Трон тени - Джанго Векслер

ни разу не покидала своих покоев. Возможно, со временем она созреет для того, чтобы принять на себя всю полноту монаршей власти, но сейчас…

Вальних выразительно вскинул руку, обрывая его на полуслове. Вереница придворных снова расступалась, на сей раз уже по собственному побуждению — точь–в–точь волна перед носом набравшего полный ход судна. Шурша шелками и поскрипывая кожей, люди почтительно опускались в глубоком поклоне.

«Черт, черт, черт! Чертов Вальних! Он задумал это с самого начала».

Орланко, не чуждый политическому театру, сразу распознал руку мастера.

«Если бы принцесса покинула покои, меня должны были известить об этом незамедлительно».

Однако он явно недооценил влиятельность Вальниха.

Четверо солдат Норелдрайского Серого полка чеканным шагом вошли в залу и, вытянувшись, замерли с двух сторон от двери. Усилием воли герцог придал лицу глубокомысленное выражение и невозмутимо выпрямился в кресле. Что ж, придется потерпеть этот фарс. Пока.

Расиния казалась еще более миниатюрной и хрупкой, чем обычно. Изысканный серый шелк и черное кружево обволакивали ее фигурку, бахрома жемчуга ритмично постукивала при каждом шаге. Заметно было, что она изо всех сил старается выглядеть королевой, но девическая хрупкость и юное личико сводили все эти усилия на нет.

Герцог спрятал усмешку. «Ну же, голубушка, исполняй свою роль. Вот только не стоит забывать, кто здесь главный». Народ Вордана не потерпит королевы, которая заключила сделку с демоном, а устроить публичное разоблачение, буде таковое понадобится, легче легкого.

— Орланко, — проговорила Расиния, коротко кивнув в знак приветствия. — Господа министры, высокочтимые гости. Прискорбно, что мы принуждены в этот час траура отвлечься на государственные дела, однако серьезность положения не допускает проволочек.

— Истинная правда, ваше величество, — склонил голову Орланко. — Мы как раз обсуждали, какие меры надлежит предпринять. Граф Торан предложил направить на подавление бунта армию.

— Нет.

Краткий ответ ясным эхом отдался во всех углах залы, и придворные, до сих пор шептавшиеся, тотчас смолкли.

Граф Торан откашлялся.

— Со всем почтением к вашему величеству, я все же считаю, что у нас нет другого способа восстановить порядок.

— Четыре поколения сменились с тех пор, как по мостовым столицы в последний раз грохотали армейские сапоги, — жестко напомнила Расиния. — Я не допущу, чтобы мое правление началось с нарушения этой славной традиции.

— Кроме того, — вполголоса добавил Вальних, — королевская армия набирается по большей части из таких же бедолаг, как те, кто сейчас вышел на улицы. Кто поручится, что солдаты попросту не присоединятся к мятежной толпе?

Торан подскочил как ужаленный.

Мои солдаты абсолютно надежны и верны престолу! Вам, офицеру, следовало бы стыдиться подобных…

Расиния предостерегающе вскинула руку.

— Прошу вас, — сказала она. — Граф Миеран имел в виду совсем другое. Люди, о которых он говорит, — не иноземцы, не еретики и даже не мятежники, а добрые граждане Вордана, и они выражают вполне оправданное недовольство. Всякий, будь хоть трижды верноподданный, может усомниться, вправе ли он выступить против них.

— Эти люди, — вмешался Григ, — всего лишь безвольная толпа, одураченная ловким демагогом!

— И чего же они требуют? — осведомилась Расиния.

Вальних демонстративно сверился с листком бумаги, который достал из кармана.

— Созвать Генеральные штаты, дабы обсудить проблемы, терзающие страну.

— То самое верховное собрание, что некогда вручило корону Вордана моему достославному предку? — отозвалась Расиния. — Не вижу в этом ничего противозаконного. Я намерена исполнить их желание. Так мы разрешим кризис, не прибегая к помощи армии.

— Прошу прощения вашего величества, но вы заблуждаетесь! — запальчиво возразил Торан, обливаясь потом. — Генеральные штаты времен Фаруса Великого составляли аристократы и землевладельцы, то есть люди, которые сознавали необходимость сохранения нынешнего порядка вещей. Всякое собрание, созванное из этой черни, станет лишь выдвигать возмутительные требования к Короне — требования, которые тем труднее будет отвергнуть после первой уступки…

Орланко поднялся на ноги.

— Ваше величество, — проговорил он, — я прошу дозволения удалиться. Мне необходимо заняться последними докладами министерства.

— Безусловно, — бросила Расиния.

Она не сводила глаз с Торана, но Вальних перехватил взгляд Орланко. По губам министра юстиции скользнула мимолетная, едва различимая усмешка.

И лишь когда герцог вернулся в пределы надежного, безупречно упорядоченного мирка Паутины, он наконец–то снова почувствовал себя в безопасности.

Торан может возмущаться и спорить, но в конечном итоге он ничего не добьется. Что до принцессы — королевы, — она явно все так и задумала с самого начала, разумеется, в тесном сотрудничестве с Вальнихом. Орланко не питал ни малейших иллюзий касательно того, какие именно «требования» выдвинут Генеральные штаты. Мятежная толпа уже разоряет храмы Истинной церкви и вешает на фонарях борелгаев, а кто в ее сознании теснее всего связан с Истинной церковью и борелгаями, как не всеми ненавистный Последний Герцог и его зловещий Конкордат?

Все это — борьба за власть, не более и не менее. Либо Расиния оказалась умнее, нежели он предполагал, либо она целиком и полностью находится под влиянием Вальниха. В любом случае эти двое задумали получить поддержку мятежников, чтобы с ее помощью вышвырнуть Орланко из кабинета и лишить его надежды на трон.

Вальних. Наверняка вся эта интрига — дело рук Вальниха. Свержение Орланко, вполне вероятно, приведет к войне с Борелем, и Вордан неизбежно потерпит в ней поражение — но разве чудовищные потери волнуют такого человека, как нынешний министр юстиции?

Страшная мысль поразила его, как громом. Возможно ли, чтобы Вальних и сам был одержим демоном? Понтифик Черного в последнем их разговоре намекал на такую вероятность. Тогда Орланко счел это неправдоподобным — но если Вальних и впрямь отыскал Тысячу Имен и впустил в свое тело ужасного обитателя преисподней…

Герцог замотал головой и неуклюже затопал по коридорам, не обращая ни малейшего внимания на аналитиков, что при виде его пугливо разбегались прочь. Наконец, уже задыхаясь и одышливо сопя, он толчком распахнул дверь своего кабинета и кое–как забрался за письменный стол. Едва оказавшись в кресле, он ударил ладонью по одной из кнопок — и тотчас вдалеке отозвался лихорадочный звон.

Крайние случаи, ох уж эти крайние случаи… Не у одного только Вальниха припрятаны козыри в рукаве.

Дверь со щелчком отворилась, и, бесшумно ступая, вошел Андреас. Черная шинель колыхалась за его плечами, словно оживший лоскут темноты.

— Как, черт побери, Вальних сумел явиться на заседание кабинета, если мне даже не сообщили, что он в Онлее?

— Уже выясняем, сэр. По–видимому, изрядное количество наших агентов находится у него под арестом.

— Что-о?!

— Миерантаи — охранники Вальниха — скрутили наших