Путь императора - Александр Мазин

«Я – только солдат»,– говорил его вид.

– Саконнин?

– Йорганкешу обещана поддержка Эгерина,– произнес Советник Трона.– Но между обещанием войск и самими войсками существует известная разница.

– Непонятно, почему Кирьюгер не дождался, пока армия Эгерина окажется на его земле, прежде чем объявить о своем отступничестве,– заметил Фаргал.

Советник и Император переглянулись.

– Он не политик,– мягко произнес Саконнин. И пояснил Фаргалу: – Хар-Азгаур осторожен. Он лишь недавно стал государем и, насколько нам известно, человек не воинственный. Конечно, он осведомлен о том, что наступление фетсов остановлено. И понимает – раньше или позже, но фетсов мы выкинем. Значит, возможности расширить свои владения у него больше не будет.

– Он обещал моему послу не вмешиваться,– мрачно сказал Йорганкеш.– Он поплатится!

– Пока Хар-Азгаур еще ничего не сделал,– напомнил Саконнин.– И не сделает, если не будет уверен в успехе. В первую очередь, он должен убедиться, что предложение Кирьюгера – не ловушка. Два дня назад Владыка во всеуслышание объявил о своем отступничестве. Хар-Азгаур выждет, понаблюдает за тем, как отреагирует Великондар. И только после этого начнет действовать.

– Мне следовало казнить Кирьюгера, как только я стал Императором! – Худое лицо Йорганкеша перекосила гримаса ярости.

– Он не давал повода,– спокойно заметил Саконнин.

– К демонам повод! – крикнул Йорганкеш.– Я чувствовал, что он меня предаст!

Фаргал полностью разделял точку зрения своего Императора. Если ты выявил врага – прикончи его. А повод можно подыскать и потом.

– Я брошу его крокодилам, как последнего бродягу! – ожесточенно бросил Император.

– Мой государь, пока нам следует решить, что делать,– напомнил Саконнин.

– Что ты посоветуешь?

– Благодаря доблести присутствующего здесь Фаргала,– осторожно начал царедворец,– ход войны изменился в нашу пользу.

– Я вышвырну их, государь! – заверил эгерини.– Не пройдет и месяца, как по эту сторону Агры не останется ни одного фетса. А чуть позже их не останется и по ту сторону.

– Мы не можем вести войну на севере и на юге одновременно,– сказал Саконнин.– А именно этого хотят наши враги.

– Выход? – Йорганкеш нервно сплетал и расплетал худые пальцы.

– Мы должны обмануть Хар-Азгаура.

– Каким образом?

– Сделаем вид, будто нисколько не обеспокоены мятежом,– ответил Советник Трона.– Пусть думает – Кирьюгер действует с нашей подачи.

– А Хар-Азгаур поверит? – усомнился Йорганкеш.

– Если мы начнем подавлять мятеж, он наверняка вторгнется в Карнагрию.

– Понадобится время, чтобы перебросить армию из Вертална,– вмешался Фаргал.– От столицы Эгерина до Карна примерно столько же, сколько от Карна до Великондара. Правда, у Хар-Азгаура, насколько я помню, самое меньшее три тысячи стоят прямо на южной границе. Но ему еще надо форсировать реку.

– Это не так трудно, если на нашем берегу его не встретят огнем,– возразил Саконнин.– Но даже если эгерини захватят Карн-Апаласар, что нам мешает взять его обратно, когда ты уничтожишь фетсов?

Фаргал обдумал сказанное. И, обдумав, сказал:

– Три четверти моих воинов – из северных земель.

– Ну и что?

– Как они пойдут в бой, зная, что их семьи могут быть вырезаны эгерини?

– А зачем им об этом знать? – вмешался Йорганкеш.

Фаргал не ответил.

– Я совсем не хочу отдавать Карн-Апаласар,– извиняющимся тоном произнес Император.– И не хочу обманывать моих подданных. Но у нас нет выхода. Саконнин верно сказал: ты расправишься с фетсами и займешься эгерини.

– Советник, как ты полагаешь, сколько времени будет выжидать Хар-Азгаур? – спросил Фаргал.

– Самое большее – неделю. Но если он узнает, что мы двинули войско на север, медлить он не станет. И опередит нас наверняка.

Фаргал снова задумался. Император и его Старший советник терпеливо ждали. Самый молодой военачальник Карнагрии уже не раз находил выход там, где его и не искали.

Фаргал вздохнул и поднял глаза на Императора. Взгляд эгерини был тверд.

– Государь, я верну тебе Карн-Апаласар. Сейчас.

– Ты серьезно? – с сомнением произнес Йорганкеш.– Саконнин же все объяснил. Мы не можем вести сразу две войны.

Фаргал снова вздохнул. Йорганкеш – как скверно сделанное судно. Твердая рука кормчего кое-как удерживает его в нужном направлении, но любой порыв ветра или удар волны моментально сбивает его с курса.

«Но он верит мне,– напомнил себе эгерини.– И мой долг служить ему».

– Государь,– терпеливо произнес Фаргал,– дай мне три тысячи Алых и пять тысяч всадников-наемников, которых я отберу сам,– и мы опередим врага.

Император пожевал губами в задумчивости.

– Ты не успеешь,– наконец изрек он.– Только лошадей загонишь.

– В устье – твои боевые галеры,– сказал Фаргал.– Они готовы отплыть на юг… или на север. Шестьдесят миль по суше, двести – морем.

– Как только галеры войдут в горло Карна, Хар-Азгаур немедленно об этом узнает,– предупредил Саконнин.– Бросит на них свой флот, а сухопутную армию высадит в Карн-Апаласаре. Мы потеряем и галеры, и Алых, которые не смогут по-настоящему сражаться на палубах, и Карн-Апаласар. А может быть, и всю Карнагрию.

– Мы не войдем в устье Карна,– сказал Фаргал.– Мы высадимся раньше и скрытно подойдем к Нурте. Это займет меньше суток – я хорошо знаю тамошние дороги.

Саконнин чуть улыбнулся. Он помнил, почему эгерини хорошо знает дороги Карн-Апаласара. Но в этой улыбке были не только воспоминания. Глядя на Фаргала, советник испытывал те же чувства, что испытывает воин, сжимая в руках великолепный меч. Казалось, душа Коронованного Льва Карнагрии воплотилась в этом эгерини.

– Слишком большой риск,– пробормотал Император.– Я поддерживаю предложение советника.

– Государь,– подал голос Саконнин,– я отказываюсь от своего предложения. План командующего Фаргала представляется мне разумным, если он сумеет скрытно подойти к Нурте и быстро ее взять.

– Сумею,– уверенно ответил Фаргал.

– Кого из Алых ты возьмешь? – спросил Император.

Это означало, что и он согласен с предложением Фаргала.

– Тысячу Бехера, тысячу Дарзара и…– Фаргал задумался.

Он хотел назвать Гронира, но вовремя вспомнил, что тот как-то связан с Кирьюгером. Значит, Гронир останется в Великондаре. Тогда кто?

Шотар. Фаргал не знал его лично, но помнил, что другие Алые отзывались о нем с большим уважением. Вот и повод познакомиться поближе.

– …и тысячу Шотара,– закончил эгерини.

Саконнин слегка приподнял правую бровь. В первых двух он не сомневался. Бехер и Дарзар были тысячниками, можно сказать, из-под руки Фаргала. Правда, оба стоили своих поясов. А Шотар… Во время битвы за Ладдиф он оставался в Великондаре. Саконнин точно знал: у эгерини и тысяцкого Алых не может быть давних связей. Старший советник был уверен, что вместо Шотара Фаргал назовет своего приятеля Гронира. Но эгерини сделал другой выбор. Почему? Саконнин задумался. Мелочь, но из таких мелочей выстраивается любая интрига.