Трон тени - Джанго Векслер

в зеленом, — вмешался Торан, — но жандармерия очевидно не способна справиться с кризисом. Мы должны вызвать регулярные войска.

Эти слова надолго повисли в наступившей тишине. Орланко окинул взглядом всех, кто находился в зале: других членов кабинета, двоих иностранцев, скромную вереницу придворных, что терпеливо дожидались возможности обратиться к кабинету со своими ходатайствами. Герцог подозревал, что почти все эти люди думают сейчас об одном и том же.

Миновало без малого сто лет с тех пор, как полки королевской армии входили в столицу, — эта традиция неуклонно соблюдалась все годы правления четырех сменявших друг друга монархов. Последний раз, когда Фарус IV провел маршем через Старый брод свои победоносные легионы, стал началом гражданской войны и Великого Очищения. Ветви, усеченные теми недобрыми годами, — двоюродные деды и дядья, что погибли, приняв сторону короля либо мятежников, или же просто угодили в беспощадные жернова смуты, — имелись на обширном родословном древе у каждого из здесь присутствовавших (и немало еще было старинных семей, за участие в мятеже изничтоженных мстительным монархом подчистую, — в том числе четверо из пяти великих герцогов, чье происхождение уходило корнями во времена до явления Кариса).

У каждого, кроме Орланко, чьи предки приняли сторону победителя. Постепенно, один за другим, все взгляды в зале обратились к нему. Последний Герцог сдержанно откашлялся.

— Вы уверены, — проговорил он осторожно, — что армия успеет прибыть вовремя?

Торан энергично кивнул.

— Когда начались беспорядки, — сказал он, — я сразу почуял, что добром это не кончится, и сообщил в лагерь в Мидвейле, чтобы были готовы выступить в течение трех часов после получения приказа. От столицы до Мидвейла добрых сорок миль, но всадник может доскакать туда за день. Дорога на всем пути хорошая. Если отправить курьера через час, к завтрашнему вечеру в нашем распоряжении будут восемь сотен кирасир, а еще через день–два — шесть тысяч пехоты. Самое большее через три, если не прекратится этот треклятый дождь.

Иханнес перехватил взгляд Орланко.

— Восемь сотен тяжелой кавалерии — убедительный аргумент для его всемилостивейшего величества, что корона Вордана намерена сделать все необходимое для защиты борелгайских интересов.

Среди придворных пробежал одобрительный шепоток.

— Нелегко решиться на такой ответственный шаг, — медленно проговорил Орланко. Однако же, если самоотверженность нашего доблестного капитана жандармерии и не достигла никакой иной цели, она, по крайней мере, наглядно показала нам всю тяжесть нынешнего положения. И все же…

Он помолчал, как бы мысленно сверяясь с неким законодательным актом.

Насколько я помню, отдать королевской армии боевой приказ вправе один только король… или же регент?

— Если бы король сейчас мог говорить, — проворчал Торан, — он велел бы не цепляться за букву закона, когда речь идет о судьбе нации.

— Напротив, — возразил Орланко, — именно в такой момент необходимо строжайшее соблюдение всех правовых тонкостей, дабы впоследствии не возникло ни малейшего сомнения в законности наших действий. Не забывайте, милорд: нас будет судить история.

И опять наступила тишина. Орланко тщательно избегал смотреть на Рэкхила Грига, который именно ради этой минуты был подробнейше обработан и проинструктирован в Паутине. Здоровье он со временем поправит, но теперь уж наверняка не забудет, в чем его выгода. И в самом деле, Григ выступил как по команде.

— Милорды, — произнес он, — ответ довольно прост. Король недееспособен, а принцесса заперлась в своих покоях. На время чрезвычайного положения кабинету необходимо избрать регента. Я предлагаю его светлость герцога.

Торан метнул на него острый взгляд, затем медленно повернулся к Орланко:

— Регента?..

— Признаюсь, мне такой вариант не приходил в голову, — вкрадчиво протянул герцог, — но, если это нужно кабинету, я с готовностью приму на себя регентство до тех пор, пока его величество не оправится от болезни, или…

— Король умер, — прозвучал новый голос позади толпившихся в дальнем конце залы придворных.

Всколыхнулся возбужденный шепот, и в толпу зеленым клином врезались жандармские мундиры. Орланко поднялся на ноги, хотя при его скромном росте это отнюдь не добавило ему внушительности.

В чем дело? — вопросил он достаточно громко, чтобы перекрыть нарастающий ропот. — Кто это?

— Дорогу! — басовито гаркнул сержант жандармов. — Дорогу министру юстиции!

«Вальних».

Орланко изобразил натужную улыбку и опустился в кресло.

«Черт бы его подрал! Почему меня не предупредили?»

Всем шпионам Конкордата, размещенным в Онлее, было приказано сообщать о каждом шаге Вальниха, но, очевидно, он каким–то образом сумел от них ускользнуть. Резиденцию министра юстиции плотно окружали миерантаи — его личная гвардия, — и провинциальные вояки оказались дельными и возмутительно неподкупными.

Внутри стремительного клина зеленых мундиров шагали Вальних и еще один человек — сутулый, щуплый. Орланко похолодел, узнав профессора Индергаста.

«Как, черт возьми, он сумел выбраться из королевской опочивальни?!»

— Милорд Миеран, — проговорил он вслух. — Рад, что вы изыскали возможность присоединиться к нам.

— Прошу прощения, что задержался, — отозвался тот, — но вы же знаете, какая суматоха царит сейчас в нашем министерстве.

— К тому же, — продолжал Орланко, — вы любезно прихватили с собой достопочтенного профессора. Который, я уверен…

— Это правда? — перебил его Торан. — То, что вы сказали о короле, — правда?

Индергаст склонил голову, и все, кто был в зале, затаили дыхание, вслушиваясь в его глухой, заметно дрожащий голос.

— Да, это так. Милорды, ваша светлость, я вынужден с прискорбием сообщить, что мое искусство оказалось бессильно помочь его величеству. Я сумел удалить пораженную ткань, но сложность операции и кровопотеря сломили его ослабленный организм. Король отошел к Спасителю и пребудет у ног Его до скончанья времен.

— Понимаю, — сказал Орланко, в упор глядя на Вальниха. Большие серые глаза министра юстиции бестрепетно отразили искаженный выпуклыми линзами взгляд Последнего Герцога. — Страна погрузится в траур.

— Это не отменяет нашего обсуждения, — проворчал Торан.

— И что же мы обсуждаем? — осведомился Вальних, который любезно помог профессору устроиться на банкетке и лишь потом уселся в свое кресло.

— Чтобы подавить беспорядки, нужны регулярные войска, — пояснил министр военных дел. — Для этого требуется назначить регента. Министр финансов предложил кандидатуру его светлости герцога. У вас есть возражения?

— Вы меня озадачили, — признался Вальних. — Да, король умер, но у нас есть королева, совершеннолетняя и способная править самостоятельно. К чему же тогда регент?

— Принцесса, — проговорил Орланко, — точнее, недавняя принцесса и нынешняя королева, очевидно, сломлена горем и устрашена известиями о вспыхнувшем бунте. За минувшие три дня она