Пасынки зинданов (Мир, которго нет) - Виктор Кувшинов

…Последним, что помнила Сашенька, были страшные волчьи зубы, терзавшие ее тело, плохо прикрытое кевларовыми пластинами. Но затем что-то изменилось. Она на мгновение пришла в себя, больше не чувствуя боли и видя заботливое лицо Алекса, склонившееся над ней. Потом силы снова оставили ее, и она провалилась в беспамятство. Наконец, снова очнулась, как будто подпитываемая мягким потоком теплой энергии. С трудом открыв глаза, она наткнулась на внимательный и тревожный взор Алекса, а дальше… она не поняла, что произошло. Их взгляды стали тонуть друг в друге, а между ними как бы образовался канал, по которому в нее, казалось, хлынула вся любовь и жизненная сила родной души…

…Алекс не мог и не хотел отрывать взгляда от глаз, чувствуя, как Сашенька приходит в себя. Ее раны, стали исчезать одна за другой. Спустя какое-то время он все же взглянул на девушку, и восхищению его не было предела. Она, словно по мановению волшебной палочки, «переоделась» в самое прекрасное платье, какое только можно вообразить. А красота ее лица не шла в сравнение ни с каким платьем. Он робко потянулся к ней и, с благодарностью найдя в ее глазах понимание, приник к ждущим его губам... и они поплыли в легком танце-сне, шепча друг другу слова любви, лаская и наслаждаясь…

…Взволнованное ожидание Лэи и Жени достигло предела. Если ошибки не было, то сейчас они могут стать свидетелями слияния душ и рождения нового божества. Но как им было страшно! Слишком много в этом уравнении неизвестных. Ущербность душ, обворованных и закодированных этим миром, замкнутое защитным барьером «пространство» третьего уровня далеко не свободного астрала – любой из этих факторов мог привести к непредвиденным последствиям. Но другого способа обрести себя теперешними, какими они были сейчас, у Саш не оставалось. Чувствуя себя страшными авантюристами, Лэя с Женей видели себе только одно оправдание: настоящая любовь стоит того, чтобы рискнуть ради нее жизнью. А если любовь не настоящая, то и слияния не произойдет – все, в общем-то, просто. Просто и страшно.

Ярко засветившиеся сферы начали медленное кружение и стали распадаться на мерцающие звездочки, исполняющие завораживающий танец двух золотисто-серебряных вихрей, кружащихся вокруг одной невидимой оси. Несмотря на их страхи, все шло, как и должно быть. Два вихря слились в одно большое звездное облако, и наступил кульминационный момент. Серебристый туман стал стремительно уплотняться и набирать яркость. Но потом произошло непредвиденное: сжавшись до «нормальных размеров», новая аура вдруг полыхнула яркой вспышкой и вырвалась из сферы защиты, созданной Лэей и Женей.

Не успев «охнуть» от неожиданности, они следили за новорожденной сущностью. А та стремительно кинулась к мерцающему в черноте огромному кристаллу мира и слилась с ним. Они ясно чувствовали, как мир выражал все чувства признательности и любви от виляющей хвостом собаки до трущегося о руку хозяина котенка.

«Сдается мне, они знакомы…» - всплыла озадаченно-задумчивая Лэина мысль. Женя смущенно ответил:

«И не просто знакомы… Господи, посмотри: теперь я понял, чью руку напомнила мне структура сердца мира… Кажется, все последнее время я исполнял роль старушки, ищущей очки, которые остались у нее на лбу, и которая не может их найти, потому что плохо видит без очков».

И получил от Лэи подтверждение:

«Ведь мир вас специально в одну яму посадил, чтобы вы помогли друг другу и ему тоже. А я-то хороша – могла бы и почувствовать!»

«Да, похоже, создатель сам нашелся. Ох, и дурак же я был! Пройти с ним полмира и так и не сообразить, с кем общаюсь. А я-то еще разыгрывал из себя покровителя молодежи. Да я этой молодежи и в подметки не гожусь. Теперь я понимаю Орина – вот кого он солнышком называл. Да и Чингиз – ведь он, наверно, подумал, что мы над ним издеваемся, и просто обиделся. Не мог прямо сказать все, что о нас думает».

«Ты чувствуешь, как рад мир? Тысячу лет без хозяина - тут любое бревно соскучится, а здесь целая, живая огромная система».

«Постой, кажется, новое божество зовет нас. Присоединимся?» - и они подлетели к яркой сфере нового (или старого?) бога.

Прикоснувшись к ауре, Лэя с Женей ощутили, как волна любви и благодарности топит все их чувства. Смеясь, они начали подавать знаки СОС, и их обмен эмоциями стал чуть спокойней. Саши пытались выказать своим спасителям свою радость – мир возвращал им всю память, хранившуюся в его закромах, и они хотели разделить со своими друзьями этот миг. Женя с Лэей невольно окунулись в водоворот воспоминаний…

ГЛАВА 14. САШИ

Озорная поземка бежала по белым зимним улицам, кидая пригоршни колючих снежинок в лица зазевавшимся прохожим, летя наперегонки с возницами, набивая ледяной крупой шерсть попавшимся на пути собакам и прячась на обочинах до следующего порыва студеного ветра. Яркое солнце напрасно пыталось согреть пешеходов, явно проигрывая в состязании морозу, который с самого начала зимы деловито принялся наводить свои порядки. Да так наводить, что уже в ноябре Неву атаковали первые любители старинного, и вновь вошедшего в моду развлечения – кто, приматывая к валенкам железные полоски, а кто, щеголяя цельнометаллическими коньками и пытаясь кататься по гладкому, как зеркало, льду.

Молодая европейская столица жила своей, местами суматошной, местами неторопливой жизнью, усердно дымя печными трубами, борясь с сугробами и не унывая от долгих морозов. Многонациональный Санкт-Петербург неустанно трудился по окраинам, торговал и обслуживал жителей в центральных районах и устраивал приемы, балы и ассамблеи, другими словами правил, в самом центре. Уже забылась трагическая смерть Александра II, как и его реформы, и столица Российской империи беззаботно наслаждалась своим могуществом, не ощущая накапливающегося социального давления нищающей деревни и бесправных рабочих окраин, и год за годом теряя шансы на мирное поступательное развитие. Но большие беды придут потом, а пока что десятилетия относительного мира (если не считать турков и мелких кампаний на южных границах) и, пусть и консервативного, но все же, процветания позволяли большинству заниматься своими проблемами, только иногда напоминая, что где-то существует власть, политика и беспорядки…

Шурочка неплохо училась на последнем, восьмом году в частной женской гимназии и этот год был более свободным от обязательных занятий. Младшие ученицы с завистью поглядывали на старшекурсниц, у которых головы были заняты планами на дальнейшую жизнь. И, естественно, основной темой для обсуждений был удачный брак, вернее, обсуждение возможных кандидатур для этого мероприятия.