Нулевой пациент. Нестрашная история самых страшных болезней в мире - Лидия Канг

активные усилия по выявлению контактов с заболевшей и введению карантинных мер. Бакши и его команда вычисляли и изолировали всех, с кем виделась Паркер, вакцинировали тех, кто давно не делал прививку, вводили антибиотики людям с хрупким здоровьем и обеспечивали противовирусными препаратами всех, кто подвергся риску заражения. Более 260 человек, контактировавших с Паркер, в том числе медперсонал первой больницы, где она лежала, поместили в карантин. Еще пяти сотням человек, которые могли видеться с Паркер, сделали прививку. В доме и машине Джаннет на всякий случай провели дезинфекцию.

Мать Паркер, Хильда Уиткомб, переболела «очень легкой» формой оспы после того, как заразилась, ухаживая за дочерью в первые дни болезни. Благодаря быстрым действиям органов здравоохранения в результате вспышки в Бирмингеме не заразился больше никто, кроме Уиткомб. Проведя неделю в больнице, она полностью выздоровела.

Паркер повезло меньше. С каждым днем ее изоляции в больнице города Солихалл болезнь постепенно брала верх над ее организмом. Вскоре она практически ослепла от покрывших ее глаза болячек, а потом и почки отказали. Вскоре началась пневмония, и женщина перестала вслух отвечать на вопросы. Стало ясно, что ее смерть – лишь вопрос времени. Оспа убивает свою жертву, делая ее беззащитной перед другими болезнями и инфекциями (в данном случае эта роль выпала пневмонии), а также вызывая серьезное поражение легких и почек.

Одиннадцатого сентября 1978 года, через месяц после появления первых симптомов, Паркер скончалась, став последним в мире человеком, погибшим от натуральной оспы. Однако она стала не единственной жертвой той вспышки.

Шестнадцатого октября того же года ВОЗ официально заявила о том, что инфекция в Бирмингеме ликвидирована, но не за горами были новые трагические события. Отец Паркер скончался в карантине неделей раньше ее самой. Официальной причиной смерти была признана остановка сердца, предположительно ставшая результатом переживаний за судьбу дочери.

Пустулы на руке больного, вероятно страдающего натуральной оспой, 1831 г.

Будущее оспы

После трагических событий 1978 года, когда стало ясно, что Бирмингем едва избежал эпидемии оспы, в мировых научных кругах разгорелась дискуссия, которая продолжается и по сей день: раз болезнь побеждена, стоит ли лабораториям хранить образцы вируса? До кончины Джанет Паркер по всему миру насчитывалось немногим меньше двадцати лабораторий, имевших право хранить и изучать вирус оспы.

После того, как она умерла, все известные образцы натуральной оспы были уничтожены или переданы в одно из двух одобренных ВОЗ учреждений: CDC США и Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор» в России. Однако в 1986 году ВОЗ выступила с рекомендацией избавиться от всех имеющихся образцов оспы, аргументируя это тем, что научных причин, перевешивающих угрозу безопасности, сопряженную с хранением столь опасного вируса, более не существовало. Уничтожение вируса сначала назначили на 30 декабря 1993 года, однако в связи с возражениями России и США, ее отложили до 1999 года, а потом и до 2002.

Кэтлин Сибелиус, бывший министр здравоохранения и социальных служб США.

Из-за неослабевающего сопротивления Всемирная ассамблея здравоохранения в конце концов согласилась позволить обоим государствам временно сохранить пробирки с вирусом оспы в исследовательских целях.

Доводом в пользу хранения вируса оспы служит тот факт, что в будущем он может пригодиться для разработки новых вакцин или противовирусных препаратов. Кроме того, американские военные поспешили заметить, что почти наверняка существуют и другие неизвестные хранилища вируса оспы на территории стран, которые никогда не ставили в известность Всемирную организацию здравоохранения.

Кэтлин Сибелиус, занимавшая пост министра здравоохранения и социальных служб США в годы президентства Обамы, написала авторскую статью в газете The New York Times, отметив, что в случае возникновения новой эпидемии оспы возможность быстро получить доступ к вирусу значительно ускорит процесс производства «новых противовирусных препаратов» и «высокоэффективных вакцин». По ее словам, уничтожение последних пробирок с этим вирусом стало бы лишь «символическим актом». Спор продолжается и по сей день.

Пожалуй, больше всего пугает мысль о том, что оспа может вновь вырваться на свободу из-за изменений климата. По мере того, как планета нагревается, глубокие слои вечной мерзлоты будут постепенно таять, в результате чего на свободе могут оказаться древние замороженные вирусы.

В 2016 году труп северного оленя, зараженного сибирской язвой, пребывавший в растаявших породах Сибири, ранее скованных вечной мерзлотой, стал причиной заражения по меньшей мере двадцати человек и одного летального исхода.

Темная, холодная и лишенная кислорода толща вечной мерзлоты может служить превосходным хранилищем для микробов, бактерий и вирусов.

В 2016 году в отдаленной части Сибири разразилась вспышка сибирской язвы, в результате которой погиб один мальчик и не менее двадцати человек попали в больницу. Согласно господствующей теории, за семьдесят пять лет до этого один северный олень умер от сибирской язвы, и его труп оказался под слоем вечной мерзлоты. Аномальная жара, ударившая летом 2016 года, растопила многолетнемерзлые породы, тело животного оказалось на поверхности и высвободило споры сибирской язвы в окружающую среду. Из-за этого, в свою очередь, заразилось пасшееся неподалеку стадо северных оленей, которые и передали болезнь людям.

Ученые внимательно следят за известными сибирскими захоронениями жертв оспы, чьи тела погребены под верхним слоем мерзлых пород. По мере того, как эти трупы вновь оказываются на поверхности, ученые берут их ткани на анализ, чтобы выяснить, выжил ли вирус оспы. Пока что они его не обнаружили, но тревожит то, что им удалось найти фрагменты оспенной ДНК. Так что вполне вероятно, что оспа вернется.

Нелегко пришлось и доктору Генри Бедсону – главе лаборатории по изучению оспы при медицинском факультете Бирмингемского университета, где заразилась Паркер. Бедсон лично присутствовал при постановке диагноза. Позднее другой врач, доктор Аласдер Геддес, который вместе с Бедсоном исследовал взятые у Паркер анализы, рассказал о том вечере в интервью для BBC:

«Я спросил: „Что ты там видишь?“ – но он ничего не ответил, – вспоминает доктор Геддес. – Тогда я легонько отодвинул его от микроскопа и взглянул сам. Я увидел крошечные кирпичики – именно так выглядит вирус оспы. (У поксвирусов, таких как возбудитель натуральной оспы, есть одно уникальное достоинство: их можно разглядеть с помощью обычного, оптического, а не только лишь электронного микроскопа.) Генри был в ужасе, ведь не оставалось сомнений, что вирус каким-то образом