцом. Молчала принцесса минут семь, хотя для непоседливого герцога, чьи беспокойные мысли носились в голове со скоростью света, это время показалось приблизительно равным вечности. В сознании принцессы шла напряженная работа: разрозненные факты, выловленные в мутной воде последних событий, укладывались в стройную картину происходящего, просчитывались варианты развития событий и оценивались средства влияния. Почти так же, как кружить головы несчастным мужчинам, богиня обожала наблюдать за тем, как, повинуясь ее таланту, собирается мозаика реальности. В такие моменты Элия в полной мере ощущала свою власть над Вселенной, власть не только видеть истинное, но и изменять его по своей воле. И это ощущение пьянило не меньше самых пылких признаний в любви. Наконец работа завершилась. Женщина открыла глаза и кивнула приятелю, показывая, что снимает с него тягостный обет молчания.

  - Ну что? - нетерпеливо спросил Элегор, подавшись к богине всем телом.

  - Что? - задумчиво повторила вопрос принцесса, потирая подбородок. - То, что ты, впрочем, как всегда, заварил гремучее зелье, малыш.

  - Война Миров Грани, - догадливо предположил герцог, даже не став возмущаться, когда Элия использовала его старое прозвище.

  - Именно, - согласилась принцесса. - Дзаайни - наш мир, измерение демонов под властью Мэссленда. А Нрэн признает талант Нара, ему вполне по силам одержать победу в войне. Только нужен ли воину покоренный враг? Судя по мстительному нраву благородного Нара, он предпочтет его уничтожить. Большинство воинов придерживается старого, как Вселенная, правила: лучший враг - это мертвый враг, а Нар га Дзи ка Трин очень любит традиции. По самым первым прикидкам в результате войны будут в разной степени ослаблены три мира, два из которых относятся к нашей юрисдикции. Мэссленд получит право на ответные действия, и Силы, ненавидящие истребление рас, будут на его стороне.

  - Вот драные демоны, - ругнулся Элегор, потирая скулу, начавшую заблаговременно поднывать, как если бы по ней прошлась чья-то тяжелая рука.

  - Наиболее выгодным для нас будет не допустить развязывание войны, - заключила Элия, думая еще и над тем, что привлекать пристальное внимание Сил и Мэссленда к региону Жиотоважа совершенно нежелательно. И это - главный довод за мирное разрешение спора, который в другое время вполне можно было бы решить, надавив на кое-какие рычаги и послав в помощь Дзаайни войска из ближайших миров. Еще один мир под руку Лоуленда - неплохой результат, стоящий рискованной игры, но не той, когда на кону стоит жизнь брата.