Оскал Фортуны, или Урок выживания - Анастасия Анфимова

— Я слушаю! — прервал ее самобичевание Чубсо. — Ты говоришь, что Юмико Сайо похожа на жену Самозванца?

— Похожа, — вздохнула женщина. — Иногда очень, иногда чуть-чуть.

— Что ты еще можешь сказать о ней? — спросил мужчина.

— Робкая, замкнутая, — стала перечислять Роза, стараясь называть качества никак не свойственные своей подруге детства. — У нее нет подруг. Занимается плохо, часто задумывается непонятно о чем. Может быть, у нее не все в порядке с головой.

— Я обязательно проверю твои слова, Роза, — проговорил Чубсо поднимаясь. Он почти не слушал ее последних слов. Волшебная фамилия Сакуро вскружила голову «гостю сегуна».

Не отвечая на настойчивые предложения посидеть еще, он покинул гостеприимный домик. Когда тихо закрылась входная дверь, и евнух на цыпочках прокрался в свою каморку. Роза дала волю гневу. Заламывая руки, она металась по комнате, словно пойманная в клетку тигрица. Плевать она хотела на Сайо! Но если ее догадка подтвердится, прощай спокойная жизнь. Опознания, допросы. Могут и в столицу отвезти. В кандалах! Роза упала на колени перед маленьким алтарем с крошечной серебряной фигуркой Тиви, богини продажных женщин. Давно она уже так горячо не молилась. Роза верила, что веселая богиня с озорной улыбкой на пухлых губах не оставит свою почитательницу.

— О, великая Тиви! — шептала она, распростершись по цветастому ковру. — Помоги своей верной рабе! Обрати свой непостоянный взор на меня! Тридцать лет я служу тебе, не забывая посылать жертвы в твой главный храм в Остаки! Молю тебя, спаси меня от Тайного Ока. Я не хочу возвращаться в столицу. Не хочу терпеть допросы и пытки! Ты же богиня. Ты неизмеримо выше даже Сына Неба. Помоги и спаси…

Роза еще долго молила заступницу проституток о помощи, обещая небывалые пожертвования, клянясь продолжить служение, и даже снизить цены! Да много чего может пообещать застигнутый бедой человек. Утомленная страхом и молитвой, женщина так и заснула на мягком пушистом ковре.

Чубсо летел как на крыльях. Показался темный зев переулка напрямую выходящего к главной дороге и мосту. Будь он чуть менее возбужден, то не стал бы заходить туда ночью. Но Роно спешил во дворец, к письменному столу и чернильнице. Завтра же письмо уйдет в столицу с самым быстрым гонцом. К демонам барона Татсо и его полусумасшедшего сыночка. Родственница Сакуро, вот это находка! Все знают, как Сын Неба ненавидит эту фамилию. Не важно, кем приходится девчонка Фудзико Сакуро — дочерью или племянницей. Важно, что в жилах Юмико Сайо течет ее кровь! А вдруг слухи окажутся верными, и девчонка родная дочь Самозванца? От подобной мысли у Чубсо даже дыхание перехватило! Ему уже грезился желто- красный шелковый халат, усыпанный бриллиантами значок с золотой цаплей и кабинет в Канцелярии Сына Неба.

Существо, считавшееся человеком, поджидало свою жертву, спрятавшись в тени забора. Ему очень нужны были деньги. Зелье джангарских знахарей стоило дорого. Никакие уговоры и мольбы не могли смягчить каменное сердце Капа. Проклятый торговец знал, что без сладкого дыма его душа разорвется на части. Лишь в грезах, вызванных живительной отравой, он становился самим собой. Уважаемым кузнецом, чьи серпы и топоры славились на всю округу. Вновь качал мехи его младший сын, улыбаясь щербатым ртом. Опять приносила мужчинам обед красавица дочка. Только в тех снах он разбивал молотом жирную голову господина, явившегося с пьяными приятелями в его небогатый дом. Жена, дети. Никого не осталось. И все из-за того, что кто-то из благородных гостей видел его в войске Самозванца. Но он же не воевал, только подковал две лошади! «Я мирный человек, — ответил он тогда воину с пронзительными глазами. — Никого не трогаю. И никого не боюсь».

«Ты глупец! — возразил тот воин. — Тех, кто никого не трогает, сильнее всего бьют». Он тогда только посмеялся про себя и забыл те мудрые слова. Вспомнил их только в железной клетке, в которой его везли на золотые рудники мимо пылающего дома. А головы близких, насаженные на колья, смотрели ему вслед долгим тоскливым взглядом.

Потом были рудники, где каторжане дали ему новое имя — Кузнец. Там он встретил Капа, вора и убийцу из Канаго-сегу, и тот уговорил его бежать. Четыре дня Кузнец тащил на себе подвернувшего ногу Капа, путая следы на каменных осыпях.

В благодарность вор дал ему попробовать волшебное зелье джангар. Всего пара затяжек, и Кузнец увидел свою семью. Смеялась жена, хмурилась за что-то на отца дочка, сын с гордостью показывал первую выкованную подкову. А когда в его грезы ворвался господин, Кузнец знал что делать, и его молот расплющил благородную башку как спелую дыню! После этого он добровольно стал рабом сновидений. Что же поделаешь, если наяву у Кузнеца уже ничего не было. Крепкий и сильный он продержался полгода. Потом Капа выгнал никому не нужного старика с трясущимися руками, вечно шмыгающим носом и слезящимися глазами. Но Кузнец не мог прожить без своих видений, а зелье стоило дорого. Его старый друг, сделавшись уважаемым лавочником, иногда подбрасывал ему работенку, всякий раз расплачиваясь зельем. Кузнец ограбил и спалил лавку, чей хозяин вздумал торговать в переулке Капа. Избил сына купца, задержавшегося с возвратом долга. Но, все равно, денег катастрофически не хватало. Кузнец приспособился нападать на прохожих. Вот только по ночам в пригороде шатаются либо голодранцы без «совы» в кармане, либо такие же грабители.

Того, кого раньше звали Кузнец, ломало, мышцы подергивались, суставы трещали так, словно в них воткнули раскаленные иглы. Он уже давно не молился Вечному Небу, но сегодня ночью оно послало ему нежданный подарок. Кто знает, может быть ветреная Тиви все же решила помочь своей почитательнице?

Если бы Чубсо не замечтался, он наверняка бы разглядел сгорбившийся в тени силуэт. Но уж слишком заманчивы и сладостны были мечты мелкого чиновника Тайного Ока Сына Неба. И все же тренированное тело среагировало. Тяжелый булыжник, что должен был проломить ему голову, лишь скользнул по черепу, сдирая кожу. Обильно хлынувшая кровь ввела нападавшего в заблуждение. Посчитав жертву мертвой, он сорвал с него кимо, меч, с жадностью ощупал кошель из тонкой кожи и, оскалившись гнилыми зубами, скрылся в ночи.

Тот, кого раньше звали Кузнец, хотел еще раз встретиться с семьей.

Патруль из двух соратников и четырех слуг вполне мог равнодушно пройти мимо залитого кровью человека в одних штанах. Если бы один из воинов не заподозрил в нем придворного сегуна. Слуги вытащили тело из сточной канавы и протерли залитое кровью лицо. Раненый закашлялся и на секунду открыл мутные от боли глаза.

— Я его знаю! — проговорил соратник, внимательно разглядывая раненого. — Видел как-то ночью возле моста. Велел отнести себя во дворец.

— Какого дьявола ему было надо в пригороде ночью? — удивился второй воин.

Первый наклонился к его уху и прошептал несколько слов.

— Ого! А по виду не скажешь!

— Ты что думаешь, на них написано: так мол и так, служу в Тайном Оке…, - усмехнулся первый и наставительно добавил. — Для них незаметность, первое дело.

— Паршивая служба, — проговорил его приятель и послал слуг за носилками.

— Каждый зарабатывает, как может, — философски вздохнул воин.

Глава V. Чего хотят женщины?!

Честно говоря, Гарри не сомневался, что Живоглот-таки сожрал крысу, все говорило против него. Он попытался втолковать это Гермионе. Гермиона очень обиделась.

Из разговоров с Махаро Сайо знала, что, как правило, все заказчики сами приезжали за переписанными книгами. Девушка не думала, что ее почтит своим вниманием сам придворный философ сегуна. Однако на всякий случай стоило быть готовой и к его визиту. По заданию госпожи Фусан закупил краски, и Алекс с Тимом и новой служанкой подновили немного поблекший фасад дома.

Несмотря на напоминание, придворный философ так и не появился в назначенный срок, прислав слугу с извинениями. Он появился только на второй день, зато визит был обставлен со всей пышностью. Четверо соратников сегуна, сопровождавшие философа, остались за воротами усадьбы. К дому Айоро медленно двигались двое носилок. Впереди шестеро носильщиков с гербом Канаго на куртках несли больший паланкин, расписанный облаками и летящими птицами. За ними двое тащили кресло с легким полотняным навесом, под которым со скучающим видом восседал молодой человек с большой сумкой.

Столь важного гостя Сайо приветствовала стоя на нижних ступенях крыльца. Юноша соскочил с креслица и рысью побежал к главному паланкину. Оттуда торжественно выбрался среднего роста толстый человек с хмурым взглядом больших круглых глаз. Мясистые губы кривила брезгливая усмешка. Окладистая седая борода пышным веером рассыпалась по объемистому животу. Сайо с удивлением разглядывала длинный темно-синий балахон, расшитый серебряными звездами. Наконец, философ прочно встал на толстые, тумбообразные ноги.